14 февраля 1855 родился Всеволод Михайлович Гаршин — русский писатель, поэт, художественный критик.
Автор рассказов, исторических романов, детских сказок, в том числе «Лягушки-путешественницы».
Узаконил в литературе особую художественную форму — новеллу, которая получила полное развитие впоследствии у Антона Чехова.
Позировал Илье Репину для картины «Иван Грозный и сын его Иван» — по словам художника, в лице и фигуре Гаршина было то, что требовалось для картины – печать обреченности. «Когда Гаршин входил ко мне, я чувствовал это всегда ещё до его звонка. А он входил бесшумно и всегда вносил с собой тихий восторг, словно бесплотный ангел», – вспоминал Репин. Они были очень дружны, много времени проводили в разговорах.
«Сущность личности Гаршина в том, что ему был дан «гений» жалости и сострадания, такой же сильный, как у Достоевского, но без «ницшеанских», «подпольных» и «карамазовских» ингредиентов великого писателя. Дух жалости и сострадания пронизывает всё его творчество, количественно небольшое: около тридцати рассказов, вошедших в один том», – Дмитрий Святополк-Мирский.
«…в его маленьких рассказах и сказках, иногда в несколько страничек, положительно исчерпано всё содержание нашей жизни, в условиях которой пришлось жить и Гаршину, и всем его читателям. Говоря — «всё содержание жизни нашей», я не употребляю здесь какой-нибудь пышной и необдуманной фразы, — нет, именно всё, что давала наиболее важного его уму и сердцу наша жизнь (наша — не значит только русская, а жизнь людей нашего времени вообще), всё до последней черты пережито, перечувствовано им самым жгучим чувством и именно потому-то и могло быть высказано только в двух, да ещё таких маленьких, книжках», – Глеб Успенский.
По отцовской линии в роду Гаршиных встречались психические заболевания. Был болен, как выяснилось позже, и старший брат Виктор. В 1872 признаки душевного нездоровья появились и у писателя.
Он всегда был тонким, впечатлительным и довольно нервным мальчиком, обостренно реагирующим на происходящее, особенно на чью-то боль и страдания. В какой-то момент он оказался одержим идеей немедленно спасти всё человечество при помощи любительской химической лаборатории, развернутой на дому у брата.
Гаршина поместили в клинику – сначала обычную, после – в частную клинику доктора Фрея. Постепенно писатель пришёл в себя, но с тех пор болезнь уже не исчезала – она лишь отпускала ненадолго.
Как-то Гаршин собирался поехать к матери, но по пути внезапно отправился в Ясную Поляну навестить Льва Толстого, с которым даже не был знаком. Явился. Семья обедала. На вопрос писателя «Что вам угодно?» странный молодой гость ответил: рюмку водки и хвост селедки. Толстой не удивился, предложил выпить и закусить, и только потом понял, что имеет дело с молодым автором, которого знал заочно и очень уважал. Они проговорили день и большую часть ночи и нашли много общего в мировоззрении друг друга. Никто из Толстых, вспоминая после этот визит, не счел Гаршина безумным.
В 1882 у Гаршина вышла первая книжка рассказов. Вскоре он женился. Жену не пугала его болезнь – как врач она могла уже предугадывать новые обострения. К тому же, они словно бы упорядочились: каждую весну становилось хуже, накатывала тоска, страх, отчаяние, не отпускали мысли о самоубийстве. «Если бы ты знал, какое это ужасное страдание. Не будь Нади, я бы, не медля ни минуты, покончил с собой», – говорил Гаршин другу.
Сейчас, вероятно, его заболевание назвали бы биполярным аффективным расстройством (БАР), немного ранее — маниакально-депрессивным психозом (МДП).
Близкие караулили его с одной стороны, болезнь – с другой. Она манила его смертью всю жизнь – и забрала-таки: в 33 года бросился в пролёт в доме с третьего этажа, при падении нога Гаршина попала в щель между печью и лестницей, что привело к перелому конечности. Писателя отвезли в больницу, через несколько часов после госпитализации он потерял сознание и не приходя в себя скончался.
#гештальтлайф/geshtaltlife
