Светлана проснулась от звука ключа в замке. Взгляд на телефон — 4:58. Сердце ухнуло вниз, хотя она и ожидала этого. Ждала всю ночь, сидя на кухне с остывшим чаем.
Дверь открылась. Игорь вошёл, даже не пытаясь вести себя тихо. Туфли швырнул в угол, куртку бросил на пол. От него пахло чужими духами и алкоголем.
— Ты где был? — спросила Светлана ровным голосом, выходя из кухни.
Она Игорь обернулся. Лицо его было наглым, почти торжествующим.
— А где по-твоему? — он усмехнулся. — У НЕЁ был. У Кристины. Всю ночь. И что ты мне сделаешь?
Светлана замерла. Она готовилась к отрицанию, к скандалу, к слезам и оправданиям. Но не к этому. Не к такой откровенной наглости.
— Ты... признаёшься? — голос её дрогнул.
— А смысл скрывать? — Игорь прошёл мимо неё на кухню, открыл холодильник, достал воду. — Устал я от этой игры. Да, у меня другая женщина. Молодая, красивая, не заплывшая жиром домохозяйка, которая только и умеет что ныть.
— Я вырастила твоих троих детей! Я двадцать лет...
— Двадцать лет висела на моей шее! — перебил он. — Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? С упрёком. Как будто я тебе что-то должен. А я ничего не должен. Это моя квартира, мои деньги, моя жизнь.
— Наша квартира, — тихо сказала Светлана. — Приватизирована на обоих.
Игорь резко развернулся к ней. В глазах что-то мелькнуло — то ли досада, то ли злость.
— Вот об этом мы и поговорим, — он сделал глоток воды. — Ты снимешься с регистрации и уедешь к своей матери. Я дам тебе сто тысяч на первое время. Этого более чем достаточно.
— Ты шутишь? У нас трое детей!
— Старшему девятнадцать, он в общаге живёт. Средней восемнадцать — пусть работать идёт. А младшему пятнадцать, он со мной останется.
— Димка не останется с тобой и твоей...
— Димка останется там, где ему скажут, — отрезал Игорь. — Он мужик, ему нужен отец, а не истеричная мать. Я ему куплю новый комп, и он даже не вспомнит о тебе.
Светлана опустилась на стул. Ноги не держали. Это был кошмар, но кошмар настоящий, от которого нельзя проснуться.
— Ты не можешь меня выгнать из моей квартиры, — прошептала она.
— Могу, — Игорь сел напротив, развалившись на стуле. — Слушай внимательно. Завтра ты идёшь к нотариусу и переписываешь свою долю на меня. Добровольно. Или...
— Или что?
— Или я сделаю твою жизнь адом. Думаешь, случайно я сегодня так поздно пришёл? Нет. Это было специально. Чтобы ты поняла: я теперь буду делать что хочу. Приводить её сюда, ночевать у неё, гулять неделями. А ты будешь сидеть и молчать. Потому что денег у тебя нет, работы нет, детей трое. Куда ты денешься?
— Я найду работу, — Светлана сжала кулаки. — Я...
— В сорок пять лет? Без образования? Без опыта? — он рассмеялся. — Да ты за двадцать лет даже на кассе не работала. Кто тебя возьмёт? Уборщицей разве что. За пятнадцать тысяч. Попробуй прожить на них.
Он встал, подошёл к ней вплотную.
— Так что решай. Либо уходишь добровольно и получаешь сто тысяч, либо остаёшься и живёшь в аду. Я приведу Кристину, и вы будете жить вместе. Интересно, правда? Две женщины на одной кухне.
— Ты не посмеешь...
— Я уже посмел, — он наклонился к ней. — Я уже всё решил. Кристина беременна. Через полгода у меня будет сын. Настоящий сын, а не эти неудачники, которых ты мне родила.
Светлана вскочила и ударила его по лицу. Игорь даже не шелохнулся. Только усмехнулся.
— Вот и славно. Вот и есть повод, — он схватил её за руку, сжал так сильно, что она вскрикнула. — Завтра же подаем в суд на развод. Скажешь судье, что муж тиран, вот и хочешь разойтись. А если будешь артачиться — я тебе такие побои устрою, что сама побежишь.
Он оттолкнул её и вышел из кухни. Через минуту хлопнула дверь спальни.
Светлана стояла, обхватив себя руками. Тело тряслось. Но слёз не было. Вместо слёз — странное спокойствие. Холодное, острое.
Она достала телефон и написала сообщение старшему сыну:
«Серёжа, ты говорил, твой сосед по общаге юрист? Мне срочно нужна консультация. По разводу и разделу имущества».
Ответ пришёл через две минуты:
«Мам, что случилось? Звони».
Но она не стала звонить. Вместо этого написала подруге Ольге, которая пять лет назад развелась:
«Оль, помнишь, ты говорила, что есть адвокат хороший? Можешь дать контакт?»
Потом она открыла блокнот и начала писать. Всё, что помнила. Все оскорбления, все унижения за последние годы. Когда Игорь назвал её коровой при детях. Когда не дал денег на лекарства матери. Когда ударил её три года назад — тогда она промолчала, испугалась.
Писала до семи утра. Потом приняла душ, надела лучший костюм — тот самый, который купила десять лет назад и берегла для особых случаев.
В восемь позвонила адвокату.
В девять вышла из дома с пакетом документов.
В десять сидела в кабинете адвоката Марины Сергеевны Власовой — женщины лет пятидесяти с умными серыми глазами.
— Рассказывайте, — сказала Марина Сергеевна.
Светлана рассказала. Всё. Не плакала. Просто говорила, как на духу.
