— Родители тебе на отпуск денег подарили? Отлично, завтра переведём всё Лерке, ей нужна машина, — заявил Захар, не отрывая глаз от тарелки.
Ольга замерла с вилкой в руке.
Ольга и Захар встретились пять лет назад на корпоративе в маленькой IT-компании. Она — тестировщица, он — старший разработчик. Было в Захаре что-то такое, что смог одним взглядом растопить сердце местной ледяной принцессы, как прозвали Ольгу коллеги, не смумевшие добиться благосклонности. В тот вечер он подошёл к ней с двумя бокалами и сказал: — Если ты сейчас не вып ьешь со мной, я напишу баг-репорт на всю вселенную. Она рассмеялась, посмотрелы в его глаза — и пропала.
Через полгода они уже жили вместе, через год, ровно в день знакомства, поженились.
— Оля, давай у нас будет всё общее, — шептал Захар в первую брачную ночь, целуя её в плечо. — Один счёт, одна жизнь, одни мечты.
И первое, с чего они начали, открыли совместный счёт.
Ольга внесла туда свою первую премию, Захар — бонус.
— Начинаем копить на общую мечту, — смеялись они, возвращаясь из банка.
А мечта у них была. Они с первого дня как стали жить вместе, мечтали об одном — переехать пусть и в самую крошечную, но свою квартиру.
И первое время все было просто замечательно.
Всё было честно. Пока не появилась Лера, младшая сестра Захара.
Она уезжала в соседний регион.
— За любимым, — как сказала она всем. Но любимый растворился в тумане вместе с наследством, которое досталось Лере после г ибели родителей.
Ольга знала от мужа, что они с детства были очень близки с сестрой. С детсва он привык заботиться о Лере.
Захар вырос с фразой, которую без конца повторяла мать:
— Ты старший, Захар. Отвечаешь за сестрёнку. Отец на работе, я одна не справлюсь.
Отец, возвращаясь поздно, хлопал сына по плечу:
— Мужик с детства должен семью тянуть, а ты у нас мужик.
Когда родители пог ибли в аварии, Захару было двадцать два, Лере — четырнадцать. Он бросил институт на полгода, устроился курьером, чтобы оплатить её кружки, репетиторов, новую куртку.
— Я старший, должен помогать сестрёнке, — твердил он тогда и продолжал твердить теперь, уже взрослым, женатым. Ольге такая привязанность мужа к сестре даже нравилась поначалу.
Она не раз с гордостью повторяла:
— У моего Захара с детства семья на первом месте. Посмотрите, как он о сестре заботится!
Сначала траты были мелкими.
— Надо помочь сестре обустроиться, квартиру снять.
Ольга кивала. Она сама выросла в большой семье — понимала.
К тому же, вернувшись в родной город Лера вдруг решила поступить в институт, правда на бесплатное не смогла, но брат же был рядом.
— Конечно, конечно, — поддержала мужа Ольга. — Надо помочь девочке. Профессия в жизни — это главное.
Но потом всё изменилось.
Аппетиты Леры росли. Телефон, кроссовки, поездка на море «после тяжёлой сессии».
Ольгу повысили. Пока муж был занят сестрой, она заочно училась. Захару не говорила. Не хотела отвлекать.
— У него с Лерой забот хватает, еще я его грузить буду.
Главный тестировщик, зарплата плюс тридцать процентов, бонусы, корпоративный автомобиль. Она пришла домой сияющая, с букетом для себя самой.
— Захар, представляешь? Теперь мы сможем наконец-то накопить недостающую суммы на ипотеку! Я посчитала. Если все хорошо пойдет, к весне возьмем.
Он обнял её, поцеловал в макушку, но в глазах мелькнуло что-то странное — смесь гордости и досады. Сам он остался на прежней должности. Начальство сказало: «Ты отличный специалист, но лидерских качеств маловато».
Впрочем, Ольга была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на подобные мелочи
Вечером, когда Ольга уснула, Захар перевёл Лере первую крупную сумму — на новый ноутбук.
«Сестрёнке для учёбы. Теперь мы можем себе позволить», — написал он в наименовании платежа.
С этого момента всё покатилось.
Через три месяца Ольгу повысили ещё раз. Она стала заведующей отделом. Вот только накопить на первый взнос никак не получалось.
