- Так ты о чём вообще думал, когда водку в понедельник покупал? О том, что тебе завтра на работу? Или о том, что я опять твои кредиты буду закрывать?
Нина Павловна стояла у плиты, не оборачиваясь. Спина прямая, руки в муке по локоть. Сергей сидел за столом, тяжело дышал носом. На нём была та же куртка, что и вчера, пахло табаком и чем-то кислым.
- Мать, отстань.
- Отстану. Как всегда отстаю. А потом сидишь без копейки до аванса, а мне твои долги на телефон сыплются. Ты думал хоть раз о том, что я уже не молодая?
- Ты не молодая? Так это я виноват, что ли?
Андрей сидел в углу на диване, уткнувшись в телефон. Делал вид, что не слышит. Так всегда: мать с Сергеем ругались, а он словно не в этой квартире, не в этой жизни.
- Виноват, - бросила Нина Павловна, не поворачивая головы. - Ты и брат твой. Я вас одна растила, в двух работах вкалывала. А теперь что? Тебе тридцать пять, а ты как школьник живёшь. Сколько можно?
Сергей встал, стул заскрипел по линолеуму.
- Знаешь что, мать? Заколебала ты меня своей жертвенностью. Я не просил тебя вкалывать. Не просил рожать меня. Живу как могу. И хватит мне припоминать каждый день, что ты нас растила одна. Мы знаем. Все знают.
Нина Павловна обернулась. Лицо белое, губы тонкие. В глазах что-то дрогнуло, но она не дала себе слабости.
- Вот так, значит. Ну и иди. Иди, раз так.
- Пойду.
Сергей схватил куртку с вешалки, даже не застегнулся. Хлопнул дверью так, что в коридоре зазвенела люстра. Нина Павловна вытерла руки о фартук, прислонилась к холодильнику. Андрей так и не поднял глаз от экрана.
- Ты бы хоть что-то сказал, - тихо произнесла она.
- Чего говорить? Он придёт.
- А если нет?
Андрей пожал плечами.
- Придёт. Куда ему деваться.
Нина Павловна прошла в комнату, села на край кровати. Окно выходило во двор, внизу гуляли соседские дети. Она смотрела на них и думала о том, что её дети так и не выросли. Сергей весь в отца: вспыльчивый, гордый, пьёт от обиды на жизнь. Андрей другой. Тихий, но холодный. Ничего не просит, ничего не даёт. Работает охранником в торговом центре, получает копейки, но никогда не жалуется. И это пугало её больше, чем Сергеевы срывы.
День тянулся медленно. Нина Павловна убрала квартиру, постирала, сходила в магазин. Сергей не звонил. Вечером она приготовила борщ, поставила на стол тарелки. Андрей пришёл с работы в десятом часу, поел молча, ушёл в комнату. Нина Павловна долго сидела на кухне, слушала, как за стеной соседи смотрят телевизор. Потом легла, но не спала. Всё ждала, что сейчас ключ повернётся в замке.
Утром его так и не было.
На третий день, когда Нина Павловна уже начала звонить по больницам, раздался звонок в дверь. Она подумала, что это Сергей забыл ключи. Открыла, не глядя в глазок.
На пороге стоял мужчина. Пожилой, сутулый, в старой куртке. Лицо серое, щёки ввалились. В руках пакет с продуктами.
Нина Павловна замерла.
- Здравствуй, Нина, - сказал он тихо.
Она стояла, держась за дверную ручку. Сердце колотилось так, что в висках застучало.
- Николай?
- Я.
Они молчали. Он смотрел в пол, она на него. Двадцать лет не виделись. Когда он уходил, ему было сорок, волосы тёмные, спина прямая. Теперь перед ней стоял старик.
- Что тебе нужно? - спросила она, и голос дрогнул.
- Поговорить. Можно?
Она хотела захлопнуть дверь. Хотела закричать, выгнать его. Но не смогла. Просто отступила в сторону. Он вошёл, разулся, поставил пакет на пол.
- Андрей дома? - спросил он.
- На работе.
- А Серёжа?
- Не твоё дело.
Николай кивнул. Прошёл на кухню, сел на стул у окна. Нина Павловна осталась стоять в дверях.
- Зачем пришёл? - повторила она.
Он достал из кармана пачку сигарет, но не закурил. Просто крутил её в руках.
- Я болен, - сказал он. - Серьёзно. Врачи говорят, полгода, может, год.
Нина Павловна почувствовала, как внутри что-то сжалось. Но лицо осталось каменным.
- И что?
- Хочу побыть с вами. С детьми. Хочу... помочь чем могу. Знаю, что не заслужил. Но прошу.
- Помочь? - она засмеялась коротко, зло. - Ты двадцать лет помогал. Алименты по суду высылал, да и те через раз. А теперь пришёл умирать к нам?
