Впервые за долгое время Айше спала спокойно без гнетущих кошмаров, которые преследовали её так долго. Между тем она не питала иллюзий относительно своего будущего. Она знала, что ей придётся ответить за свои действия против Османской империи и считала это справедливым.
- И поделом мне, - на следующий день, гуляя по саду, говорила она сама себе, - нашлась мстительница. Почему Всемогущий посылает разум так поздно? Как могла я быть такой доверчивой? Почему не обратила внимания на их большие посулы? За что они собирались щедро платить мне? За мою же месть? Да, я готова к ответу. Единственное, о чём молю Господа, чтобы позволил мне хотя бы разок увидеть своих родителей и брата, перед тем как наступит неизбежное.
Айше тяжело вздохнула и постаралась направить свои мысли в другое русло.
- Бедная Маргарита, неужели и она стала пешкой в руках этого Кобоса? Что ею двигало, когда она согласилась шпионить для императора? Хотелось бы с ней поговорить, понять…Но нет, не буду. У великого визиря свои планы, и я не вправе их нарушать. Тем более что я совершенно не разбираюсь во всех этих шпионских хитросплетениях.
Айше подошла к фонтану и обратила внимание на блёклое бурое пятно. В тот же миг сердце пронзил острый укол совести.
- Господи, спасибо, что не дал совершить мне этот грех! Как я могла пойти на такое? Лишить человека жизни. Пусть эта девушка будет счастлива в замужестве. А я…я могла бы…Буджар! Мой Буджар! Найти тебя, чтобы расстаться навечно - это невыносимо, - прошептала она и горько расплакалась.
- Айше-хатун, - голос Нигяр-калфы заставил её вздрогнуть и поспешно вытереть слёзы. - Тебя желает видеть Ибрагим-паша.
“Ну вот и конец,” - подумала Айше и с обречённым видом направилась во дворец.
Перед кабинетом великого визиря она остановилась, глубоко вздохнула и решительно вошла в открытую охранником дверь.
Ибрагим-паша, сидя за столом, пригласил её подойти ближе. Взглянув на него, она увидела на его лице следы усталости, но не смогла прочесть в его глазах, какое решение он принял относительно её судьбы.
- Айше-хатун, – произнёс он, внимательно глядя на неё, - прими мою благодарность за помощь в раскрытии крупного заговора, направленного против падишаха и всей Османской империи. Я доложил султану Сулейману о твоей роли в этих событиях и рассказал ему о твоей жизни. Узнав о твоём раскаянии и поступке, который ярко его подтвердил, он дарует тебе прощение.
Во время последних слов великого визиря Айше одновременно облегчённо выдохнула и низко склонила голову.
Нигяр-калфа в этот момент искренне улыбнулась.
- Это не всё, - продолжили паша, - султан Сулейман одобрил твой брак с Рустемом-агой. Он получил назначение на пост губернатора одного из санджаков и отправится туда сразу после церемонии никяха. Ты, разумеется, последуешь за ним как его законная жена.
Я же от себя хочу добавить: постарайся оставить прошлое позади, Айше-хатун. Жизнь полна испытаний, и порой бывает непросто удержаться на верном пути. Но истинное счастье обретает тот, кто, однажды сбившись с дороги, сумеет найти её вновь, и только тогда начнёт по-настоящему ценить свой путь. Береги свой светлый путь, Айше. Господь помог тебе вернуться на него, послав тебе Рустема-агу, человека, которого ты любишь.
А теперь утри слёзы, прежде чем покинуть мой кабинет. Я не хочу, чтобы Рустем-ага увидел тебя расстроенной. Честно говоря, после его недавней схватки в мечети я теперь опасаюсь его гнева, - добавил Ибрагим с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.
Айше начала, было, благодарить Ибрагим-пашу, сетуя на упущенное время, но он остановил её жестом.
