Мы с вами люди основательные - привыкли о себе заботиться : считаем шаги, читаем про продуктивность, раскладываем себя по диагнозам и

Мы с вами люди основательные - привыкли о себе заботиться : считаем шаги, читаем про продуктивность, раскладываем себя по диагнозам и типологиям. Вот вам еще один слой, — социальное здоровье и в честь 14 февраля очень хочется про него написать.

ВОЗ недавно выпустила отчёт: одиночество — серьёзный фактор риска, как курение, как лишний вес. Каждый 6ой(!) человек в мире переживает его регулярно. Хроническое чувство ненужности запускает воспаления, скачки давления и кучу других проблем. Одиночество — это медленный системный пожар в теле и психике.

Важно различать: быть одному и быть одиноким — не одно и то же. Социальная изоляция — это когда рядом никого нет объективно: мало контактов, мало ролей, мало встреч. А одиночество — когда внутри зияет дыра, размером с Австралию, даже если вокруг коллеги, семья и шумный город.

Если смотреть на одиночество как на личный дефект, очень легко застрять в самокопании, что я, например, регулярно практикую. Если смотреть на него как на социальную эпидемию, конструкт нашего времени, — становится легче: выход лежит не только внутри, но и между нами.

В том, как мы строим дворы, города и рабочие процессы. Как относимся к стареющим родителям, к людям с инвалидностью, к тем, кого нельзя применить в утилитарном контекте.

В том, даём ли мы себе право писать первым и говорить честно: «я скучаю, давай увидимся».

Начинать рекомендуется с очень приземлённых, неромантичных шагов, увы - не с великих инсайтов про себя:

🧡выпить кофе с тем, кто давно в списке «надо бы встретиться».

🧡Позвонить человеку, который переживает развод или утрату.

🧡Поговорить с соседкой, которая живёт одна.

Социальное здоровье — не про то, чтобы всем срочно дружить со всеми, скорее про наличие нескольких живых связей, в которых можно быть неэффективным, некрасивым, старым, страшным и неуспешным.

Мир, который мы построили, подталкивает к изоляции, но даже в этом мире у нас остаётся свобода сделать один очень сложный выбор — перестать считать близость опцией для слабаков. Вместо этого признать её тем, чем она и является: условием, при котором наше тело, психика и жизнь в целом вообще имеют шанс почувствовать себя живыми.

На самом деле я это себе пишу в первую очередь.

Потому что очень сложно все это принять.

И что люди, рядом с которыми можно быть без кожи, —

не «данность», а редкая удача.

Я это помню. И бесконечно ценю.