- Понимаю, что ты думаешь. Но...
- Ты ничего не понимаешь.
Она развернулась, пошла в комнату. Села на кровать, сжала виски руками. Он не пошёл за ней. Сидел на кухне, тихо, словно боялся дышать.
Через час пришёл Андрей. Увидел мужчину на кухне, остановился.
- Кто это? - спросил он у матери.
- Твой отец.
Андрей посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Николай встал, протянул руку.
- Здравствуй, сын.
Андрей руку не пожал. Прошёл мимо, бросил куртку на диван.
- Что ему здесь надо? - спросил он у матери.
- Болен. Хочет остаться.
- Надолго?
- Не знаю.
Андрей кивнул. Достал из холодильника кефир, налил в кружку.
- Твоё дело, - сказал он и ушёл в комнату.
Николай остался на кухне. Нина Павловна не знала, что делать. Выгнать его она не могла. Пустить спать к себе в комнату тоже. В итоге постелила ему на диване в зале, дала подушку и старое одеяло. Он поблагодарил, лёг, не раздеваясь.
Ночью она лежала и слушала, как он кашляет. Глухо, надрывно. И вспоминала, как когда-то лежала рядом с ним, слушала его дыхание. Как он гладил её по волосам перед сном. Как уходил утром на работу, а она провожала его до порога.
Сергей вернулся через неделю. Пришёл вечером, пьяный, но не буйный. Зашёл на кухню, увидел отца, который чинил кран. Николай обернулся, вытер руки о тряпку.
- Серёжа, - сказал он.
Сергей стоял в дверях, покачивался. Смотрел на отца, молчал.
- Ты чего тут делаешь? - спросил он наконец.
- Кран чиню. Капало.
- Не кран. Здесь. В доме.
Николай опустил глаза.
- Мать разрешила остаться.
Сергей посмотрел на мать. Она стояла у холодильника, сложив руки на груди.
- Он болен, - сказала она. - Скоро умрёт.
Сергей хмыкнул.
- Ну и пусть умирает. Какое нам дело?
- Серёжа, - тихо сказал Николай. - Я понимаю, что ты злишься. Имеешь право. Но дай мне хоть немного времени. Хочу быть полезным.
- Полезным? Ты всю жизнь полезным был. Особенно когда нас бросил.
- Я не бросал. Я ушёл, потому что...
- Потому что нашёл другую? Да знаем мы. Мать нам рассказывала.
Нина Павловна вздрогнула.
- Серёжа, хватит.
- Чего хватит? Ты его защищаешь теперь? После всего?
Она не ответила. Сергей прошёл в комнату, хлопнул дверью. Николай доделал кран, убрал инструменты. Нина Павловна налила ему чаю, поставила на стол.
- Спасибо, - сказал он.
Она кивнула, вышла.
Прошло ещё несколько дней. Николай вставал рано, убирал квартиру, готовил завтрак. Сергей и Андрей избегали его, но не грубили. Нина Павловна не знала, что думать. С одной стороны, его присутствие облегчало быт. С другой, каждый раз, глядя на него, она вспоминала ту боль, которую пережила, когда он ушёл.
Однажды вечером Сергей пришёл не один. С ним была девушка. Молодая, лет двадцати пяти, в простом пуховике и джинсах. Лицо открытое, улыбчивое.
- Мам, это Лена, - сказал Сергей.
Нина Павловна вытерла руки о фартук, кивнула.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - ответила Лена. - Сергей столько о вас рассказывал.
- Хорошее, надеюсь?
Лена засмеялась.
- Разное.
Они сели за стол. Лена достала из сумки пирог, домашний, ещё тёплый.
- Я испекла. Сергей сказал, что вы любите с капустой.
Нина Павловна взяла пирог, понюхала.
- Хороший. Спасибо.
Ужинали втроём. Андрей ушёл к себе сразу, Николай тоже не вышел. Лена рассказывала о работе, о том, как познакомилась с Сергеем в автобусе. Говорила просто, без кокетства. Нина Павловна слушала и думала, что давно не видела сына таким спокойным.
Когда Лена ушла, Сергей остался на кухне.
- Нормальная? - спросил он.
- Нормальная, - ответила мать. - Хорошая девка.
- Я думаю... может, съедемся скоро.
Нина Павловна подняла глаза.
- Серьёзно?
- Серьёзно. Она не такая, как те. Ей не надо Мальдивы и брендовые тряпки. Простая. Как мы.
- Дай Бог, - сказала Нина Павловна.
Сергей кивнул, встал.
- Спокойной ночи, мам.
- Спокойной.
