Своего деда-фронтовика Николая Васильевича Кустова Марина Попова почти не знает — он умер, когда она была совсем маленькой. Марина работает врачом — анестезиологом-реаниматологом на Липецкой областной станции скорой медицинской помощи и медицины катастроф. Гораздо ближе ей была бабушка Вера, которая в годы войны служила санинструктором, — у неё она часто гостила в Иваново. Марина помнит, как к бабушке приезжали её фронтовые подруги и они всю ночь напролёт вспоминали военные годы. — Я была ещё ребёнком и многого не понимала, — рассказывает Марина Сергеевна. — Удивлялась только, почему они часто плакали. Думала, радоваться надо, что победили врага, а они горюют. И санинструктор, и шофёр Вера Степановна Кустова (до замужества Романова), бабушка Марины по маминой линии, родилась в 1923 году в Ивановской области. Мечтала после школы поступить в медицинский вуз, но началась война. Вера записалась на курсы оказания медицинской помощи при пулевых, минно-взрывных и прочих ранениях (сейчас это называется тактической медициной). После их окончания 18-летнюю девушку мобилизовали на фронт санинструктором. Она научилась водить полуторку. Её боевые пути проходили по территории Прибалтики. Доводилось ездить и по Дороге жизни в блокадный Ленинград. Доставляли туда продукты и медикаменты, обратно везли раненых и эвакуированных. — О войне бабушка не любила вспоминать — сразу волновалась и плакала, — говорит Марина Попова. — Из её рассказов запомнилось, как тяжело было выносить раненых бойцов с поля боя, как стирали бинты в ледяной воде. Руки моментально промерзали до костей, но надо было отмывать кровь, потому что не хватало перевязочных материалов. Бывало, что полуторка в лютый мороз не заводилась. А чтобы запустить мотор с ручки, требовалась совсем не женская сила. Вместе со своей частью Вера Степановна дошла почти до Берлина, но у поверженного Рейхстага так и не побывала. Санинструкторы вывозили из госпиталей на родину солдат, которые не могли передвигаться. В Дзержинске она познакомилась с будущим мужем Николаем Кустовым. По счастливой случайности он вышел из палаты покурить как раз в тот момент, когда Вера приехала в госпиталь. Оказалось, что они воевали рядом, а встретиться довелось только осенью 1945 года. Приписал себе год Отца Николая Василия Кустова призвали в армию в самом начале войны. А на следующий день 17-летний Коля тоже пришёл в военкомат и попросился на фронт добровольцем, приписав к своему возрасту год. Его направили в автомобильный взвод водителем-стрелком. В 1942 году в боях под Москвой Николай получил первое ранение и контузию, из-за чего на время потерял речь. Однажды в госпитале к нему подошла медсестра и спросила, не его ли родственник Василий Кустов. Николай написал на листке, что это его отец. Тяжело раненный, тот был в коме, а через 3 дня скончался, не приходя в сознание. Сам Николай ещё долго лечился, а когда выписался из госпиталя, его определили в разведроту. Воевал на Южном направлении, где немцы активно вели наступление. Там его ранило во второй раз. После лечения в Воронеже он снова ушёл на фронт. Сивашский плацдарм В ноябре 1943 года их часть перебросили на форсирование озера Сиваш, откуда советское командование планировало нанести удар, чтобы выбить немцев из Крыма. — Дед называл этот период своей фронтовой жизни самым тяжёлым. Особенно мучила нехватка питьевой воды. Порой пили прямо из озера, которое из-за тухлого запаха и большой солёности называли Гнилым морем. Там деда снова ранило, но он подлечился и вернулся в строй. Николай Кустов почти дошёл до Берлина, но расписаться на Рейхстаге ему не довелось. За четыре дня до Победы получил четвёртое ранение. Долечиваться отправили домой — в дзержинский госпиталь. Среди фронтовых наград сержанта Николая Кустова — медали 'За отвагу' и 'За боевые заслуги', орден Красной Звезды. В 1945 году Вера Степановна и Николай Васильевич расписались, в Дзержинске родился их старший сын. Потом уехали на родину Веры в Иваново, где жили до конца своих дней. — Они вырастили пятерых детей. Дед работал электриком, прокладывал линии ЛЭП. В конце жизни тяжело болел из-за полученных во время войны ранений, носил в теле 17 осколков, которые врачи так и не смогли достать. Бабушка прожила 85 лет, — рассказывает Марина Попова. Вернуть с того света На выбор профессии повлияли обе её бабушки. Другая, со стороны отца, Валентина Ивановна Балагурова, много лет работала старшей медсестрой в поликлинике треста 'Промстрой' на улице Звёздной (сейчас поликлиника БСМП №1). Марина тоже решила связать жизнь с медициной. Окончив школу с медалью, в 2000 году поступила в Воронежский государственный медицинский университет. — Ещё на практике в вузе поняла, что хочу быть на передовой и пошла врачом-интерном на Липецкую станцию скорой помощи, вспоминает Марина. — Проработав год в бригаде с одним из лучших реаниматологов, бывшим военным врачом Сергеем Вячеславовичем Лукиновым, решила тоже стать реаниматологом. Пройдя ординатуру в Рязанской областной больнице и получив сертификат врача — анестезиолога-реаниматолога, Марина Попова вернулась на Липецкую областную станцию скорой медицинской помощи, где трудится уже 20 лет. — Не самая лёгкая профессия, - говорит она. - Семь потов сойдёт, пока откачаешь пациента. Но когда удаётся вернуть его с того света, доставить живого в больницу и передать в руки врачей — это такой эмоциональный всплеск, такое чувство удовлетворения, которое ни с чем не сравнить. Сейчас они живут вдвоём с пятилетней дочкой и ждут возвращения папы, который ушёл добровольцем на СВО. — Муж поначалу служил в штурмовой части на Луганском направлении, был ранен. После лечения в госпитале оборонял Курскую область, где получил второе ранение. Затем его забрали в батальон авиационной разведки, — рассказывает Марина. — Когда я узнала о его решении пойти на СВО, пробовала отговорить, но поняла, что это бесполезно. Он сказал: 'Кто, если не мы'. Фото Ольги Беляковой
Своего деда-фронтовика Николая Васильевича Кустова Марина Попова почти не знает — он умер, когда она была совсем маленькой. Марина работает врачом — анестезиологом-реаниматологом на Липецкой областной станции скорой медицинской помощи и медицины катастроф. Гораздо ближе ей была бабушка Вера, которая в годы войны служила санинструктором, — у неё она часто гостила в Иваново. Марина помнит, как к бабушке приезжали её фронтовые подруги и они всю ночь напролёт вспоминали военные годы. — Я была ещё ребёнком и многого не понимала, — рассказывает Марина Сергеевна. — Удивлялась только, почему они часто плакали. Думала, радоваться надо, что победили врага, а они горюют. И санинструктор, и шофёр Вера Степановна Кустова (до замужества Романова), бабушка Марины по маминой линии, родилась в 1923 году в Ивановской области. Мечтала после школы поступить в медицинский вуз, но началась война. Вера записалась на курсы оказания медицинской помощи при пулевых, минно-взрывных и прочих ранениях (сейчас это н