Я стояла на кухне и механически мешала кофе, когда муж вошёл с каким-то странным выражением лица. Знаете, когда человек пытается выглядеть невинно, но получается наоборот — виновато.
— Лен, нам надо поговорить, — начал Саша, садясь за стол.
— О чём? — я обернулась, почувствовав неладное.
— Ну... Помнишь, мы копили на машину?
— Копили? — я поставила чашку. — Саша, мы УЖЕ накопили! Осталось буквально пятьдесят тысяч добавить, и мы могли бы в следующем месяце брать! Ты сам говорил, что нашёл отличный вариант.
Он отвёл взгляд.
— Вот в том-то и дело...
У меня засосало под ложечкой.
— Что «в том-то и дело»? Саша, говори прямо!
— Я купил маме дачу, — выпалил он быстро. — Ей врачи сказали, что нужен свежий воздух, у неё давление скачет, сердце... Ты же понимаешь, мама не молодеет!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ты... купил... дачу? — медленно проговорила я. — На наши деньги? На деньги, которые мы с ТОБОЙ копили ДВА ГОДА на машину?
— Лен, ну пойми, это же моя мама! — он встал, пытаясь ко мне приблизиться. — Ей действительно плохо! Кардиолог сказал, что городской воздух ей вреден!
— Тогда пусть кардиолог ей дачу и купит! — я отшатнулась. — Или ты! На СВОИ деньги! Саша, я вкладывала в этот «семейный бюджет» ПОЛОВИНУ! Каждый месяц я отдавала по двадцать пять тысяч!
— Ну и что? Я тоже отдавал!
— И ТЫ решил потратить ВСЁ на свою мамочку, даже не спросив меня?!
Саша скривился.
— Я знал, что ты будешь против! Ты всегда против, когда речь о маме!
— Я против?! — голос мой сорвался на крик. — Я против, когда ты ВОРУЕШЬ мои деньги! Это не твоё личное накопление, это НАШЕ! Мы вместе копили!
— Не кричи, пожалуйста, — он потёр переносицу. — Соседи услышат.
— А мне плевать на соседей! — я схватила со стола ключи от квартиры. — Сколько стоила эта дача?
— Четыреста пятьдесят тысяч, — пробормотал он. — Это очень выгодно, там шесть соток, домик...
— ЧЕТЫРЕСТА ПЯТЬДЕСЯТ?! У нас было ровно четыреста на счету! Откуда ещё пятьдесят?!
— Я... взял кредит небольшой. Потребительский. На два года.
Я засмеялась. Истерически, противно.
— То есть ты не только спустил все наши накопления, но ещё и в кредит влез? Гениально! А платить-то будем КАК? Из какого бюджета?
— Из общего, естественно, — Саша нахмурился. — Лен, ты чего психуешь? Это же семья! Мама — это моя семья!
— А я, значит, нет?! — я ткнула себя пальцем в грудь. — Я, которая два года отказывала себе во всём, откладывала, планировала — я тебе кто?
— Конечно, семья, но...
— Никаких «но»! — я перебила его. — Ты украл у меня двести тысяч рублей! ДВЕСТИ! И теперь я ещё буду платить кредит на дачу ТВОЕЙ мамаши?!
— Не называй мою маму «мамашей»! — вспылил он. — И ничего я не украл! Это общие деньги!
— Общие деньги тратятся с ОБЩЕГО согласия! — я схватила сумку. — Или ты считаешь, что имеешь право решать единолично?
— Лена, ну куда ты? Давай спокойно поговорим!
— Спокойно?! — я развернулась в дверях. — ПОСЛЕ ТОГО, как ты всё уже решил, купил, оформил? Что тут обсуждать, Саша? Факт свершился!
— Ну прости! — он шагнул ко мне. — Я не подумал... Просто мама так просила, плакала, говорила, что задыхается в городе...
— А ты, значит, разрыдался и понёсся исполнять желания мамочки, — я покачала головой. — Знаешь что, Саша? Живи со своей мамочкой. На этой замечательной даче. Дышите свежим воздухом вместе.
— Ты это серьёзно? — он побледнел.
— Абсолютно, — я открыла дверь. — Когда вернёшь мои двести тысяч — поговорим. А пока ищи себе другую дуру, которая будет спонсировать твою маменьку.
Я хлопнула дверью и только на лестнице позволила себе разрыдаться.
***
Неделю я прожила у подруги Оксаны. Саша звонил, писал, умолял вернуться. Я не отвечала. Мне нужно было время подумать, остыть, решить, что делать дальше.
На восьмой день позвонила свекровь.
— Леночка, родная, — заныл её голос в трубке. — Что ты устроила? Сашенька весь на нервах, не ест, не спит!
— Здравствуйте, Нина Петровна, — сухо ответила я. — А я-то ем и сплю прекрасно.
— Как ты можешь?! — возмутилась она. — Из-за какой-то ерунды семью разрушать!
