— Я устал обеспечивать тебя, — Игорь даже не поднял глаза от телефона, когда я вошла в квартиру.
Я замерла в прихожей, сумка с продуктами выскользнула из рук. Яблоки покатились по полу.
— Что ты сказал?
— То, что слышала. Я устал тянуть на себе весь дом.
Февральский вечер за окном был темный и холодный, но внутри меня разлился такой жар, что стало трудно дышать. Три года. Три года он не приносил в дом ни копейки. Три года я разрывалась между двумя ставками, чтобы оплатить ипотеку, одеть сына, наполнить холодильник. А он устал.
— Игорь, ты издеваешься?
Он наконец оторвался от экрана. Лицо спокойное, даже немного обиженное.
— Олесь, ты не понимаешь. Эмоционально это очень тяжело. Я каждый день дома, занимаюсь хозяйством...
— Каким хозяйством? — голос сорвался на крик. — Артём сам себе бутерброды делает по утрам! В раковине гора посуды! Когда ты последний раз пол мыл?
— Ты вечно всем недовольна, — он поднялся с дивана, сунул телефон в карман. — Я с Тёмкой уроки делаю...
— Раз в неделю! И то когда я попрошу!
— Мам, пап, не ссорьтесь, — Артём высунулся из своей комнаты. Худенький, в растянутой футболке. На лице испуг.
Я сглотнула, заставила себя улыбнуться.
— Всё хорошо, зайчик. Иди, я скоро ужин приготовлю.
Когда дверь в детскую закрылась, я подошла к мужу вплотную.
— Объясни мне. Объясни, как ты устал обеспечивать семью, когда последние деньги я принесла?
Игорь отвернулся к окну.
— Ты не понимаешь. Мама права — женщина забрала у меня роль кормильца. Я чувствую себя... ненужным.
— Твоя мама, — я сжала кулаки, — твоя мама пусть сначала научит тебя хоть что-то по дому делать!
— Не смей так о моей матери!
Мы стояли напротив друг друга, и я вдруг поймала себя на мысли, что не узнаю этого человека. Когда мы встретились десять лет назад, Игорь работал инженером, строил планы, мечтал о большой семье. Был надежным. А потом его сократили. Полгода поисков работы превратились в год, потом в два. Сначала он сидел с Артёмом — я действительно попросила, ребёнку было шесть, садик закрылся на ремонт. Но Тёмке уже восемь. Он в школе. А Игорь всё так же на диване.
— Давай договоримся, — я присела на край кресла, ноги не держали. — Я работаю. Ты ведёшь хозяйство. Нормально ведёшь — готовишь, убираешь, с сыном занимаешься. Справедливо?
— Я не для того институт заканчивал, чтобы домохозяйкой стать!
— А я для того, чтобы одна семью тянуть?
Он молчал. Потом развернулся и ушёл в спальню. Хлопнула дверь.
Я сидела в гостиной и смотрела на разбросанные яблоки. Одно закатилось под батарею. Красное, глянцевое. Как моя жизнь три года назад — красивая снаружи, но уже начинающая гнить изнутри.
На следующий день я пришла с работы раньше обычного — начальник отпустил, закончила месячный отчёт. В квартире пахло чем-то горелым. Игорь стоял у плиты и тыкал лопаткой в сковородку с черными бесформенными кусками.
— Пытался сделать сюрприз, — пробормотал он. — Котлеты.
Я молча открыла окно, включила вытяжку. Села за стол. Игорь поставил передо мной тарелку. Котлеты были обуглены снаружи и сырые внутри.
— Спасибо, — я взяла вилку. — Съем потом. Устала очень.
— Мама звонила, — он сел напротив. — Приедет в субботу.
Отлично. Тамара Ивановна. Именно её мне сейчас не хватало.
Суббота наступила холодная, с колючим снегом. Свекровь явилась к обеду, с огромной сумкой и недовольным лицом.
— Олеся, — даже не поздоровалась. — Нам надо поговорить.
