— Скажи, что потерял работу, пусть больше работает, — услышала я голос Нины Ивановны через приоткрытую дверь кухни.
Я замерла в прихожей, сжимая в руке ключи. Вернулась за забытым телефоном и теперь стояла, как вкопанная, не в силах сделать ни шагу. Сердце колотилось так громко, что казалось — его слышно на всю квартиру.
— Мам, не надо, — тихо ответил Андрей.
— Надо, сынок. Она совсем распустилась. Работает до шести, а потом дома сидит, книжки читает. А ты до ночи пропадаешь.
Я прислонилась к стене. Ноги словно налились свинцом. Распустилась? Я работаю бухгалтером в крупной фирме, веду учёт для трёх подразделений, а по вечерам учусь на курсах повышения квалификации. Какие книжки?
— Лена хорошо работает, — возразил муж. — У неё ответственная должность.
— Ответственная! — фыркнула свекровь. — Цифры в компьютере стучать. А ты инженер, мозгами работаешь. И зарплата у тебя больше.
Больше. На десять тысяч рублей больше, что в наше время не такая уж существенная разница. Но Нина Ивановна всегда этим попрекала.
— Мам, мы нормально живём.
— Нормально? — голос свекрови повысился. — Андрюша, ты посмотри на себя! Рубашки не глажены, ужин кое-как. А всё потому, что жена твоя думает, будто работа её от домашних дел освобождает.
Я сглотнула. Рубашки не глажены? Я встаю на час раньше каждое утро, чтобы привести в порядок его одежду. А ужин... Вчера готовила три часа — запечённую форель с овощами. Кое-как?
— Лена старается, — слабо сопротивлялся Андрей.
— Старается! Вот я в твоём возрасте работала, дом вела, тебя растила, и никто мне не помогал. А эта...
— Мам, тише. Она может услышать.
Поздно, сынок. Я уже всё услышала.
Пол в прихожей был холодным, это ощущение передавалось через тонкие туфли. Я смотрела на семейную фотографию, висевшую напротив входной двери — мы с Андреем в день свадьбы, счастливые, влюблённые. Когда это было? Всего три года назад, а кажется — в прошлой жизни.
— Слушай меня внимательно, — продолжала Нина Ивановна, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Скажешь жене, что тебя сокращают. Что нужно искать новую работу, а пока семью содержать некому. Пусть подработку найдёт.
— Зачем врать?
— Не врать, а воспитывать. Женщина должна понимать, что на мужа надеяться нельзя. Должна быть самостоятельной, готовой к трудностям.
Самостоятельной. Я была самостоятельной до замужества. Жила одна, сама себя обеспечивала, никого ни о чём не просила. А теперь, оказывается, распустилась.
— Мам, это неправильно.
— Правильно, сынок. Я жизнь прожила, знаю. Если женщину не держать в тонусе, она расслабляется. Начинает считать, что мужчина ей всё должен.
А что я считаю? Что Андрей мне должен? Любовь? Уважение? Честность? Глупые запросы для жены, видимо.
— К тому же, — голос свекрови стал задумчивым, — неплохо бы ей подработку действительно найти. Деньги лишними не бывают. А то живёте, как студенты — зарплата к зарплате.
Как студенты. А кто настоял на том, чтобы мы снимали трёхкомнатную квартиру в центре? Кто сказал: "Нельзя же молодой семье в однушке ютиться"? И кто теперь упрекает нас в том, что большая часть зарплаты уходит на аренду?
— Лена не согласится на обман, — сказал Андрей.
— А ты не спрашивай. Ты — мужчина, глава семьи. Твоё слово — закон.
Закон. Интересная формулировка от женщины, которая тридцать лет командовала мужем, как рядовым солдатом.
Я тихо повернула ручку входной двери. Замок щёлкнул едва слышно. Нужно было уйти, пока они не заметили. Переварить услышанное, понять, что делать дальше.
На лестничной площадке пахло хлоркой и чьим-то ужином. Соседка сверху опять готовила рыбу — запах просачивался даже сюда. Я прислонилась к перилам и закрыла глаза.
Три года назад я была другой. Уверенной в себе, независимой. Меня уважали на работе, у меня были планы, амбиции. А теперь? Теперь я жена, которая "распустилась" и "не старается".
Телефон. Я же за ним вернулась. Он лежал на прикроватной тумбочке, где я его забыла утром. Нужно было зайти в спальню, взять его и уйти, пока они не закончили разговор.
Я поднялась на цыпочки и осторожно прошла в квартиру. Голоса в кухне стихли — видимо, пили чай. Хорошо. У меня есть несколько минут.
В спальне всё было так, как я оставила утром. Застеленная кровать, аккуратно расставленная косметика на туалетном столике, моя пижама, сложенная на стуле. Идеальный порядок, который, по мнению свекрови, был "кое-как".
Телефон лежал экраном вниз. Я взяла его и увидела несколько пропущенных звонков. Все от подруги Кати. Странно, она знала, что я на работе.
