— Лер, ну скажи честно, я правда такая ужасная мать? — всхлипывала в трубку сестра Юля. — Пашка сегодня приходил… Опять сказал, что ребёнок у меня дикий, что я её распустила, что нормальные дети в пять лет уже читают, а наша говорить-то толком не умеет, непонятно ничего, потому что картавит… И вообще она только мультики и смотрит…
Валерия закрывает глаза. Половина одиннадцатого вечера. Она только уложила своих двойняшек, на кухне недопитый чай, в раковине тарелки. И снова — этот разговор. Уже, кажется, сотый по кругу.
— Юль, — устало говорит она, — ну давай начнем с того, что какое он вообще имеет право судить, твой Пашка? Он что, занимается с ребенком, учит ее читать? Может, он логопеда ей нашел? Водит Арину на занятия? Платит за них?
— Ну ты же знаешь… Он работает. У него времени нет.
Конечно, работает, угу. А все остальные родители пятилетних детей ведь ничем не заняты. Это только у Павла всегда нет времени. Ни времени, ни желания, ни ответственности.
Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!
Юлия с Павлом до рождения ребенка встречалась два года. Красивый, уверенный, с машиной. Не женат. Сначала цветы, кафе, кино. Жили каждый у себя. Сестра серьезно влюбилась и жизни без него не мыслила. Всё ждала, когда он предложит съехаться.
— Он просто серьёзный, — говорила она тогда Валерии. — Ему нужно время. Не хочет принимать серьезных решений с бухты барахты.
Время шло. Предложения не было. И не только в ЗАГС, а вообще никаких предложений по поводу Юли от Павла не поступало. Родители отдали Юле бабушкину однушку, помогли сделать там ремонт. Но даже это на ситуацию никак не повлияло.
И тогда Юля решила: если забеременеет — всё изменится. Куда он денется.
Когда она сообщила ему о беременности, он сначала молчал. Потом сказал спокойно:
— Может, не будем торопиться? Сделаем аборт. Мы же не планировали.
Делать аборт Юля отказалась наотрез.
— Ничего страшного, я читала, что многие мужчины так реагируют, – говорила она сестре. – Он просто в шоке сейчас. Пройдет время, и все встанет на свои места.
Беременность Юля проходила одна. Он приезжал иногда, привозил фрукты, пару раз покупал витамины, спрашивал, что говорит врач. Юля относилась к этим эпизодам с радостью, пересказывала их Лере: вот видишь, мол, он не просто так, интересуется, переживает. Лед тронулся! Еще немного, и все будет.
Но разговоров о совместной жизни Павел аккуратно избегал.
Юля очень надеялась, что когда ребенок родится, все наладится. Павел посмотрит на дочь, возьмет ее на руки и растает. Но после родов стало только сложнее.
— Я от ребёнка не отказываюсь, — сказал он, глядя в сторону. — Но жить с вами не буду. Малышка кричит, плачет, я тут у вас высыпаться не буду. А мне на работу с утра.
Юля тогда ещё надеялась. Думала — временно. Подрастёт, станет спокойнее, и они всё-таки станут семьёй.
И вот сейчас дочке Арине почти пять лет, а воз, что называется, и ныне там. Юля и Павел до сих пор не живут вместе, а, что называется, встречаются.
Он не живёт с ними. Денег почти не даёт — может перевести пару тысяч «на игрушки» и считает, что сделал подвиг. За садик, кружки, одежду платит Юля сама. Работает на полставки, остальное — помощь родителей.
Зато приезжает регулярно. Чаще всего по вечерам, после работы, когда удобно ему.
Поесть. Переночевать. Заняться сексом.
И обязательно сказать:
— Ты её распустила. Почему она так себя ведёт? Нормальные матери детей воспитывают, а не носятся с ними как с писаной торбой. У ребенка должен быть режим. И вообще, надо с ней построже. Кстати, тебе и себя в руки неплохо бы взять. Что-то ты распустилась в последнее время, и как будто поправилась.
Юля потом звонит Валерии.
Всегда одно и то же.
— Лер, может, я правда всё делаю не так? Может, если я изменюсь, он захочет быть с нами?
Валерия сначала сочувствовала. Потом злилась. Теперь внутри уже глухая усталость.
— Юль, — говорит она каждый раз, — он с вами не живёт. Он вас не содержит. Он не хочет жениться. Он не участвует ни в чем: ни в воспитании ребенка, ни в каких-то ваших делах. Приезжает, когда ему вздумается. Тебе не кажется, что всё уже ясно?
— Но он же отец… Он же не бросил совсем. Он просто переживает. Хочет, чтобы у нас всё было хорошо
Не бросил. Просто живёт своей жизнью. Без ночных температур, без утренних сборов в садик, без походов на осмотры к стоматологу. Он не сидит на больничных, не читает ребенку сказки, не играет с ней в ее любимые куклы. Зато любит критиковать.
Недавно Валерия была у них в гостях. Арина, худенькая, с хвостиками, крутилась вокруг мамы:
— Мама, папа сегодня придёт?
Юля улыбнулась, но как-то натянуто.
— Не знаю, солнышко. У папы работа.
Самое тяжёлое для Валерии — не его поведение. С ним всё давно понятно. Самое тяжёлое — бесконечные жалобы сестры.
Каждую неделю — одно и то же. Он плохой. Он холодный. Он жадный. Он меня не ценит. Что мне делать?
И каждый раз, когда Валерия говорит:
— Гони его. Подавай на алименты. Прекрати эти «встречи». Уважай себя.
Юля обижается.
— Тебе легко говорить. У тебя муж нормальный. А я одна останусь.
— Ты и так одна, — однажды не выдержала Валерия. – Что с тобой происходит вообще? Встряхнись! Он тебя в тряпку превратил уже, под плинтус загнал!
Юля тогда заплакала и бросила трубку.
С тех пор Валерия старается мягче. Но внутри уже раздражение. Потому что это замкнутый круг.
Юля не слышит. Не хочет слышать. Она всё ещё живёт в той фантазии пятилетней давности: вот ещё немного — и он одумается. Вот ещё чуть-чуть — и станет семьёй.
А годы идут. Арине уже пять. Она видит, что папа приходит «в гости». Слышит упрёки. Чувствует напряжение. Иногда Валерия думает: может, перестать быть жилеткой? Сказать прямо — или ты что-то меняешь, или не жалуйся? Но это же сестра. Родная.
И вот вопрос: как быть Валерии? Как помочь сестре? Должна ли Валерия продолжать слушать одни и те же жалобы и поддерживать, даже если Юля ничего не меняет?
Или это медвежья услуга, кивать и гладить по голове?
Что скажете?
Обсуждаем на сайте «Семейные обстоятельства»