Лена стала приходить часто. Иногда оставалась ночевать, спала с Сергеем на диване в зале. Готовила вместе с Ниной Павловной, помогала по дому. Даже с Андреем разговаривала, хотя он отвечал односложно. Николая сторонилась, но не была грубой.
Однажды Нина Павловна застала их на кухне вдвоём. Лена пекла блины, Николай сидел за столом, смотрел.
- Вы на отца Серёжи не похожи, - сказала Лена.
- Почему?
- Он говорил, что отец бросил их. А вы... добрый какой-то.
Николай усмехнулся.
- Бросил. Это правда.
- А зачем вернулись?
- Умирать хочу рядом с ними.
Лена перевернула блин, посмотрела на него.
- А они знают, что вы умираете?
- Знают.
- И всё равно... не прощают?
- Не прощают.
Лена кивнула.
- Понятно.
Больше они не разговаривали. Нина Павловна вошла, и Лена переключилась на неё.
Месяц пролетел незаметно. В доме стало спокойнее. Сергей почти не пил, приходил вовремя, помогал матери с деньгами. Андрей по-прежнему был тихим, но хоть не огрызался. Николай держался в стороне, но делал всё, что мог: чинил, убирал, ходил за продуктами.
Нина Павловна иногда ловила себя на мысли, что почти привыкла к нему. Что стало даже приятно, когда он по утрам варит кофе и ставит ей на стол. Что его присутствие будто сглаживает старые раны.
Но однажды вечером всё рухнуло.
Нина Павловна стирала бельё, вытащила из кармана Николаевой куртки бумажки. Развернула одну. Квитанция из ломбарда. Потом ещё одна. Требование по микрозайму. Третья. Расписка на крупную сумму.
Она сидела на табурете в ванной, держа эти бумаги в руках. Сердце билось так, что в ушах шумело.
Вышла на кухню. Николай сидел у окна, читал газету.
- Что это? - спросила она, кладя бумаги на стол.
Он поднял глаза, увидел квитанции. Лицо побледнело.
- Нина...
- Что это такое?
Он молчал.
- Отвечай!
- Долги, - сказал он тихо.
- Чьи?
- Мои.
Нина Павловна села напротив.
- Сколько?
- Много.
- Сколько?
Он назвал сумму. Она побледнела.
- Откуда?
Николай опустил глаза.
- Остались. Ещё с той жизни. Я пытался вернуть, но не получилось. Болезнь... лечение... всё ушло на это. А они не ждут.
- И ты пришёл сюда? Зная, что за тобой долги?
- Я думал... может, вместе справимся. Ты, мальчики... я бы помогал, как мог.
Нина Павловна встала. Прошлась по кухне.
- Ты не просто пришёл умирать. Ты пришёл повесить на нас свои долги.
- Нет! Я хотел помочь. Честно. Думал, что смогу подработать, вернуть хоть часть. Но не вышло.
- Не вышло, - повторила она. - Как всегда у тебя не выходит. Когда-то не вышло сохранить семью. Теперь не вышло расплатиться с долгами. И ты решил, что мы за тебя расплатимся?
- Я не хотел так.
- А как ты хотел? Объясни мне!
Николай поднял на неё глаза. В них была такая усталость, что Нина Павловна на мгновение дрогнула. Но только на мгновение.
- Я не знал, куда идти, - сказал он. - У меня никого нет. Та женщина... ушла, когда узнала про болезнь. Друзей нет. Остались только вы. Я понимал, что не имею права просить. Но ты же пустила меня. Значит, есть ещё что-то.
- Жалость, - сказала Нина Павловна. - Это называется жалость. Но она не бесконечная.
Вечером, когда пришли Сергей и Андрей, она собрала их на кухне. Николай сидел в углу, не поднимая глаз.
- Что случилось? - спросил Сергей.
Нина Павловна положила на стол квитанции.
- Вот что случилось.
Сергей взял одну, прочитал. Лицо потемнело.
- Это что?
- Долги твоего отца.
Андрей взял другую, пробежал глазами.
- Невероятно, - сказал он тихо.
Сергей посмотрел на Николая.
- Ты серьёзно? Ты пришёл сюда с этим?
Николай молчал.
- Отвечай!
- Я думал, что смогу вернуть, - сказал он хрипло. - Сам. Без вас.
- Ага. А когда не смог, решил нас подставить.
- Нет...
- Да заткнись ты! - взорвался Сергей. - Мне тридцать пять лет. Я всю жизнь горбачусь на твои недоделки. Мать одна нас растила, потому что ты свалил. Я еле концы с концами свожу. У меня девушка появилась, первый раз за долгое время нормальная. И я уже начал думать, что, может, заживу по-человечески. А тут ты. С долгами. Ты думаешь, я буду всю жизнь за тебя платить? Ты мне чужой. Чужой, понял?
Николай поднял голову.