— Оля, Лере нужно снять другую квартиру. Она устала ездить в институт через весь город. Мы же поможем? Сама она еще не зарабатывает столько.
Ольга хотела сказать, что его сестра вообще нисколько не собирается, но Захар посмотрел на нее с такой умильной рожицей:
— Я старший, должен помогать сестрёнке. Ты же понимаешь? Теперь, когда у тебя всё хорошо, мы можем ей помочь по-настоящему.
Ольга вздохнула, но все же кивнула:
— Понимаю.
Вот только через месяц оказалось, что муж сестре квартиру не снял, а купил. Точнее взял в ипотеку, потратив все деньги, что они с Ольгой откладывали себе на первый взнос.
— Захар, где деньги? — в тот день Ольга примчалась с работы вся взлохмаченная. — Надо срочно идти в банк. И в п олицию У нас со счета пропали все деньги!
— Не надо, — ласково обняв жену и чмокнув ее в макушку, сказал Захар. — Это я внес первый взнос за квартиру Лере.
— К-какую квартиру?
— Ну мы с Лерой посчитали. Чем снимать, лучше сразу брать свою. Зачем отдавать деньги чужому человеку, если их можно платить за свою?
— Но мы же хотели себе, Захар?!
— Нам все равно не хватало. Ты же хотела брать двухкомнатную. А Лерке на однушку в самый раз. Потом, я же брат. Как я могу жить в своей квартире, когда моя сестра по чужим углам мыкается? Ты же у меня умница, — он снова чмокнул Ольгу в макушку. — сама все понимаешь.
Он говорил спокойно, будто это было очевидно.
Ольга сначала промолчала. Все равно деньги было уже не вернуть.
Прошло немного времени. И Ольга стала замечать, что кроме оплаты обучения, продуктов и взноса по ипотеке, каждый раз после её премии или повышения Захар переводил деньги Лере: новый телефон, путевка на море «на восстановление», абонемент в элитный фитнес.
Ольга зарабатывала много, плюс зарплата Захара, но все это время они ели одну варёную картошку с квашеной капустой, которую мама Ольги привозила с дачи в трёхлитровых банках. Суп варила тоже из нее. И котлеты делала. Она эту капусту пихала вовсюда, только что компот из нее не варила, а сестра мужа жил а нив чем себе не отказывая.
Захар говорил:
— Мы же команда, потерпим. Зато Лерка не будет нуждаться.
За три года Лера сменила два телефона, получила квартиру в ипотеку, оплату института семьдесят тысяч в семестр, и так, а булавки, как говорил Захар. Ольга молчала. Потому что любила. Потому что верила: семья — это когда помогаешь. И еще потому, что каждый раз, когда она пыталась возразить, Захар повторял одну и ту же фразу, которую слышал с детства:
— Я старший. Я должен.
Пока не наступил тот вечер.
Они сидели на кухне. На столе, как обычно, две тарелки с картошкой и одна с капустой. Захар листал телефон.
— Ты сказала, родители тебе на отпуск денег подкинули?
— Да, ты представляешь, папа сказал, что хочет меня порадовать на двадцатипятилетние, — глаза Ольги горели от воодушевления, когда она это говорила. — Теперь мы с тобой сможем, наконец, поехать на море. Десять дней солнца и тепла. На работе я договорилась. Нам дадут отпуск одновременно.
— У меня есть идея получше,— загадочно улыбнулся Захар и посмотрел на жену. — Завтра переведём все д еньгт Лере, ей очень нужна машина. Представляешь, как она обрадуется?!
— Опять? Захар, но это мои деньги. Их папа подарил мне на отпуск.
— Не будь эгоисткой, Оля. Что отпуск? Повалеяемся под солнцем и денежки тю-тю, а тут — радость близкому человеку. Неужели твое желание поваляться на пляже дороже радости близкого?
Ольга замерла с вилкой в руке. В голове что-то щёлкнуло — тихо, но окончательно.
— Какая машина? — спросила она очень спокойно.
— Ну, Лера сказала, что устала ездить на маршрутке. А ей на работу ездить.
— На какую работу? Она в институте-то не каждый день появляется. Ее давно бы выгнали, если бы ты ни бегал ни упрашивал.
Захар, наконец. поднял взгляд.
— Оля, ну ты чего? Мы же всегда так делали. Особенно теперь, когда ты столько зарабатываешь.