- Никогда не бывает поздно, Айше, пока ты ещё живёшь на этом свете, запомни это! - серьёзно произнёс он. - А теперь послушай, как тебе вести себя дальше. Завтра Нигяр-калфа объявит, что повелитель решил выдать тебя замуж, якобы по просьбе одного из его подданных. Вечером ты покинешь гарем и до никяха поживёшь у родителей. Думаю, это заставит шпионов зашевелиться, им придётся искать тебе замену.
- Ибрагим-паша, я, к сожалению, не знаю, кто это может быть, меня не посвящали…- с досадой прервала его Айше.
- Не нужно ничего объяснять, Айше, я понимаю, какая роль отводилась тебе в этой игре, тебе мало что известно, - добавил Ибрагим в ответ на её растерянность. - А теперь можете быть свободны обе.
Нигяр и Айше поклонились и вышли. В коридоре, не сдержав эмоций, они крепко обнялись, а затем, постояв так несколько мгновений, направились в гарем.
- Айше, вот видишь, как всё замечательно сложилось, - похлопала девушку по плечу Нигяр. - Ты знаешь, я когда-то тоже не верила, что мне будет здесь хорошо, но прожив во дворце несколько лет, поняла, что лучшего дома мне не найти.
Маргарита, узнав на следующей день ошеломительную новость, растерялась. “Вот как! Значит, права была султанша, рассказав мне историю о “подарках” падишаха своим пашам. Бедная Айше, представляю её состояние. Может, сходить к султану и попросить за неё? Нет, пожалуй, это плохая идея. Ещё рассержу его. Ладно, видимо такова её судьба. Будет теперь каждый вечер ублажать своими танцами какого-нибудь противного османского пашу. Фу-у! - рассуждала она, прогуливаясь вечером по саду. - Нужно срочно передать Кобосу о случившемся. Сегодня последняя наша встреча с Айше. Нужно поспешить, эта калфа сказала, что Айше увезут из дворца уже после вечерней трапезы”.
Подумав так, девушка ускорила шаг и вдруг снова замедлилась, увидев незнакомого мужчину.
Он стоял у фонтана, и его силуэт чётко вырисовывался на фоне заходящего солнца. Высокий, худощавый, в нарядном кафтане, но без тюрбана. Тёмные короткие волосы обрамляли лицо, а в пронзительном взгляде, казалось, отражалась вся теплота Востока.
Она никогда не видела его раньше, но узнала сразу – по рассказам, по описаниям. Это был старший сын султана, Мустафа.
Её сердце, которое она так тщательно оберегала от любых чувств, вдруг забилось с бешеной скоростью. Это было не просто любопытство, не просто восхищение красотой. Это было что-то новое, пугающее и одновременно притягательное. Однако он был тем, что ей было запрещено: он был принцем, он был мусульманином, он был частью враждебной империи.
Мустафа тоже заметил её. Его взгляд задержался на ней дольше, чем на других наложницах, и он неожиданно пошёл ей навстречу.
Сердце Маргариты замерло.
- Ты и есть та самая наложница - подарок императора Карла? - спросил он, тембр его голоса был приятным и мелодичным.
- Да, господин - ответила она, с удивлением понимая, что ничуть не обиделась.
- Я - Мустафа, - представился он, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка.
- А я Маргарита, - ответила она и вдруг почувствовала, как краска заливает её щёки. Это рассердило её, но она тут же подумала, что так даже лучше, естественнее.
- Я - старший сын султана Сулеймана, ты, вероятно, слышала обо мне. Я управляю своим санджаком, в столицу меня пригласил повелитель на торжество.
- Да, Хюррем-султан рассказывала мне о Вас, но я не думала, что Вы такой, - произнесла Маргарита и неожиданно смутилась, - такой…взрослый, - продолжила она.
Мустафа продолжал смотреть на неё, и в его глазах Маргарита не заметила той привычной снисходительности или похоти, которую она привыкла видеть в глазах других мужчин.
- Вот и отец…то есть, повелитель сказал, что я очень изменился и повзрослел, - искренне ответил Мустафа и продолжил молча наблюдать за ней.