Игорь испарился в спальне. Артём в своей комнате играл в конструктор. Тамара Ивановна прошла на кухню, скинула шубу на стул.
— Сколько можно издеваться над моим сыном?
Я стояла в дверях и не верила своим ушам.
— Простите?
— Игорь мне всё рассказал. Как ты его унижаешь. Как попрекаешь. Довела мужика до ручки!
— Тамара Ивановна, — я шагнула на кухню, — ваш сын не работает три года. Я одна плачу ипотеку, покупаю еду, одеваю ребёнка...
— А кто его просил сидеть дома? — она вскинула руки. — Кто сказала, что с Артёмом сидеть надо?
— Вы сами просили! Два года назад! Когда садик на ремонт закрыли!
— Ну так ремонт давно закончился! Пусть работает!
— Так я ему это и говорю!
Мы уставились друг на друга. Тамара Ивановна первой отвела взгляд.
— Всё равно, — она поправила прическу, — ты его недостаточно поддерживаешь. Мужчине нужна вера жены.
— Мне нужны деньги на еду, — я устала от этого разговора. — Вы извините, но вы вырастили сына, который сбежал от ответственности. И теперь учите меня жизни.
— Как ты смеешь! — свекровь побагровела. — Я тебя в дом привела! Игорь, ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Муж выглянул из спальни. Виноватый, растерянный.
— Мам, ну хватит...
— Молчи! Защити хоть раз жену!
— Олесь, зачем ты маму обижаешь?
Я рассмеялась. Нервно, истерично.
— Понятно. Я виновата. Как всегда.
Тамара Ивановна собрала вещи и уехала, хлопнув дверью. Игорь всё воскресенье не разговаривал со мной. А в понедельник утром Артёма вызвали к директору.
— Ваш сын подрался, — строгая женщина в очках смотрела на нас обоих. — Избил одноклассника.
— Тёма? — я не поверила. — Мой Тёма?
Сын сидел на стуле у стены, опустив голову. Костяшки на правой руке ободраны.
— Что случилось? — Игорь присел рядом с ним.
— Мишка сказал... — Артём всхлипнул. — Сказал, что мой папа как баба дома сидит. И все засмеялись.
Тишина. Игорь побледнел. Я закрыла глаза.
— Разберёмся дома, — только и смогла выдавить.
Вечером я позвонила Вике. Сестра приехала через полчаса, с пакетом пирожных и решительным лицом.
— Всё, хватит, — она плюхнулась на диван. — Разводись.
— Куда я пойду? Квартира в ипотеке...
— У меня есть подруга-юрист. Светлана. Сходим, посоветуемся.
Через два дня мы сидели в маленьком офисе напротив женщины лет сорока с короткой стрижкой.
— Квартира будет делиться пополам, — Светлана листала какие-то бумаги. — Несмотря на то, что платили вы одна. Совместно нажитое имущество.
— Но это же несправедливо!
— Справедливость и закон — разные вещи. — Она подняла на меня усталые глаза. — Могу посоветовать сначала попробовать договориться. Иногда люди меняются, когда понимают, что всё серьёзно.
Я вернулась домой в девятом часу. Игорь сидел в гостиной с друзьями — Серёгой и Вовкой. На столе пустые коробки из-под пиццы.
— Привет, Лесь, — Серёга помахал рукой. — Присоединяйся, тут как раз обсуждаем вчерашний матч.
— На какие деньги вы заказали пиццу? — я подошла ближе, увидела на столе чек. Три тысячи. Последние до моей зарплаты через пять дней.
— Ну Лесь, не жадничай, — Вовка хмыкнул. — Друзья пришли.
— Игорь, — я посмотрела на мужа. — Это были деньги на продукты. На неделю.
— Купим ещё, — он отмахнулся. — Зарплата же скоро.
— Моя зарплата, — я почувствовала, как внутри что-то лопнуло. — Которую я зарабатываю, пока ты с друзьями пиццу жрёшь!
— Да ты охренела совсем! — Игорь вскочил. — При людях устраивать сцены!
