Я летела к Юле через три страны. В чемодане лежали подарки: набор косметики, который я выбирала месяц, и парфюм для Артёма. Последний раз мы виделись три года назад, но переписывались постоянно. Мне казалось, дружба не ржавеет.
В самолёте я вспоминала нашу общагу: мы вдвоём на одной кровати, потому что к Юле приехал парень, и я уступила ей койку. Вместе ели лапшу быстрого приготовления, делили последнюю десятку на проезд. Это было так давно, что, наверное, не должно было иметь значения. Но я об этом помнила.
Самолёт сел в два ночи по местному. Юля написала: «Сама добирайся, поздно, я уже сплю». Я взяла такси, доехала, позвонила в домофон. Она открыла, не спускаясь. В прихожей пахло чем-то вкусным, но на столе было пусто.
— Устала? — спросила Юля из темноты коридора. — Иди на диван, я постелила.
Она ушла в спальню. Я осталась одна.
---
Утром я проснулась от запаха кофе. Хорошего, крепкого. На кухне звенели чашки. Я полежала ещё немного, собираясь с мыслями, потом встала, умылась и пошла на кухню.
Юля и Артём сидели за столом. Перед каждым — тарелка с омлетом, тосты, бекон. На столе — пустое место. Ни тарелки, ни чашки.
— Доброе утро, — сказала я.
— О, проснулась? — Юля макнула тост в желток. — Доброе.
Я постояла у входа.
— Юль, а кофе ещё есть?
Она подняла глаза. Не зло, скорее удивлённо.
— Там на донышке, — кивнула на турку. — Но вообще-то зерна дорогие, Артём из Италии заказывает. Ты вчера в магазине была, могла бы и себе пачку взять.
Я моргнула.
— Я думала... Вы же завтракаете, я присоединюсь.
— Ну, мы же не знали, во сколько ты встанешь, — Юля пожала плечами. — Решили не ждать.
Артём смотрел в планшет. Он вообще на меня не смотрел с моего приезда.
Я взяла турку, налила себе кофе. Чуть-чуть, на донышко. Села за стол. Юля и Артём уже доедали. Мой кофе остывал, а я смотрела на пустую тарелку и думала: как это называется?
---
Вечером, когда я вернулась с прогулки, они ужинали. Паста с морепродуктами пахла чесноком и сливками. Я зашла, поздоровалась. Юля кивнула.
— Ты ужинать будешь? — спросила она.
— Если есть что.
— Ну, мы на двоих готовили, — она развела руками. — Ты же не предупредила.
Я пошла в свою комнату, достала из пакета йогурт и сыр, которые купила вчера в аэропорту. Села на диван, ела и смотрела в стену.
Пятнадцать лет дружбы. Я везла подарки на триста долларов. Она не предложила мне стакана воды с дороги.
---
Ночью я не спала. Лежала на жёстком диване и вспоминала, как в институте мы мечтали, что будем жить в одной стране, ходить друг к другу в гости, растить детей вместе. У Юли детей не было. У меня тоже. Вместо этого был диван, йогурт и чувство, что я здесь лишняя.
Может, у них правда трудности? Может, ипотека, кредиты, она стесняется сказать? Я решила, что завтра куплю продуктов на всех. Просто так. Без напоминаний.
Утром я встала раньше, сходила в супермаркет. Набрала полную сумку: сыр, ветчину, овощи, хлеб, фрукты, бутылку вина. Вернулась, начала раскладывать.
Юля вышла на кухню, остановилась.
— Ты чего? — спросила она.
— Решила закупиться, — сказала я. — На всех.
Она посмотрела на продукты, на меня. Молча достала из пакета вино, покрутила в руках.
— Дешёвое, — сказала она. — Ну ладно, пойдёт.
Я замерла.
— Юль, это вино за двенадцать евро. Для меня это нормальное вино.
— У нас другие стандарты, — она пожала плечами. — Ладно, спасибо.
Она ушла. Я осталась стоять с пакетом в руках.
---
Вечером они опять готовили ужин вдвоём. На плите что-то шкворчало, пахло чесноком и розмарином. Я сидела в комнате и ждала. Может, позовут? В конце концов, я купила продукты на всех. Хотя бы часть.
Никто не позвал.
Я вышла на кухню, когда они уже ели. Две тарелки, два бокала, свечи. На меня даже не обернулись.
— Юль, — сказала я. — Я продукты купила. Может, завтра приготовлю что-то?
— Ага, давай, — она кивнула, не жуя.
Я вернулась в комнату. Достала йогурт. Опять.
---
На третий день я решила поговорить.
— Юль, — начала я, когда они допивали кофе. — Мне кажется, мы друг друга не понимаем.
— В каком смысле? — она отставила чашку.
— Я приехала в гости. Мы не виделись три года. А я чувствую себя... ну, как будто я в хостеле.
— В хостеле? — Юля подняла брови. — Ты серьёзно?
— Я не жду, что меня будут развлекать. Но я думала, мы будем вместе завтракать, ужинать, разговаривать. А вы едите отдельно, я отдельно. Мне неловко каждый раз спрашивать, можно ли мне поесть.