— Из-за ерунды? — я усмехнулась. — Четыреста пятьдесят тысяч рублей — это ерунда?
— Ну, Сашенька же не на себя потратил! На меня, на больную мать! Мне врачи велели на свежем воздухе бывать, а где я его возьму в этом городе-то?
— В парке, например, — съязвила я. — Или на набережной. Бесплатно, между прочим.
— Ты издеваешься надо мной?! — голос свекрови стал визгливым. — Я всю жизнь работала, здоровье положила, а теперь даже дачи не заслужила?!
— Нина Петровна, дачу вам купили, — терпеливо пояснила я. — Вопрос в другом — на ЧЬИ деньги? Саша потратил МОИ деньги, даже не спросив!
— Какие ТВОИ?! — фыркнула она. — Вы муж и жена, у вас всё общее!
— Тогда почему решение о покупке было единоличным? — я почувствовала, как начинаю закипать. — Почему меня никто не спросил?
— А зачем тебя спрашивать? — искренне удивилась свекровь. — Ты бы всё равно была против! Ты всегда против всего, что касается меня!
— Я против того, чтобы меня ОБВОРОВЫВАЛИ! — не выдержала я. — Понимаете разницу?
— Вот ты какая, оказывается! — ядовито протянула Нина Петровна. — Жадная! Сашеньке дать денег жалко!
— Мне не жалко, мне ОБИДНО, что он даже не посчитал нужным со мной посоветоваться!
— Да что с тобой советоваться?! Ты же всё равно не понимаешь! У тебя матери родной нет, откуда тебе знать, как это — переживать за больного человека!
Это было ниже пояса. Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать.
— До свидания, Нина Петровна, — тихо сказала я и отключилась.
Руки тряслись. Оксана, слышавшая весь разговор, обняла меня.
— Всё, хватит, — решительно заявила она. — Завтра идёшь к юристу. Разбираешься с разделом имущества и подаёшь на развод.
— Может, я зря всё это? — неуверенно спросила я. — Может, правда надо было понять...
— Лен, очнись! — Оксана встряхнула меня за плечи. — Он УКРАЛ у тебя деньги! Потратил на дачу для мамочки! И ещё в кредит влез, который ТЕБЕ платить! Какое тут «понять»?!
Она была права. Я это знала.
***
Через три дня я сидела в кабинете юриста. Молодая женщина лет тридцати пяти внимательно выслушала мою историю.
— Значит, деньги были на общем счету? — уточнила она.
— Да, мы открыли накопительный счёт на имя Саши, — кивнула я. — Оба туда переводили.
— На его имя... — юрист нахмурилась. — Это плохо. Формально он имел право распоряжаться этими деньгами.
— То есть что, он ничего мне не должен?! — ужаснулась я.
— Должен, если докажете, что деньги общие, — пояснила она. — У вас есть подтверждения ваших переводов на этот счёт?
— Конечно! Я всегда через приложение переводила, там вся история сохранилась!
— Отлично. Тогда в случае развода вы можете требовать компенсацию — половину от потраченной суммы.
— А что с дачей? — спросила я. — Она же куплена на наши деньги!
— Дача оформлена на свекровь? — уточнила юрист.
— Да...
— Тогда с дачей сложнее. Формально это подарок от сына матери. Но! — она подняла палец, — вы можете подать иск о признании сделки недействительной, так как она совершена без вашего согласия, а деньги были общими.
— И что, суд отменит покупку?
— Скорее всего, обяжет мужа компенсировать вам вашу долю. Но процесс будет долгим и неприятным.
Я задумалась.
— А если я просто хочу, чтобы он вернул мои двести тысяч и мы разошлись?
— Тогда проще. Подаёте на развод, в исковом заявлении указываете требование о компенсации. С вашими доказательствами переводов шансы высокие.
— Хорошо, — я кивнула. — Давайте так и сделаем.
***
Когда Саша получил уведомление о разводе, он примчался к Оксане через час.
— Лена, ты с ума сошла?! — заорал он прямо с порога. — Какой развод?! Из-за чего?!
— Из-за того, что ты украл у меня деньги, — спокойно ответила я. — И купил на них дачу своей маме.
— Я не крал! Это были НАШИ деньги!
— Вот именно — наши. Значит, решение должно было быть общим.
— Лен, ну прости! — он попытался взять меня за руки, но я отстранилась. — Я правда не подумал! Мама так просила, я растерялся...
— Восемь лет мы вместе, Саша, — тихо сказала я. — Восемь лет. И за это время ты ни разу не поставил меня на первое место. Всегда мама, мама, мама.
— Это моя мать!
— А я твоя ЖЕНА! — повысила я голос. — Или была. Но, видимо, для тебя это ничего не значит.
— Значит! Конечно, значит!
— Нет, Саша. Если бы значило, ты бы хотя бы СПРОСИЛ меня. Предупредил. Обсудил. Но ты просто взял и потратил. Как будто меня вообще не существует.
Он молчал, глядя в пол.