Адвокат слушала, иногда что-то записывала.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Вот что мы сделаем. Во-первых, подаём на развод с разделом имущества. Квартира — совместно нажитое, получите половину или компенсацию. Во-вторых, подаём на алименты на младшего сына — ему пятнадцать, вы имеете право. В-третьих, если он будет угрожать или применять насилие — сразу в полицию, заявление, побои фиксировать.
— Но он говорит, что я нигде не смогу работать...
— Вы работать сможете. У вас есть школьное образование?
— Одиннадцать классов.
— Прекрасно. Сейчас везде требуются продавцы, кассиры, уборщицы, сиделки. Да, это не большие деньги. Но с алиментами и при наличии доли в квартире вы не умрёте с голоду.
— А если он не даст алименты?
— Тогда приставы снимут с зарплаты. Если откажется — лишим родительских прав. А если квартиру продавать будете — через суд всё равно поделите деньги пополам.
Светлана выдохнула. Впервые за всю ночь.
— Сколько стоят ваши услуги?
— Пятьдесят тысяч за ведение дела. Можно в рассрочку, по десять в месяц.
— У меня нет денег...
— Найдёте, — Марина Сергеевна улыбнулась. — Бывший муж через суд может оплатить услуги адвоката. Это стандартная практика. А пока внесите десять тысяч как аванс — когда сможете.
Светлана вернулась домой в час дня. Игорь ещё спал. Она прошла на кухню, достала из заначки — старой банки из-под кофе на верхней полке — восемь тысяч рублей.
В два часа снова вышла из дома — в ближайший супермаркет, там всегда висело объявление о вакансиях.
Администратор, полная женщина лет сорока, окинула её оценивающим взглядом.
— Опыт работы есть?
— Нет. Но я быстро учусь.
— Образование?
— Среднее.
— Дети?
— Трое. Старшие взрослые, младшему пятнадцать.
Администратор помолчала, что-то прикидывая.
— Берём на кассу. Восемь часов в день, шесть дней в неделю. Зарплата двадцать две тысячи плюс премии. Обучение три дня за наш счёт. Когда готовы выйти?
— Хоть завтра.
— Тогда послезавтра, в понедельник. Документы принесёте.
Светлана вернулась домой окрылённой. Игорь сидел на кухне с кофе, смотрел в телефон и хмыкал.
— Где шлялась? — спросил он, не поднимая глаз.
— Гуляла.
— Думала над моим предложением?
— Да.
Он поднял глаз, в них блеснул интерес.
— И что решила?
— Решила, что ты пошёл в жопу, — спокойно сказала Светлана. — Завтра подаю на развод. Квартиру поделим пополам. На Диму будешь платить алименты. А если тронешь меня хоть пальцем — сядешь по статье.
Игорь вскочил так резко, что стул опрокинулся.
— Ты что, охренела?!
— Нет. Впервые за двадцать лет я в здравом уме.
Он схватил её за плечи, встряхнул.
— Ты ничего не получишь! Я всё переоформлю, всё продам!
— Попробуй, — она высвободилась. — Без моего согласия ты не продашь квартиру. Она в долевой собственности.
— Я тебя уничтожу...
— Можешь попробовать. Но имей в виду: у меня теперь есть адвокат. Хороший адвокат. И свидетели. И записи всех твоих угроз, — она достала телефон. — Диктофон включила ещё ночью. Когда ты так красочно описывал, как превратишь мою жизнь в ад.
Лицо Игоря побелело.
— Ты... ты...
— Я твоя жена. Была. Теперь я просто женщина, которая защищает свои права и права своих детей.
Она прошла мимо него в комнату, собрала вещи в сумку.
— Я ухожу к матери на неделю. За это время ты соберёшь свои вещи и съедешь к своей Кристине. Или она к тебе переедет — мне всё равно. Но в понедельник я подам документы на развод. И если ты хоть раз появишься там, где я работаю, хоть раз угрозишь мне или детям — я пойду в полицию.
— Какую работу?! — заорал он. — Ты ничего не умеешь!
— Научусь. С понедельника работаю кассиром в "Пятёрочке". Двадцать две тысячи. Плюс алименты от тебя — ещё десять. Хватит.
Игорь стоял посреди кухни красный, с налитыми кровью глазами.
— Димка со мной останется!
— Димке пятнадцать. Он сам выберет. И я думаю, он не выберет отца, который бросил мать ради любовницы.
Она взяла сумку и направилась к двери.
— Светка! — окликнул он. Голос дрогнул. — Светка, подожди. Может, мы ещё поговорим?
Она обернулась. Игорь стоял сгорбленный, постаревший, жалкий.
— О чём говорить? О том, что ты полночи провёл с любовницей? О том, что ты унижал меня двадцать лет? О том, что ты сказал, что наши дети — неудачники?
— Я не то хотел сказать... Я был пьян...
— Ты и трезвый говорил подобное. И ты сказал правду. Свою правду. Теперь услышишь мою: ты — ничтожество. Ты думал, что я никуда не денусь, потому что боюсь остаться одна. Но знаешь что? Одной мне будет лучше, чем с тобой.
Она вышла и закрыла дверь.
Во дворе достала телефон и написала Ольге:
«Спасибо за адвоката. Ты была права: лучше поздно, чем никогда».
Ответ пришёл мгновенно:
«Горжусь тобой, подруга. Приезжай, обсудим план действий. У меня вино есть».
Светлана улыбнулась. Впервые за много лет улыбнулась по-настоящему.
Шла она медленно, вдыхая весенний воздух. Было страшно. Было непонятно, что будет дальше. Но было ещё что-то — лёгкость. Словно с плеч свалили многотонный груз.
А впереди был понедельник. Первый рабочий день. Первая зарплата. Первый день новой жизни.