- Значит, Вы принц, или шехзаде, как у вас говорят? – произнесла Маргарита, краснея от смущения под его пристальным взглядом.
Мустафа, не отводя от неё озорных глаз, подтвердил:
- Да, верно, - шехзаде. Твоё смущение доставляет мне удовольствие.
- Простите, шехзаде, мне нужно идти, - не в силах выдержать его внимания, быстро промолвила Маргарита, поклонилась и, резко развернувшись, почти бегом направилась по тропинке к дворцу.
Внезапно она остановилась. Согласно правилам приличия, она не должна была поворачиваться к принцу спиной, пока не отойдёт на определенное расстояние. Оглянувшись, Маргарита увидела, что Мустафа всё ещё смотрит ей вслед с такой доброй улыбкой, что в её груди разлилась незнакомая ей истома.
Девушка кивнула и ускорила шаг. Казалось, она бежит, спасаясь от этого взгляда, который так взволновал её. Оказавшись за дверью, она прислонилась к стене, тяжело дыша, и закрыла глаза. "Господи, что это было? Какое наваждение! Что со мной происходит? Нужно успокоиться, немедленно! – пронеслось в её голове. - Мне нужно встретиться... встретиться...с кем же мне нужно встретиться?" – шептала она, не в силах выкинуть из головы только что произошедшее.
- Маргарита-хатун, что с вами? Вы не заболели? – встревоженный голос Нигяр-калфы вырвал её из плена лихорадочных мыслей.
- Нет, всё в порядке, – ответила она, стараясь говорить ровно, и поспешила в свою комнату.
С того дня их встречи с шехзаде Мустафой стали частыми. Маргарита сама стала искать этих встреч, хоть ни за что не призналась бы в этом.
Она якобы случайно сталкивалась с ним в коридорах. А увидев в окошко, что он в саду - немедленно отправлялась туда на прогулку. Каждый раз, когда их глаза встречались, по её телу пробегала волнующая волна, а сердце начинало стучать как сумасшедшее.
Однажды, когда она гуляла по саду одна, он сам подошёл к ней, и они разговорились.
Они начали разговаривать сначала о пустяках, о погоде, о цветах в саду. Но постепенно их разговор становился глубже. Он поделился с ней своими мечтами, стремлениями, о своей любви к империи и народу. Она рассказала ему о своих увлечениях.
- Ты ещё тоскуешь по императору Карлу? – неожиданно спросил Мустафа, пристально вглядываясь в её лицо.
Она усмехнулась.
- Нет. Мой новый господин нисколько не хуже прежнего. Он относится ко мне также хорошо, как император Карл, пожалуй, даже лучше, чем император Карл. Я не вижу в глазах султана Сулеймана вожделения, а лишь искренний интерес к собеседнице. Это и удивляет меня, и поднимает мою самооценку, всегда приятно знать, что тебя ценят не только за красивую ножку…Простите, шехзаде, я слишком откровенна…
- Нет-нет, продолжай, Маргарита, мне очень нравится твоя искренность, это так необычно, я ничего подобного не слышал ни от одной наложницы - вскинул вверх руку Мустафа.
- Ещё раз простите, шехзаде, но я не наложница, - с нотками обиды в голосе ответила Маргарита.
- Как? Разве ты не наложница отца? - c искренним удивлением спросил он.
- Нет! В том понимании, которое Вы вкладываете в это слово - нет! Падишах не проводит со мной, как это у вас называется…хальветы, кажется.
- Так, значит, ты девственна? - вырвалось у Мустафы.
- О-о, шехзаде, Вы очень смутили меня своим вопросом. Мой ответ будет- да. А теперь позвольте мне уйти, меня ждёт Хюррем-султан, - покраснев до кончиков ушей, сказала она и поспешила удалиться.
Эту ночь она провела в беспокойстве. Сон никак не шёл, сколько бы она ни ворочалась, - умные, красивые глаза шехзаде Мустафы не давали ей покоя.
Как только за окном забрезжил рассвет, она, наконец, встала и позвала служанку, которая, не подозревая о её бессонной ночи, мирно посапывала за ширмой.