— Особенно теперь? — она встала, подошла к шкафу, достала папку. Внутри — распечатки выписок за три года. — Вот. Сто семьдесят четыре тысячи на телефон. Восемьдесят на море. Миллион пятьсот — первый взнос на квартиру. И это еще не вс. Я не говорю о продуктах и текущих нуждах, об оплате ее институра и ежемесячной ипотеки с коммуналкой. После моего повышения ты только и делаешь, что тратишь на сестру. Будто моя зарплата — это твоя личная компенсация за то, что тебя не повысили, — Ольга впервые высказала то, что давно вертелось у нее на языке.
Захар побледнел.
— Как ты смеешь? Это же на семью.
— На семью? На чью семью, Захар?! Пока ты дарил сестре шубу из норки, я донашивала куртку с дыркой на локте. Пока ты оплачивал её маникюр, я стригла ногти кухонными ножницами. А ты всё повторял: «Я старший, я должен». Даже женившись, даже став взрослым мужчиной, ты так и остался тем мальчиком, которому мама говорила: «Отвечаешь за Лерочку».
— Но она же сестра!
— А я — жена! — голос Ольги сорвался. — Три года я была вторым номером в собственном браке! Ах, нет. Первым, когда дело касалось оплаты расходов твоей сестры.
Она достала телефон.
— Мам, те сто пятьдесят тысяч, что вы мне обещали на отпуск переведите на мой старый счёт. Тот, который я открывала до свадьбы. Да, на него.
Захар вскочил:
— Ты что творишь?! Это наши деньги! Я на. них имею такое же право, как и ты
— Нет, Захар. Это были наши. А теперь мои. Потому что я больше не хочу быть банкоматом для твоей сестры.
Он схватил её за руку.
— Оля, давай поговорим. Если ты так поступишь. Я-я… я разведусь с тобой. Мне нужна жена, которая не уважает мою сестру.
— Отлично. Поговорим в суде, — она вскочила и выдернула руку.— А пока собирай вещи и на выход. Аренда квартиры оформлена на мое имя.
— Оля, ночь на дворе. Куда я пойду,— вдруг сменил тон Захар.
— А это не мое дело. Попроси сестренку приютить, все-таки именно ты оплачиваешь ее квартиру.
— Нет. Лера не пустит. У нее там личная жизнь, любовь. И вообще — квартира это ее территория.
— Захар, избавь меня от подробностей. Твоя личная жизнь больше меня не касается.
— Смотри, будешь звать назад — не вернусь, — на прощанье, громко хлопнув дверью, крикнул Захар.
— Я уже записалась к адвокату. Завтра.
Захар рассмеялся — нервно, зло.
— Пока-пока, — устало помахала рукой Ольга и, закрыв дверь, медленно сползла по стене на пол, уткнувшись в колени.
На следующий день она подала на развод.
В суде адвокат Ольги разложил на столе выписки, чеки, скриншоты переводов.
— Это доказывает, что ответчик систематически, без согласия жены, переводил совместные средства на нужды третьего лица — своей сестры.
Захар сидел бледный, потный.
— Я… я же старший брат. Я должен.
Судья посмотрела на него поверх очков.
— Старший брат — это не профессия, а совместное имущество — не личный кошелёк.
Через месяц решение вступило в силу. Ольга получила назад половину всего, что Захар потратил на Леру, плюс половину квартиры, которую тот взял для сестры в ипотеку. Захар остался должен банку, бывшей жене. Лера, узнав, что брат больше не может оплачивать ее хотелки, мгновенно исчезла из его жизни.
Ольга стояла на перроне вокзала с чемоданом и билетом в Крым. На телефоне пришло уведомление о переводе от Захарв и комментарий: «Прости».
Она улыбнулась — впервые по-настоящему за последние три года — и нажала «Удалить».
Поезд тронулся.
А где-то в другой части города Захар сидел в крохотной комнатке в общежитии и смотрел в пустой холодильник. Телефон молчал. Лерка не отвечала. Ольга не отвечала.
Только в голове крутилась одна фраза, которую он так и не успел сказать жене в тот последний вечер:
«Я думал, любовь — это когда можно все».
Он ошибся. Любовь — это когда все на равных.
Если вам пришлась по душе эта история, подписка на страницу Max отличный способ не пропустить будущие материалы.