Правила моей жизни | авторские рассказы

Валентина Петровна сидела за кухонным столом и ложечкой выскребала со дна банки остатки абрикосового варенья. Стекло тихо звякало, ложка царапала по донышку — этот звук Марина потом долго не могла забыть...

Плёнка на сиденьях ещё держалась — заводская, вся в мелких пузырях воздуха, она поскрипывала под ладонью, когда Нина вела по ней рукой туда-обратно. Пахло новым: тёплым пластиком, клеем, резиновым ковриком, на который ещё не ступала ни одна нога...

Ключ провернулся в замке только со второго раза — левая рука была занята пакетом из аптеки, и я подпирала дверь бедром, чтобы не выронить бумажный сверток с бинтами и упаковку одноразовых шприцев. В подъезде...

Свёкла окрасила Верины пальцы в тёмно-вишнёвый — цвет, который не отмывается ни лимоном, ни содой, только временем. Она держала тёрку над эмалированной миской и слушала, как за окном скребёт лопата по асфальту: дворник счищал первый ноябрьский снег, сухой и колючий, как соль...

Пирог ещё дышал жаром, когда Ира вонзила в него нож. Корочка хрустнула, из разреза потянуло капустой и яйцом, тонкой струйкой пара, и этот пар медленно поплыл над столом — над салатами в стеклянных розетках, над запотевшим графином, над крахмальной скатертью, которую доставали два раза в год...