Галина Ивановна всю жизнь учила детей математике. Тридцать семь лет в одной школе, сотни выпускников, благодарности, грамоты. А дома - двое своих детей, которых она растила после развода. Андрей и Оксана. Сын и дочь, ее гордость и надежда.
«Мам, нам надо серьезно поговорить, - Андрей сидел на кухне, крутил в руках чашку. Оксана рядом, лицо каменное.»
Галина Ивановна вытерла руки о полотенце и села напротив. Сердце екнуло - она уже знала, о чем пойдет речь.
«Слушаю вас.»
«Мы хотим продать дачу, - выпалил Андрей. - Нам нужны деньги. Мне на бизнес, Оксане на ремонт в квартире.»
«Дачу? - Галина Ивановна медленно поставила чашку. - Ту самую дачу, которую мы с вашим отцом строили двадцать лет?»
«Ну мам, какой смысл ее держать? - вступила Оксана. - Ты туда и не ездишь почти. А деньги лежат мертвым грузом.»
«Я не езжу, потому что вы перестали туда приезжать, - тихо сказала Галина Ивановна. - Помните, как каждое лето проводили там? Как вы с отцом грядки делали, качели строили?»
«Мам, ну это было сто лет назад, - Андрей поморщился. - Мы уже взрослые люди. У нас свои дела, свои проблемы.»
«И дача нам поможет их решить, - добавила Оксана. - Там хорошие деньги можно выручить. Участок большой, место хорошее.»
Галина Ивановна смотрела на детей и не узнавала их. Когда это случилось? Когда они стали такими чужими?
«А как же я? - спросила она. - Вы подумали обо мне?»
«Мам, ну при чем тут ты? - Андрей развел руками. - Тебе там одной делать нечего. И вообще, дача оформлена на нас троих. Два голоса против одного.»
«Значит, вы уже все решили?»
«Ну... да, - Оксана отвела взгляд. - Извини, но нам правда нужны деньги. У меня муж без работы, кредиты висят. У Андрея бизнес на грани.»
Галина Ивановна встала из-за стола.
«Хорошо. Продавайте.»
Дети переглянулись, явно ожидая сопротивления.
«Серьезно?» - недоверчиво спросил Андрей.
«Абсолютно. Только я хочу получить свою долю отдельно. Без всяких ваших бизнесов и ремонтов.»
Дачу продали быстро. Покупатель нашелся через две недели - молодая семья с детьми. Галина Ивановна приехала туда в последний раз, чтобы забрать свои вещи.
Она ходила по участку, вспоминая. Вот здесь растет яблоня, которую посадил муж, когда родился Андрей. Вот тут была песочница, где Оксана строила замки. А вот эта теплица - ее собственный проект, она так гордилась первыми помидорами.
«Мама, ты долго еще? - окликнула Оксана из машины. - Нам некогда.»
«Иду,» - ответила Галина Ивановна.
Она закрыла калитку и не обернулась. Прошлое осталось там, за забором.
Свою долю денег она положила на счет и не стала никому рассказывать, сколько это было. Дети, впрочем, не спрашивали. Они были заняты своими делами.
Прошло полгода. Галина Ивановна вышла на пенсию - по возрасту и выслуге лет. Школа устроила проводы, директор говорил теплые слова, коллеги дарили цветы.
«Галина Ивановна, вы будете скучать?» - спросила молодая учительница Света.
«Не знаю, - честно ответила она. - Посмотрим.»
Дома было тихо. Дети звонили редко, только по праздникам. Внуков она видела пару раз в год - на дни рождения и Новый год.
Однажды вечером Галина Ивановна сидела с чаем и вдруг подумала: а что теперь? Всю жизнь была занята - работа, дети, дача, уроки, проверка тетрадей. А теперь?
Она открыла ноутбук и начала искать. Путевки, туры, экскурсии. Смотрела и не могла поверить - неужели это все для нее? Можно просто взять и поехать?
На следующий день купила путевку в Грузию. На две недели, с экскурсиями и дегустациями вина.
«Мам, ты серьезно? - удивилась Оксана, когда Галина Ивановна позвонила сообщить. - В твоем возрасте куда-то ехать?»
«Мне пятьдесят восемь, я не при смерти,»- усмехнулась Галина Ивановна.
«Но это же дорого! Зачем тратить деньги?»