Артём поднял глаза от планшета. Посмотрел на меня, потом на Юлю, снова уткнулся.
— Насть, — Юля вздохнула. — Ты живёшь у нас бесплатно. Тут аренда знаешь сколько? Мы экономим на всём. Если бы ты сняла отель, это было бы плюс-минус тысяча евро за неделю. Мы тебе даём эту тысячу бесплатно. А ты хочешь, чтобы мы тебя ещё и кормили?
— Я не просила тысячу. Я просила встречи.
— Встречи? — она усмехнулась. — Мы работаем. У нас кредиты. Мы не можем бросить всё и сидеть с тобой разговаривать. Ты взрослая женщина, гуляй сама, смотри город. А еду покупай себе сама, это справедливо.
Я смотрела на неё и не узнавала. Передо мной сидела чужая женщина с чужими правилами.
— Я купила продукты на всех вчера, — сказала я тихо.
— Ну и хорошо. Завтра будем есть твоё.
— А сегодня?
— Сегодня мы купили своё.
Я встала и вышла из кухни.
---
В тот вечер я не ела. Лежала на диване и смотрела в потолок. Думала: может, она права? Может, я действительно веду себя как потребитель? Приехала, живу бесплатно, хочу, чтобы меня кормили. В Европе другие правила. Надо было сразу обговорить.
Но подарки? Разве подарки — это плата? Разве дружба — это бизнес?
Я вспомнила, как пять лет назад Юля приезжала ко мне. Я встречала её в аэропорту, кормила завтраками, водила по музеям, купила билеты в театр. Я не считала. Мне было просто хорошо, что она рядом.
Может, это я неправильная? Или время всё расставило по-своему?
---
Утром я приняла решение.
Я собрала вещи, забронировала маленький отель в центре. Когда застёгивала чемодан, в дверях появилась Юля.
— Ты куда?
— Съезжаю, — сказала я, не оборачиваясь.
— Зачем? Обиделась?
Я обернулась. Она стояла, скрестив руки, с любопытством на лице. Без сожаления. Без попытки остановить.
— Юль, я не обиделась. Я просто поняла, что мы стали разными. Ты считаешь по-своему, я по-своему. Это не значит, что кто-то плохой. Просто нам больше не по пути.
— Ну как знаешь, — она пожала плечами. — Если что, возвращайся.
Я взяла чемодан и вышла.
---
Отель был маленький, с видом на канал. Администратор, женщина с лучистыми морщинками у глаз, улыбнулась мне и сказала:
— Добро пожаловать! Хотите чаю или кофе? У нас в лобби всегда есть свежая выпечка для гостей, это бесплатно.
У меня защипало в глазах.
— Да, пожалуйста. Чёрный кофе. Без сахара.
Я сидела в холле, пила кофе, ела круассан и смотрела в окно. За окном было солнце, по каналу плыла лодка с туристами. Они смеялись.
Я думала о Юле. О том, что, наверное, она тоже где-то сейчас пьёт кофе и считает, что права. И, наверное, она действительно права — по-своему. Мы выросли в разные стороны. Её мир — это ипотека, кредиты, итальянский кофе за двенадцать евро и правила, которые спасают от разорения. Мой мир — это лапша в общаге, последняя десятка на проезд и гость, которого кормят первым.
Кто из нас прав? Никто. Мы просто разные.
---
Следующие три дня я гуляла одна. Ходила в музеи, сидела в кафе, ела круассаны на скамейках в парке. Никто не спрашивал, сколько я потратила, никто не считал мои продукты. Я была одна, и это было странное, новое чувство — свобода, смешанная с горечью.
Вечером перед вылетом пришло сообщение от Юли.
«Насть, ты как? Мы тут с Артёмом подумали... Может, в следующий раз заранее обсудим бюджет на продукты? Чтобы без этих обид. Приезжай ещё, у нас фестиваль будет в августе».
Я долго смотрела на экран. Она так ничего и не поняла. Для неё дело было в деньгах. Для меня — в том, что меня перестали чувствовать.
Я нажала «заблокировать». Потом отменила. Потом снова нажала.
За окном самолёта проплывали облака. Я думала: а ведь это тоже жизнь. Другая. Без неё.
---
Дома меня встретила мама. Обняла, ничего не спрашивая.
— Устала? — спросила она.
— Устала, мам.
Я прошла на кухню, поставила чайник. Достала из сумки коробку печенья, купленную в Дьюи фри.
— Садись. Давай пить чай. Настоящий, с горой сладостей и долгими разговорами.
Мама села напротив. Смотрела на меня, ждала.
— Знаешь, мам, — сказала я. — Это был самый поучительный отпуск в моей жизни. Я поняла, что лучше быть одной в чужом городе, чем чувствовать себя лишней в доме лучшей подруги.
— Люди меняются, дочка, — тихо сказала мама. — Или просто показывают своё истинное лицо.
Я кивнула. Чайник закипел, пар поднимался над чашками. За окном был вечер, наш, родной, привычный.
Я смотрела на маму и думала: вот она, моя настоящая подруга. Которая никогда не считала, сколько раз я открывала холодильник.
💖Пусть твой лайк будет теплом, комментарий — искренним диалогом, а подписка — началом нашей дружбы.