— Пошли вон отсюда, — я развернулась к его друзьям. — Немедленно.
Серёга и Вовка переглянулись, поднялись.
— Ты чё творишь? — Игорь шагнул ко мне. — Ты меня не уважаешь! Совсем не уважаешь! Вот поэтому я и не хочу работать!
— Повтори ещё раз.
— Не хочу работать, когда меня не уважают!
— Отлично, — я прошла в спальню, достала из шкафа сумку. — Тогда я ухожу. К Вике. Подумаю, что дальше делать.
— Мам, — в дверях возник Артём. Заплаканный, испуганный. — Не уходи.
Я присела рядом, обняла.
— Зайчик, всё будет хорошо. Я просто немного отдохну.
— Это из-за меня? Из-за драки?
— Нет, солнышко. Совсем не из-за тебя.
У Вики я провела три дня. Спала на раскладушке на кухне, плакала по ночам, днём ходила на работу. На работе коллега Роман несколько раз заставал меня с красными глазами.
— Если что, я рядом, — говорил он. — Сам через это прошёл.
Роман овдовел год назад. Воспитывал четырнадцатилетнюю дочь один. Справлялся. Работал, готовил, водил ребёнка на секции. Смотрела на него и думала — почему одни могут, а другие даже не пытаются?
На четвёртый день позвонил Игорь.
— Олесь, приезжай. Поговорим.
Квартира встретила тишиной и холодом. Игорь сидел на кухне, бледный.
— Мама приезжала вчера.
— И что?
— Она... — он помялся. — Она сказала, что это её вина. Что она меня избаловала. И что я должен взять себя в руки.
Я села напротив. Ждала.
— Олесь, давай попробуем ещё раз. Я найду работу. Честное слово.
— Сколько раз ты это говорил?
— Теперь по-настоящему.
Я смотрела на него и понимала, что не верю. Совсем.
— У тебя месяц, — медленно произнесла я. — Через месяц ты должен выйти на работу. Любую. Не топ-менеджером, не инженером с окладом в сто тысяч. Любую. И начать приносить деньги в дом. Хотя бы половину расходов. Иначе я подаю на развод.
— Олесь...
— Это не обсуждается.
Месяц тянулся мучительно. Игорь действительно начал искать работу. Рассылал резюме, ходил на собеседования. Но каждый вечер возвращался с отказами.
— Опыта нет свежего, — говорил он. — Перерыв большой.
— Чей перерыв? — я раскладывала посуду после ужина. — Ты сам его сделал.
Артём молчал, тыкал вилкой в кашу. Похудел за последние недели. В школе снова начались проблемы — учительница говорила, что он стал рассеянный, невнимательный.
А потом я заболела. Грипп свалил резко, за один день. Температура под сорок, ломота во всём теле. Врач выписала больничный на неделю.
— Полежи, отдохни, — сказала она. — Организм устал.
Первый день Игорь справлялся. Отвёл Артёма в школу, купил в аптеке лекарства. Второй день начались проблемы. Я услышала, как он ругается с кем-то по телефону на кухне.
— Мам, я не могу! У меня жена больная!
Вечером пришёл Артём. Голодный.
— Пап, а почему на моей карте нет денег? Я в столовой не смог поесть.
— Забыл положить, — Игорь хлопнул себя по лбу. — Извини, Тёмка.
На третий день квартира превратилась в хаос. Грязная посуда в раковине, на полу крошки, детские вещи разбросаны по коридору. Я вылезла из постели, с трудом дошла до кухни.
— Игорь, что здесь происходит?
Он сидел на полу в гостиной, уткнувшись в телефон. Лицо измученное.
— Я не справляюсь, — признался он тихо. — Вообще не справляюсь. Позвонил маме. Она приедет сегодня.
Тамара Ивановна появилась к вечеру. Зашла, огляделась. Молча прошла на кухню. Я слышала, как она разговаривает с Игорем в гостиной.