- Серёжа...
- Не Серёжа. Для тебя я никто.
Андрей сидел, молчал. Потом заговорил. Тихо, холодно.
- Знаешь, что обидно? Ты вспомнил о нас только тогда, когда тебе самому плохо стало. Всю жизнь мы тебе были не нужны. А теперь пришёл. С пустыми руками и чужими долгами. Ты думал, мы будем рады? Обнимем тебя, скажем: ну что ты, папочка, мы всё поймём, всё простим? Нет. Иди туда, откуда пришёл.
Николай сидел, сжав кулаки. Потом встал, пошёл в зал. Вернулся через несколько минут с сумкой.
- Я уйду, - сказал он.
Нина Павловна стояла у плиты, спиной к нему.
- Уходи, - сказала она тихо.
Он надел куртку, взял сумку. Остановился в дверях.
- Прости, - сказал он.
Она не ответила.
Он ушёл. Дверь закрылась тихо, без хлопка.
Сергей сел за стол, налил себе воды. Андрей ушёл в комнату. Нина Павловна осталась стоять у плиты. Руки дрожали. Она слышала, как за окном шаги затихают, как хлопнула дверь подъезда.
Через две недели позвонили из больницы. Женский голос, безучастный, сухой.
- Нина Павловна? Вы супруга Николая Сергеевича?
- Нет. Бывшая.
- Понятно. Сообщаем, что ваш бывший супруг умер сегодня ночью. Тело находится в морге при больнице. Необходимо прибыть для опознания и решения вопроса о захоронении.
Нина Павловна положила трубку. Села на диван. Сидела долго, неподвижно. Потом позвонила Сергею.
- Отец умер, - сказала она.
- Понял, - ответил он после паузы. - Что делать будем?
- Хоронить надо.
- Сами?
- А кто ещё?
На похороны пришли только они. Нина Павловна, Сергей с Леной, Андрей. Гроб дешёвый, венков нет. Могила на краю кладбища, рядом с бомжами и самоубийцами. Отпевание не делали. Просто закопали. Сергей и Андрей бросили горсти земли, отошли.
Нина Павловна стояла дольше. Смотрела на холм свежевскопанной земли. Вспоминала его молодым, смеющимся. Вспоминала, как он качал на руках маленького Серёжу. Как учил Андрея кататься на велосипеде. Потом всё это пропало, растворилось. Осталось только чувство пустоты.
Вернулись домой молча. Андрей сразу ушёл к себе. Сергей с Леной сели на кухне. Нина Павловна поставила чайник, достала из холодильника пироги, которые Лена испекла накануне.
- Ешьте, пока не остыли, - сказала она.
Сергей не двинулся. Лена положила руку ему на плечо.
- Серёж, ты как? - спросила она тихо.
- Нормально, - ответил он, не поднимая глаз.
Нина Павловна села у окна, смотрела во двор. Дети всё так же играли, соседи развешивали бельё. Жизнь шла своим чередом, не замечая чьей-то смерти.
- А ведь я его... простила, - сказала она вдруг. - Давно ещё. Когда он пришёл. Может, даже раньше. Просто не говорила. А они... не смогли. Или мы их такими сделали?
Сергей поднял глаза.
- Хватит, мать, - сказал он устало. - Кино закончилось. Жить дальше надо. Лена, пироги стынут.
Лена молча разложила пироги по тарелкам. Сергей взял один, откусил. Жевал медленно, глядя в стол. Нина Павловна сидела у окна, обхватив себя руками. В комнате Андрея играла музыка, тихая, монотонная.
За окном стемнело. Лена встала, начала убирать со стола. Сергей помогал ей молча. Нина Павловна так и не поднялась с места. Сидела, смотрела в темноту. Где-то там, на краю кладбища, под холмом земли лежал человек, который когда-то был её мужем. Отцом её детей. А теперь никем.
- Мам, ты чай будешь? - спросила Лена.
- Нет, спасибо.
Лена кивнула, вылила остывший чай в раковину. Сергей достал сигареты, вышел на балкон. Лена пошла за ним. Нина Павловна осталась одна на кухне.
Она вспоминала тот последний вечер, когда Николай уходил. Как он стоял в дверях с сумкой. Как сказал "прости". А она промолчала. Не сказала ни слова. Даже не посмотрела на него.
Теперь этого не исправить. Не вернуть. Не переиграть.
Сергей вернулся с балкона, сел за стол.
- Лена у меня останется сегодня, - сказал он.
- Хорошо.
- Ты не против?
- Какая разница.
Сергей посмотрел на неё, хотел что-то сказать, но передумал. Лена вышла из ванной, подошла к Нине Павловне.
- Может, вам прилечь? Вы устали.
- Устала, - согласилась Нина Павловна. - Очень.