- Айла-хатун, проснись!
- Что случилось? Почему Вы поднялись в такую рань? - послышался недовольный женский голос.
- Ты разве забыла, что сегодня праздник - День обрезания принцев?
- Нет, конечно, не забыла, но он начнётся в полдень, - громко зевнув, ответила та.
- Ну и что? Мне нужно успеть приготовиться…привести себя в порядок…помыться, - не зная, что ответить, сказала Маргарита.
- О, Аллах! Вы что, собираетесь сейчас пойти в хамам? - удивлённо спросила служанка.
- Да, собираюсь. А что здесь такого? Не могу же я предстать перед семьёй падишаха с грязными волосами? – ухватившись за поданную служанкой идею, с вызовом ответила Маргарита. - Иди и приготовь всё, а потом я выберу наряд и украшения.
- Хорошо, - буркнула та и неохотно покинула своё тёплое место в кровати.
Вскоре хамам был готов, и Маргарита с удовольствием отправилась в это полюбившееся ей место.
Когда солнечные лучи уже вовсю заливали комнату, Маргарита, чистая и нарядная, присела к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид.
Громкий стук в дверь нарушил её умиротворённое состояние.
- Хюррем-султан ожидает Вас в своих покоях, – сообщила служанка, и Маргарита привычно ощутила неприятный холодок внутри. Встречи с императрицей всегда вызывали у неё напряжение, хотя та и относилась к ней по-доброму.
- Иду, – коротко ответила Маргарита, поднимаясь с высокой подушки.
Преодолев лабиринты дворцовых коридоров, Маргарита остановилась возле покоев Хюррем. Стражник отворил тяжёлую створку, и она, переступив порог, почувствовала лёгкое благоухание роз. Сегодняшний день был особенным, и обстановка покоев императрицы излучала торжественность - госпожа готовилась к важному событию: обрезанию средних сыновей.
Маргарита вошла и с почтительной грацией присела в глубоком реверансе. Хюррем, внимательно взглянув на девушку, прочитала в её глазах смесь покорности и любопытства.
- Доброе утро, Маргарита, - приветствовал она её, и Маргарита с надеждой посмотрела на султаншу, ожидая что та, наконец, снова пригласит её на заседание совета Дивана. Однако дальнейшие события принесли ей глубокое разочарование.
- Сегодня важный день - обрезание шехзаде, и сегодня я хочу познакомить тебя с моими детьми, - с доброжелательной улыбкой произнесла Хюррем и обратилась к слуге:
- Гюль-ага, скажи, чтобы шехзаде и султаншу привели в мои покои.
Евнух кивнул и помчался исполнять приказание.
Первым появился Мехмед, старший сын Хюррем, и Маргарита отметила про себя, что он унаследовал черты обоих родителей.
Шехзаде поприветствовал, как полагалось по церемониалу, мать и даже не посмотрел на Маргариту. Затем вошли Селим и Баязид. Те с любопытством оглядели девушку.
Маргарита чувствовала себя неловко под их взглядами, хотя в них не было высокомерия по отношению к ней, а скорее интерес.
Наблюдая за этой встречей с едва заметной улыбкой, Хюррем радушно произнесла:
- Познакомься, Маргарита, это трое моих сыновей, ещё один сын, самый младший, Джихангир придёт позже, и дочь Мхримах тоже.
Затем госпожа неожиданно обратилась к Мехмеду.
- Мехмед, мой дорогой сын, ты знаешь, что скоро тебе предстоит собрать свой гарем, и это важный шаг на пути к твоему будущему.
Мехмед кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Было видно, что мысль о гареме, наполненном незнакомыми женщинами, не вызывала у него никакого энтузиазма.
- Возможно среди тех, кто войдёт в твой гарем, найдётся та, кто придётся тебе по сердцу. Почему ты не поздоровался с Маргаритой?
