Визит младшей сестры – Таисии – да еще заранее объявленный, ничего хорошего не предвещал. И Полина это прекрасно понимала.
Однако отказать возможности не было. Тася позвонила ей сегодня днем, прямо на работу и заявила, что вечером придет для серьезного разговора. Тему разговора не озвучила.
– Денег просить будет, – сказал муж Полины – Егор. – Без вариантов.
Полина и сама это понимала, не знала только того, как далеко зайдут в этот раз аппетиты младшей сестры.
Таисия была на пять лет младше Полины, но замуж вышла первой. И сразу родила Мишу. С Алексеем она прожила только три года и ушла от него к Георгию – Жоре, как называли его в семье. И снова родила – дочку Яночку.
Сейчас Мише уже восемь, а Яне – скоро пять лет, но Тася так и не вышла на работу. Всем, кто интересовался этим вопросом, отвечала, что находится в декретном отпуске, хотя Яна уже давно ходила в сад.
Жили они вчетвером в однокомнатной квартире, которая принадлежала Жоре. Он не раз предлагал Тасе:
– Давай я продам свою однушку, и мы возьмем в ипотеку трехкомнатную или хотя бы двухкомнатную квартиру. Я уже не могу жить в таких условиях!
Но Тася отказывалась, потому что необходимым условием для этого был ее выход на работу: банк не одобрил бы Жоре ипотеку с его небольшой зарплатой и тремя иждивенцами.
Из-за этого они постоянно ругались.
– Я прекрасно понимаю, почему ты хочешь брать ипотеку! – говорила Тася мужу. – Собираешься захапать материнский капитал?
– Да не нужен мне твой капитал, – отвечал замученный такой жизнью Жора. – Будем просто платить ипотеку.
Но жена не соглашалась продать его однушку, а без ее согласия он это сделать не мог: и Тася, и двое ее несовершеннолетних детей были зарегистрированы в его квартире. И если с ней и Мишей вопрос как-то можно было решить, то выписать Яну в никуда было бы сложно, тем более что мать была против.
Так и мучился бедный Жора, не имея возможности даже минуты побыть в тишине.
Но вчера произошло то, чего никто не ожидал: Тася после очередного скандала собрала свои вещи и вещи обоих детей и перебралась в двухкомнатную квартиру родителей.
Однако те заявили, что дают дочери неделю на поиск жилья, а потом выставят их обратно по месту регистрации.
– Полина, ты прекрасно понимаешь, что отцу после инфаркта нужен покой. А если Тася с детьми поселится у нас, он долго не продержится, – объясняла Валентина Александровна по телефону старшей дочери.
– Мама, так не надо было вообще их пускать, – сказала Полина. – Пусть бы оставались у Жоры. Он же их не выгонял.
– Не выгонял. Он мне сам звонил и предупредил, что, если Тася будет таскать детей с квартиры на квартиру, обратится в опеку, чтобы определить их место жительства. Представляешь? Жора не только о Яночке переживает, но и о Мише тоже. Я вообще не понимаю, что Тасе надо. Жора хочет купить для семьи квартиру, готов сам платить ипотеку, а она уперлась совершенно непонятно почему.
Зная все это, Полина не сомневалась, что младшая сестра придет за деньгами. Только не знала, на что в этот раз Тася собирается их потратить.
Накануне
Дети были у матери, а Таисия вернулась в квартиру, откуда она съехала несколько дней назад, чтобы взять кое-какие вещи.
Вытаскивая две большие клетчатые сумки, она столкнулась в подъезде с соседкой – Людмилой.
– Тася, куда это ты? – удивилась та.
– Переезжаем. Не могу больше ворчание Жоры каждый день слышать, – ответила Тася.
– И куда? – спросила Людмила.
– Пока у моих родителей живем, но надо квартиру снимать. Мать сказала, что только на неделю пустит.
– С маленькими детьми найти квартиру сложно, – посочувствовала ей соседка.
– Да квартиру я нашла. И хозяйка хорошая, согласилась пустить с детьми, теперь мне надо деньги найти. Она просит заплатить сразу за первые два месяца и залог за последний месяц. А это девяносто тысяч. Ума не приложу, где взять. У Жорки спрашивала, он не дал, сказал, что он нас из дома не выгоняет.
– А ты у сестры попроси, у Полины, – посоветовала Людмила. – Я как раз сегодня проект приказа видела, твоя сестричка на той неделе получит квартальную премию – восемьдесят пять тысяч.
Людмила работала той же фирме, что и Полина, только в расчетном отделе.
– Правда? – спросила Тася.
– Правда, – подтвердила соседка.
– Ну, спасибо! Я теперь с Польки не слезу, пока она мне денег не даст! – обрадовалась Таисия и, подхватив сумки, стала быстро спускаться по лестнице.
В этот же вечер она была у сестры.
– Полина, я знаю, у вас есть деньги. Ты просто жмотничаешь и не хочешь мне дать, – заявила Тася, услышав отказ.
– Да, есть. Но они нам самим нужны. Мы забронировали тур на лето, внесли аванс, а через две недели нам нужно заплатить всю сумму, – объяснила Полина.
– Через две недели я тебе все верну! – уверяла сестру Тася.