— Верни мне мои двести тысяч, — продолжила я. — И не надейся, что я буду платить кредит, который ты взял. Давай мы разойдёмся мирно.
— У меня нет таких денег! — вспылил он. — Откуда?!
— Продай дачу.
— ЧТО?! — Саша побагровел. — Ты с ума сошла! Это мамина...
— Пусть мама и продаёт, — пожала я плечами. — Или ты сам как-нибудь найди. Но я хочу свои деньги обратно.
— Лена, ну это же невозможно!
— Тогда суд решит, — я встала. — Разговор окончен, Саша. Юрист всё объяснил — с доказательствами моих переводов я получу компенсацию. Можешь добровольно вернуть и избежать дополнительных расходов на адвокатов. Или упирайся — заплатишь больше.
***
Следующие две недели были адом. Саша названивал, его мать названивала, даже его сестра откуда-то объявилась и начала меня обрабатывать.
— Лена, ну ты же умная девочка, — вкрадчиво говорила она. — Зачем семью рушить? Из-за денег же глупо!
— Маргарита, а вы бы согласились, чтобы ваш муж без вашего ведома потратил все ваши накопления? — спросила я.
— Ну, на мать же! Это святое!
— Святое — уважение к жене, — отрезала я. — До свидания.
Больше она не звонила.
Зато Нина Петровна звонила каждый день. То умоляла, то угрожала, то плакала, то проклинала.
— Из-за тебя у меня сердце прихватило! — рыдала она в трубку. — Из-за твоей жадности! Я скорую вызывала!
— Нина Петровна, подышите свежим воздухом на своей даче, — посоветовала я и отключилась.
Наконец, за три дня до суда Саша снова появился. Но на этот раз он был другим — осунувшимся, бледным, с тёмными кругами под глазами.
— Лена, можно войти? — тихо спросил он.
Я кивнула. Оксаны не было дома, и мы остались вдвоём на кухне.
— Я нашёл деньги, — сказал Саша, доставая конверт. — Вот. Двести тысяч. Пересчитай.
Я молча взяла конверт, пересчитала купюры. Всё сходилось.
— Откуда? — спросила я.
— Мама продала дачу, — глухо ответил он. — За четыреста. Отдала мне деньги, сказала, что не нужна ей дача такой ценой.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Нина Петровна на такое способна?
— Когда поняла, что реально будет суд, что ты хочешь развода, она испугалась, — он криво усмехнулся. — Сказала, что дача уже не нужна.
Мы помолчали.
— Лен, а мы... мы можем попробовать ещё раз? — наконец спросил Саша. — Я понял, что был неправ. Честно. Я вёл себя как последний...
— Идиот, — закончила я за него.
— Да, — он кивнул. — Полный идиот. Я так привык, что мама на первом месте, что забыл... Ты должна быть на первом месте. Ты — моя семья. Главная.
— А мама?
— Мама — тоже семья, но... другая. Ты права, я должен был с тобой посоветоваться. Спросить. Не имел права распоряжаться нашими деньгами единолично.
Я смотрела на него и думала. Верить? Дать шанс? Или это всё слова, а через месяц начнётся по новой?
— Саша, я устала, — призналась я. — Устала от того, что твоя мама важнее меня. Что её желания, её здоровье, её комфорт всегда в приоритете.
— Больше не будет, — поклялся он. — Клянусь. Хочешь, я вообще с ней общаться перестану?
— Не надо крайностей, — я покачала головой. — Просто... просто помни, что у тебя есть жена. И с женой надо советоваться. По всем важным вопросам. Особенно финансовым.
— Буду, — кивнул он. — Обещаю.
— А если нарушишь обещание — я уйду навсегда, — предупредила я. — Второго раза не будет.
— Понял.
Мы ещё посидели, помолчали. Потом Саша осторожно взял меня за руку.
— Так мы попробуем? — спросил он.
— Попробуем, — вздохнула я. — Но на испытательном сроке. Один неверный шаг — и всё.
— Договорились.
***
Прошло полгода. Саша действительно изменился. Теперь любое крупное решение мы обсуждаем вместе. Он даже завёл блокнот, куда записывает наши планы и траты.
С Ниной Петровной отношения наладились... наполовину. Она до сих пор считает, что я жадная и бессердечная, но виду старается не подавать. Саша пресекает любые её попытки манипулировать или давить на жалость.
А я снова начала откладывать на машину. Уже накопили сто двадцать тысяч. На этот раз счёт на МОЁ имя. И никаких дач для свекровей.
— Знаешь, — сказал мне Саша вчера, — мама опять про дачу заговорила. Типа, может, в рассрочку какую-нибудь...
— И что ты ответил? — настороженно спросила я.
— Что пусть сама копит, — усмехнулся он. — Или я ей помогу, но из МОЕЙ зарплаты. После того, как мы машину купим. Ты не против?
— Нет, — улыбнулась я. — Я совсем не против.
Вот такая история. Иногда люди действительно меняются. Правда, для этого им нужно хорошенько напугаться.