«Это мои деньги. Я их потрачу как захочу.»
После Грузии была Турция, потом Черногория. Галина Ивановна словно заново открыла для себя жизнь: путешествия, новые люди, ощущение свободы…
В одной из поездок она встретила Николая Петровича — бывшего инженера, совсем недавно тоже ставшего пенсионером. Случай — и вот они оказались рядом в автобусе. Начали разговаривать. Просто и легко. «А вы почему один?» - спросила Галина Ивановна.
«Жена умерла три года назад, - ответил он спокойно. - Дети разъехались, живут своей жизнью. Я решил, что пора пожить для себя.»
Они обменялись телефонами. Потом стали созваниваться, планировать совместные поездки. Николай Петрович — тот ещё собеседник! Начитанный, театр не пропускал, всегда мог увлечь рассказом. Ну как тут заскучаешь рядом с таким человеком?
Через год позвонил сын Андрей с неожиданной новостью:
«Мам, у меня проблемы. Бизнес прогорел, кредиты висят. Мне нужна помощь.»
«Какая помощь?»- спросила Галина Ивановна. Она как раз собирала чемодан - через два дня улетала с Николаем Петровичем в Италию.
«Денежная. Хотя бы тысяч триста. Я потом верну.»
«Андрей, у меня нет таких денег.»
«Как нет? А деньги с дачи куда делись?»
«Я их потратила.»
«На что?» - голос сына стал резким.
«На себя. На путешествия, на жизнь.»
Повисла тяжелая пауза.
«То есть ты потратила все на какие-то поездки, а мне в трудную минуту не поможешь?»
«Именно так.»
«Мама, я твой сын!»
«И именно поэтому я дам тебе последний урок, - Галина Ивановна говорила спокойно, хотя внутри все сжалось. - Ты взрослый мужчина. Ты сам влез в долги, сам открыл бизнес, не просчитав риски. Это твоя ответственность.»
«Но я же не справляюсь!»
«Тогда учись справляться. Я тебе помогала тридцать пять лет. Теперь пора самому.»
Андрей положил трубку, не попрощавшись.
Через неделю позвонила Оксана. Голос срывался:
«Мама, ты в своем уме? Андрей мне все рассказал! Как ты могла отказать собственному сыну?»
«Очень просто. Сказала "нет".»
«Но он же в беде!»
«В беде, которую создал сам. Оксана, вы взрослые люди. У вас свои семьи, свои дети. Вы продали дачу, не спросив меня, хочу ли я этого. Вы забрали свои деньги и потратили их. А теперь требуете, чтобы я отдала вам и свою долю?»
«Это же семья! Семья должна помогать!»
«Семья - это когда помогают друг другу, а ни тогда, когда один только отдает, а другие только берут. Вспомни, Оксана, когда ты в последний раз предложила мне помощь? Когда спросила, как я? Не на Новый год по обязанности, а просто так?»
Оксана молчала.
«Вот именно, - вздохнула Галина Ивановна. - Я вас люблю. Но я больше не собираюсь жертвовать собой ради вас. Вы выросли, у вас своя жизнь. И у меня теперь тоже своя.»
«Значит, ты выбираешь какие-то путешествия вместо детей?»
«Я выбираю себя. Впервые в жизни.»
После этого разговора дети не звонили три месяца. Галина Ивановна страдала, но держалась. Николай Петрович поддерживал:
«Знаешь, Галина, я через это тоже прошел. Мои дети тоже считали, что я им должен до конца жизни. Квартиру продать, чтобы им помочь, пенсию отдавать. Я отказался. Первое время было тяжело, потом привык.»
«А не жалеешь?»
«Ни разу. Я прожил шестьдесят лет для других - для жены, детей, работы. Эти последние годы - они мои. И я имею право на них.»
Галина Ивановна кивнула. Она понимала его как никто другой.
В Новый год дети приехали. Привезли внуков, подарки. Но атмосфера была натянутой.
«Мам, ну что же ты, - начала Оксана за столом. - Так нельзя. Мы же семья.»
«Семья, - согласилась Галина Ивановна. - Но я больше не дойная корова, из которой можно бесконечно качать ресурсы.»
Андрей мрачно молчал, ковыряя вилкой оливье.
«Кстати, - Галина Ивановна достала конверты. - Это внукам. По пятьдесят тысяч каждому на образование. На счета положу, когда им восемнадцать исполнится, воспользуются.