— Сынок, посмотри на себя. Тебе тридцать семь лет. У тебя жена, ребёнок. А ты даже неделю не можешь продержаться без помощи.
— Мам, ну это сложно...
— Сложно? Олеся три года одна всё тянет! И ничего, справляется! — голос свекрови был жёстким, непривычным. — Я виновата. Я тебя таким вырастила. Всё делала за тебя, жалела. А теперь ты взрослый мужик, а не можешь даже ребёнка накормить вовремя.
— Мам...
— Молчи. Я с тобой закончила носиться. Вставай и иди работать. Куда угодно. Хоть грузчиком. Но чтобы через неделю ты приносил в дом деньги.
Я лежала в спальне и слушала. Не верила, что это говорит Тамара Ивановна. Та самая женщина, которая ещё месяц назад обвиняла меня во всех грехах.
На следующее утро я проснулась от запаха кофе. Тамара Ивановна стояла на кухне, мыла посуду.
— Как себя чувствуешь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Лучше.
— Игорь пошёл на собеседование. В торговую компанию. Менеджером.
Я села за стол. Свекровь поставила передо мной чашку с кофе.
— Олеся, — она села напротив. — Извини. Я была неправа. Очень неправа. Игорь рассказал мне вчера всё. Как было на самом деле эти три года. Я... я не хочу оправдываться. Просто прости, если сможешь.
Я кивнула. Говорить не было сил.
Игорь вернулся вечером. Усталый, но с каким-то новым выражением лица.
— Взяли, — сказал он. — На испытательный срок. Месяц. Зарплата небольшая, но стабильная.
Я смотрела на него и не знала, что чувствую. Облегчение? Усталость? Опустошение?
Первую зарплату он принёс через месяц. Неловко положил на стол конверт.
— Половина на расходы. Как договаривались.
Я взяла конверт. Пересчитала. Двадцать две тысячи. Ровно половина его оклада.
— Спасибо.
Мы сидели на кухне, молчали. Игорь крутил в руках пустую чашку.
— Я правда не понимал, — сказал он наконец. — Как это тяжело. Каждый день вставать, ехать на работу. Терпеть начальника, клиентов. Приходить домой без сил. А тут ещё и дом, и ребёнок. Я думал, это легко.
— Думал?
— Теперь знаю.
За окном падал снег. Февраль заканчивался. Скоро весна.
— Олесь, — Игорь посмотрел на меня. — У нас получится?
Я долго молчала. Думала о том, как изменились мои чувства за эти три года. Любовь куда-то ушла. Осталось что-то другое. Привычка. Усталость. Может быть, надежда.
— Не знаю, — честно ответила я. — Посмотрим.
Он кивнул. Встал, убрал свою чашку в раковину. Помыл её. Вытер.
Артём заглянул на кухню.
— Мам, пап, можно я в комп поиграю?
— Уроки сделал? — спросил Игорь.
— Ага.
— Тогда полчаса можно.
Сын убежал. Мы остались вдвоём.
— Прости, — сказал Игорь.
Я посмотрела на него. На мужчину, с которым прожила десять лет. Родила ребёнка. Взяла ипотеку. Построила жизнь, которая чуть не рухнула.
— Посмотрим, — повторила я.
И это было всё, что я могла сейчас сказать. Не прощение. Не обещание. Просто возможность попробовать заново.
Снег за окном падал медленно, красиво. Город засыпал под белым покрывалом. А мы сидели на кухне и молчали. Каждый думал о своём. О том, что было. О том, что будет.
Я не знала, куда приведёт эта дорога. Станем ли мы снова близки или так и будем существовать рядом, как соседи по квартире. Но сейчас, в этот момент, я просто позволила себе выдохнуть. Отпустить напряжение последних лет. Принять то, что есть.
Игорь протянул руку через стол. Я посмотрела на его ладонь. Секунду колебалась. Потом положила свою сверху.
— Попробуем, — сказала я тихо.
И мы просто сидели так. Держась за руки. Не влюблённые. Не счастливые. Просто два человека, которые решили дать друг другу ещё один шанс.