Анастасия Коган | строки с любовью

Я раскладывала вещи аккуратно, стопками. Сначала — нижнее бельё, потом свитера, потом джинсы. Привычка, выработанная ещё в общежитии: всё по слоям, всё компактно, чтобы влезло и осталось место. Полосатый...

Сумка врезалась в бедро — тяжёлая, неудобная, с торчащим углом ноутбука. Катя перехватила её другой рукой, нажала кнопку вызова лифта и уставилась в мутное зеркало над почтовыми ящиками. На неё смотрела...

Телефон завибрировал в половине третьего ночи. Я не сразу поняла, что это не будильник. Лежала лицом в подушку, слышала этот далёкий дрожащий звук и думала во сне, что это какая-то труба лопнула где-то в доме...

Я набирала его номер с трясущимися руками. Телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью — та самая казённая тумбочка, покрытая светло-голубым пластиком, с маленькой царапиной у правого нижнего угла. Я успела изучить эту царапину за последние восемь часов...

— В вашу трёшку Машенька с близняшками переедет. — А мы куда денемся? — задала вопрос Лиза, уже зная, какой будет ответ. Валентина Степановна стояла посреди нашей кухни с видом человека, который только что сообщил приятную новость и теперь ждёт благодарности...

Галина Петровна позвонила в половину восьмого утра — я как раз доставала из духовки пирог с капустой, который пекла для мужа на завтрак, потому что он с вечера намекнул, что соскучился по домашней выпечке...

Я лежала на каталке в приёмном покое и смотрела в потолок. Потолок был самый обычный — белый, в мелких трещинах, с круглым плафоном посередине. Плафон не горел. За окном уже темнело, хотя часы на стене показывали только половину пятого...

Оля поставила телефон на держатель в семь вечера, когда за окном уже стемнело по-настоящему — не по-осеннему нехотя, а сразу, будто кто-то задёрнул штору. Октябрь. В машине пахло освежителем «Новая машина» из пятёрочки и немного — кофе из термоса, который она забыла в бардачке ещё с утра...

Таня открыла холодильник и достала кастрюлю с борщом — вчерашним, уже настоявшимся, тёмно-бордовым. Поставила на огонь, убавила до минимума. За окном шёл снег — не тот красивый, пушистый, который хочется снимать на телефон, а мелкий, колючий, февральский...

Галина Петровна пришла в зал заседаний с пакетом из «Пятёрочки». В пакете лежали два йогурта, батон и пачка масла — она заходила в магазин по дороге от метро, потому что вечером надо было кормить Антошу...

Галина Петровна пришла без звонка — она всегда так делала, будто наш домофон существовал для других людей. Я стояла на кухне и чистила картошку. Слышала, как Дима открывает дверь, слышала её голос — высокий,...

— Толя, чего ты молчишь?! Скажи своей матери! У нас дети, мы не можем отдать ей целую комнату! — кричала жена, выдернув мужа на балкон из-за стола. Толя стоял у перил и смотрел вниз, на двор, где соседский мужик выгуливал таксу...