Слова Хюрем повисли в воздухе, а Маргарита почувствовала, как краска заливает её щёки. Она поняла намёк, и он её совсем не обрадовал, а встревожил. Она мельком взглянула на Мехмеда, но не увидела в нём ни желания, ни предвкушения. Мысль о том, чтобы стать частью гарема Мехмеда, показалась ей совсем невозможной.
Мехмед, в свою очередь, тоже понял намёк матери, и его лицо выразило явное огорчение.
- Матушка, если Вы имеете в виду Маргариту, то она совсем не в его вкусе. Она высокая и худая, а ему нравятся маленькие и пышнотелые, - неожиданно выпалил с детской непринуждённостью Баязид, тотчас обратив на себя изумлённые взоры присутствующих.
- Баязид, - после секундой паузы произнесла опешившая Хюррем, - некрасиво выдавать секреты брата. К тому же не столь важно, какая внешность будет у девушки, главное, чтобы она была умной и преданной спутницей. Если уж на то пошло, Маргарита – девушка с незаурядными умственными способностями, и она, несомненно, знает цену преданности. А ты что скажешь, Мехмед?
Маргарита почувствовала, как её дыхание перехватило. Она посмотрела на Мехмедла, но тот лишь слегка отвёл взгляд, его лицо было напряжено.
- Матушка, я благодарен за Вашу заботу. Выбор моей будущей спутницы - это сложный вопрос, - хмуро ответил он.
- Согласна, но я надеюсь, ты понимаешь, что твой гарем - это не только вопрос личных предпочтений, но и вопрос династии, вопрос будущего Османской империи.
Маргарита, чувствуя как земля уходит из-под ног, собрала всю свою смелость и уверенно произнесла:
- Госпожа, а как же любовь? Какое место ей Вы отводите в вопросах укрепления династии? Простите, но я не могу стать частью гарема принца, Вы ведь это имели в виду? Я не люблю его. Это было бы несправедливо по отношению к нему, по отношению к империи и ко мне. Я хочу следовать зову своего сердца, когда соберусь создать семью.
Гюль-ага и слуги, находившиеся в комнате, затаили дыхание: Маргарbта совершила немыслимое - она осмелилась перtчить самой Хюрем-султан!
Хюррем, до этого момента внимательно следившая за каждым движением Маргариты, с не меньшим удивлением перевела на неё взгляд. Она пыталась разгадать, что за игру затеяла эта девушка, но вместо хитрости или расчёта увидела в её глазах нечто совершенно иное – искренность. Это было настолько неожиданно, что Хюррем на мгновение растерялась.
Она и представить себе не могла, что у Маргариты, такой всегда собранной и полностью погружённой в дворцовые интриги, может быть своя собственная, глубоко личная тайна, и эта тайна связана с сердцем Маргариты, которое уже было отдано другому.
И тут, наконец, желая поддержать Маргариту, решил вмешаться Мехмед.
- Матушка, эта девушка права. Без любви не может быть преданности и крепкого союза. И если Вы имели в виду эту наложницу, я не вижу её своей спутницей, я тоже не люблю её, в моём сердце совсем другая девушка, - твёрдым голосом заявил он.
Теперь взгляд Хюррем был прикован к Мехмеду
- Кому же принадлежит твоё сердце, Мехмед? - растерянно улыбнувшись, спросила она.
Мехмед, собрав всю свою волю в кулак, посмотрел прямо в глаза матери.
- Дочери визиря Ахмеда-паши, Диларе-хатун. Впервые мы познакомились с ней в прошлом году на празднике Ид аль-Фитр (Ураза-Байрам) и не прекращали общаться тайно. Она умна, образованна, и я верю, что она станет достойной спутницей для меня.
Хюррем медленно выдохнула. Дилара – младшая дочь уважаемого визиря, верой и правдой служившего династии много лет.
- Дилара? Почему ты не сказал мне раньше?
- Я боялся Вашего гнева, валиде, - честно ответил Мехмед.
- Хорошо, - голос Хюррем стал спокойнее, но в нём чувствовалась властность, - мы с повелителем обсудим этот вопрос. Я сегодня же поговорю с ним о тебе и этой девушке, и если повелитель посчитает, что она достойна стать частью твоей жизни, то объявим о помолвке.