Дети переглянулись.
«А нам?» - не выдержал Андрей.
«Вам - ничего. Вы свое получили с дачи.»
«Но мы думали...»
«Что я отдам вам все до последней копейки? - Галина Ивановна улыбнулась. - Не дождетесь. У меня свои планы. Весной с Николаем Петровичем едем в большое путешествие по Европе. На два месяца.»
«С каким еще Николаем Петровичем?» - Оксана вытаращила глаза.
«С моим другом. Вы же не думали, что я буду сидеть дома одна и ждать, когда вы соизволите навестить?»
Праздник закончился быстро. Дети уехали, не дождавшись полуночи.
Прошло два года. Галина Ивановна разменяла шестьдесят, но чувствовала себя лучше, чем в пятьдесят. Она объездила половину Европы, выучила основы английского, начала писать мемуары.
Николай Петрович стал больше, чем другом. Они не стали жить вместе - у каждого своя квартира, своя жизнь. Но проводили много времени вместе, поддерживали друг друга.
Однажды в дверь позвонили. На пороге стоял Андрей. Постаревший, осунувшийся.
«Можно войти?» - спросил он тихо.
Галина Ивановна пропустила сына в квартиру.
«Я хотел... извиниться, - Андрей сел на краешек дивана. - За все. За то, что требовал денег, за то, что был эгоистом. Я понял кое-что.»
«Что именно?»
«Что ты имеешь право на свою жизнь. Что я не центр вселенной. Что... что я был плохим сыном.»
Галина Ивановна молчала, давая ему высказаться.
«Я справился сам, - продолжал Андрей. - С долгами, с проблемами. Нашел работу, медленно выплачиваю кредиты. И знаешь что? Я горжусь собой. Впервые в жизни.»
«Я рада за тебя,» - искренне сказала Галина Ивановна.
«Мам, а можно я буду приезжать просто так? Не на праздники, не за деньгами. Просто чай попить, поговорить?»
Она улыбнулась:
«Конечно, можно. Я буду рада.»
Андрей ушел, но обещал приехать в выходные. И сдержал слово.
Постепенно наладились отношения и с Оксаной. Она тоже пришла, извинилась. Стала звонить чаще, интересоваться жизнью матери по-настоящему, а не для галочки.
«Мам, а ты счастлива?» - спросила она как-то.
Галина Ивановна посмотрела в окно. За окном была весна, цвели деревья. На столе лежали билеты в Прагу. В это время, в соседней комнате, Николай Петрович увлечённо читал газету.
«Знаешь, доченька, — вдруг сказала она. — Я счастлива. Впервые за много лет я по-настоящему счастлива.»
«А нас ты простила?»
«Простила. Но урок вы должны были получить. Иначе так бы всю жизнь и считали, что мир вертится вокруг вас.»
Оксана кивнула:
«Спасибо. За урок. И за то, что не сдалась.»
Вечером, когда все разъехались, Галина Ивановна сидела с Николаем Петровичем на балконе. Пили чай, смотрели на закат.
«О чем задумалась? - спросил он.»
«О том, что иногда нужно быть эгоистом, чтобы научить близких не быть эгоистами.»
Николай Петрович усмехнулся:
«Мудрая мысль.»
«Я учитель, - улыбнулась Галина Ивановна. - Даже на пенсии.»
Где-то в квартире зазвонил телефон. Это был внук, хотел рассказать про школу. Галина Ивановна говорила с ним долго, с интересом. Теперь она могла позволить себе общаться с внуками не из чувства долга, а от чистого сердца.
Когда положила трубку, Николай Петрович сказал:
«У тебя все наладилось.»
«Да, — тихо согласилась она. — Только потому, что перестала жертвовать собой. Чтобы дети учились уважению, сначала нужно уметь уважать себя. Вот оно как…»
Галина Ивановна бросила взгляд на фотографию на стене: старый дачный снимок — все вместе, молодые, смеются, счастливы. Той дачи больше нет, того времени тоже. Но это не значит, что нужно держаться за прошлое.
Впереди её ждала поездка в Прагу, потом — планы на Скандинавию. У Галины Ивановны наконец-то появилась целая жизнь, и вот только теперь она начала проживать её по-настоящему. И это было правильно.