– Ты всегда уверяешь, что вернешь, но еще ни разу не возвращала, – ответила Полина. – Посчитаем, сколько ты нам должна? У меня все записано.
– Слушай, Поля, не мелочись! Что такое для вас с Егором сто тысяч?!
– Ты только что говорила о девяноста.
– Девяносто – это хозяйке, а еще десять на первое время, на обзаведение, – объяснила Тася.
– Предположим. Но у меня вопрос: где ты возьмешь деньги, чтобы через две недели вернуть нам долг? – поинтересовалась Полина.
– А это уже мои проблемы!
– Только боюсь, что через две недели они станут моими, – усмехнулась старшая сестра. – Надо будет оплатить тур, а денег не будет.
– Ой, вот не надо изображать из себя нуждающихся! Ты на той неделе восемьдесят пять тысяч получишь – квартальную премию. Так что будут у вас деньги, – сообщила Тася.
– Квартальная премия? А ты откуда знаешь? – удивилась Полина.
– Людка Пантелеева сегодня сказала. Я, когда вещи из Жоркиной квартиры забирала, ее встретила.
– Ты смотри, я еще не знаю о премии, а тебе уже все известно. Но мой ответ – нет. Денег я тебе не дам.
– Почему? – возмутилась сестра. – У тебя же есть!
– Ты знаешь, в нашем городе есть много людей, у которых денег еще больше, чем у нас с Егором. Попробуй попросить у них.
– Ты издеваешься надо мной?
– Нет. Просто я хочу, чтобы ты поняла, что наличие у меня денег совсем не означает, что я должна отдать их тебе. Я их заработала, я их и потрачу. Так, как считаю нужным. Тебе, кстати, советую сделать то же самое: возвращайся с детьми домой, устройся на работу и возьмите с Жорой ипотеку, пока у него, наконец, терпение не лопнуло.
– Жадная ты, Полинка! Сидишь на мешке с деньгами, а сестрой поделиться не хочешь.
– Тася, если бы тебе нужны были деньги на что-то серьезное, мы бы дали – и уже не раз давали. Но сейчас ты занимаешься ерундой.
В общем, ушла Таисия несолоно хлебавши.
А Егор задал жене интересный вопрос:
– Послушай, Поля, а разве у вас информация о размере зарплат, премий, бонусов не является конфиденциальной? У нас на работе с этим строго. Мы даже расчетники получаем в бухгалтерии индивидуально. Я, например, не знаю, какую премию получает Вадим Петрович, который сидит со мной в одном кабинете.
– Да и у нас в принципе так же. Не знаю, почему вдруг Людмила язык распустила, – пожала плечами Полина.
– Вот посмотри: если бы Тася о премии не узнала, она бы к нам сегодня не пришла и скандал бы не устроила. А так нервы подняла и тебе, и себе. Плюс вы снова поссорились.
– Это точно, нервы Тася мне потрепала прилично, – согласилась Полина.
Она не спала полночи, а когда заснула, то и во сне словно продолжала спор с сестрой. Утром встала вся разбитая и злая на Людмилу.
Придя на работу, Полина решила, что Людмила должна ответить за нарушение должностной инструкции, и направилась в кабинет шефа.
Секретарь Нонна Владимировна уже была на месте.
– Здравствуйте, а у Игоря Леонидовича сегодня есть прием по личным вопросам? – спросила Полина.
Нонна Владимировна заглянула в расписание шефа:
– Да, подходите в двенадцать сорок пять, прямо перед обедом. Вам пятнадцать минут хватит?
– Вполне.
Выслушав Полину, шеф сказал:
– То, о чем вы рассказали, вовсе не мелочь. У нас, как и в любой другой фирме, есть информация, которая составляет определенную тайну. Например, мы разрабатываем проекты для клиентов, которые требуют строгого сохранения тайны. И, кстати, в должностных инструкциях этот пункт прописан. Поэтому оставить проступок Людмилы Андреевны без последствий мы не можем.
После этого он попросил секретаря пригласить в кабинет Людмилу.
Та отрицать ничего не стала, заявив однако, что она сказал о премии не постороннему человеку, а члену семьи Полины.
– А это значения не имеет, – заметил шеф. – Вы нарушили инструкцию, и мы с начальником вашего подразделения обсудим, какое взыскание вы за это получите.
Через два дня Людмила подошла к Полине:
– Обязательно надо было идти к начальству жаловаться? Меня сегодня в кадры вызвали – под приказом о выговоре расписаться.
– Люда, выговор – это обычное дисциплинарное взыскание, – ответила Полина. – Если бы я промолчала, ты бы и в следующий что-нибудь лишнее сказала. А теперь будешь думать.
– Конечно, буду. Потому что из-за этого я не получу квартальную премию. Загляни в локальный акт: наличие дисциплинарного взыскания за отчетный период – отсутствие премии. Так что трехминутная беседа с твоей сестрой обошлась мне в шестьдесят пять тысяч. Благодарю!
– Люда, а тебя никто не просил болтать лишнее. Так что, кто тебе злой Буратино? – спросила Полина, глядя в спину выходящей из кабинета Людмилы.
Автор – Татьяна В.