Мехмед тотчас вскочил со своей подушки, опустился перед матерью на колени и поцеловал ей руку.
- Валиде, да продлит Аллах Ваши благословенные дни! Если бы Вы подарили мне весь мир, я не был бы так счастлив! – с чувством произнёс он.
- Подожди, сынок, что скажет отец, - Хюррем с нежностью погладила Мехмеда по голове.
- Мама, отец слушается…простите, я хотел сказать, что повелитель прислушивается к Вашему мнению, а Вы согласны, - улыбнулся Мехмед, - могу ли я надеяться, что Вы поговорите с ним после праздника?
- Да, сынок, обещаю, что поговорю с ним сегодня же, как только представится подходящий случай, - пообещала Хюррем и обняла сына.
Маргарита в этот момент улыбнулась такой улыбкой, будто услышала что-то невероятно приятное, что заставляет сердце подпрыгнуть от радости.
Четверть часа спустя в покои султанши постучали, и в комнату вошла Михримах-султан, держа за руку Джихангира.
Лицо Хюррем тотчас озарилось благодатью, и она радостно протянула навстречу им руки.
Познакомив детей с Маргаритой, госпожа велела подать в покои сладости, и после чаепития позволила всем вернуться в свои комнаты.
Оставшись одна, Хюррем быстро перебрала в памяти детали прошедшей встречи. Вспомнив поведение Маргариты, она с удовлетворением отметила, что ей понравилось, как та держалась – честно и прямо. “Она и правда будет хорошей султаншей. Вот только Селиму и Баязиду нужно подрасти, ну ничего, за это время, как раз, Маргарита поменяет свои взгляды. Я верю, что так и будет, “ – с этими мыслями султанша набросила на плечи шаль и вышла в коридор, направившись к покоям падишаха.
Приближаясь к апартаментам, Хюррем увидела, что от повелителя вышел Ибрагим, и остановилась.
Паша, заметив её, ускорил шаг и, поравнявшись, склонил в почтении голову.
- Госпожа, добрый день!
- Здравствуй, Ибрагим! Вот мне и представился случай поблагодарить тебя за блестяще проведённую операцию в мечети. В который раз ты защитил нашего повелителя и Мустафу! Да ниспошлёт тебе Всевышний своё благословение!
- Аминь, госпожа! Аллах велик! Это он послал в тот день прозрение Айше-хатун.
- О, да! Это верно. Какая удивительная история. Я была поражена, когда Гюль-ага мне её рассказывал. Честно говоря, я тогда подумала, что он немного приукрашивает, добавляет от себя. Но потом Нигяр-калфа подтвердила каждое слово. Оказывается, всё так и было на самом деле. Просто невероятно! Ибрагим, а что по делу Армандо? Есть ли у тебя возможность заняться его поисками плотнее?
- Да, госпожа, разумеется. Я тоже очень волнуюсь. Думаю, нам стоит ещё раз поговорить с его управляющим. Я уже отправил Гюрхана к нему, с минуты на минуту жду его с новостями.
- Хорошо! Даст Аллах, мы скоро увидим моего брата живым и невредимым!
В это же самое время Армандо, с трудом переставляя ноги от усталости, уверенно шёл вперёд по направлению к стоице. Рядом с ним шагал Мехмет.
- Мы почти у цели, ещё немного. Мой дом…он близко, - пытаясь придать голосу бодрости, произнёс Армандо, всматриваясь вдаль, где на горизонте уже показались окрестности Стамбула.
Мехмет кивнул, его взгляд был сосредоточен на дороге.
- Мы должны добраться до города до заката, Армандо, нужно ускорить шаг, - тяжело дыша, произнёс он.
- Конечно, Мехмет, и не только в целях нашей безопасности. Чем быстрее мы расскажем Ибрагиму-паше о персах, тем больше шансов у нас предотвратить беду, - ответил Армандо, и они оба прибавили ходу.