Быстро набрала её номер.
— Лен! Наконец-то! — голос Кати звучал взволнованно. — Я уже полдня тебе звоню!
— Что случилось? — прошептала я.
— Почему шепчешь?
— Дома не одна. Что случилось?
— Слушай, это касается твоего Андрея. Помнишь, ты рассказывала, что он в проектном бюро работает?
— Да, а что?
— Катя помолчала, а потом выдала:
— Лен, а ты знаешь, что его повысили? На должность главного инженера проекта?
Мир вокруг поплыл. Я села на кровать.
— Что?
— Моя соседка в том же бюро работает, в отделе кадров. Говорит, твоего Андрея месяц назад повысили. Зарплата теперь в полтора раза больше. И премию дают каждый квартал.
В полтора раза больше. Месяц назад. А он мне ничего не сказал.
— Лен, ты там?
— Да, — прошептала я. — Да, я здесь.
— Может, хотел сюрприз сделать?
Сюрприз. Да, отличный сюрприз. Скрывать повышение от жены, а потом планировать соврать ей о потере работы.
— Катя, спасибо. Поговорим позже.
Я отключила телефон и посмотрела на своё отражение в зеркале туалетного столика. Бледное лицо, растерянные глаза. Женщина, которую собственный муж обманывает уже месяц.
Из кухни донеслись голоса — они продолжали обсуждение.
— Андрюша, ты меня слышишь? — настаивала Нина Ивановна.
— Слышу, мам.
— Тогда почему молчишь? Согласен с планом?
Пауза. Я затаила дыхание.
— Хорошо, — сказал наконец Андрей. — Скажу ей сегодня вечером.
Хорошо. Значит, решено. Муж будет врать мне про увольнение, скрывая при этом повышение и прибавку к зарплате. А я должна найти подработку и ещё больше "стараться".
Я встала и бесшумно прошла к выходу. На этот раз замок щёлкнул громче — или мне так показалось.
Час спустя
Я сидела в кафе рядом с офисом и пила остывший кофе. Нужно было время, чтобы всё обдумать. Андрей думал, что я ещё на работе — у нас была договорённость не звонить друг другу в рабочее время без крайней необходимости.
Телефон завибрировал. Сообщение от мужа: "Солнышко, приготовь что-нибудь лёгкое на ужин. Мама остаётся. Люблю тебя."
Солнышко. Как фальшиво звучит это слово, когда знаешь правду.
Я набрала номер начальника.
— Виктор Петрович? Это Лена. Можно поговорить?
— Конечно. Что-то случилось?
— Помните, вы предлагали мне взять дополнительный проект? Ведение отчётности для филиала в Екатеринбурге?
— Помню. Но ты отказалась, сказала, что семейные обстоятельства не позволяют.
— Обстоятельства изменились. Я готова взяться за проект.
— Отлично! Это удалённая работа, но довольно объёмная. Дополнительно сорок тысяч в месяц. Справишься?
Сорок тысяч. Почти как основная зарплата.
— Справлюсь.
— Тогда завтра обсудим детали.
Я убрала телефон и улыбнулась впервые за день. План созрел сам собой.
Вечером
Я готовила ужин, когда Андрей пришёл домой. Лицо у него было какое-то виноватое, взгляд не задерживался на мне.
— Привет, солнышко, — сказал он, целуя меня в щёку.
— Привет. Как дела на работе?
Он дёрнулся, словно получил разряд тока.
— Нормально. А что?
— Просто интересуюсь. — Я помешала соус в сковороде. — Нина Ивановна ещё здесь?
— Да, в гостиной телевизор смотрит. Лен, мне нужно с тобой поговорить.
Началось.
— О чём?
— Ну... — Он прошёл к столу, сел. — Дела на работе не очень. Возможны сокращения.
Я повернулась к нему, изображая озабоченность.
— Сокращения? Серьёзно?
— Да. Могут и меня коснуться. — Он избегал смотреть в глаза. — Нужно быть готовыми к тому, что, возможно, некоторое время мне придётся искать новое место.
Артист. Настоящий артист.
— Андрей, это ужасно, — сказала я участливо. — А что делать будем?
— Ну... — Он помялся. — Может, ты могла бы найти подработку? На всякий случай?
— Конечно, милый. — Я подошла к нему, обняла за плечи. — Мы справимся. Вместе справимся с любыми трудностями.
Он расслабился, обнял меня за талию.
— Я знал, что ты поймёшь.
— Всегда пойму и поддержу. — Я поцеловала его в макушку. — Кстати, я уже нашла дополнительную работу.
— Что? — Он отстранился. — Когда?
— Сегодня. Виктор Петрович предложил вести отчётность для екатеринбургского филиала. Удалённо, по вечерам. Сорок тысяч в месяц дополнительно.
Андрей побледнел.
— Сорок тысяч? Но это же... очень много.
— Много работы — много денег, — улыбнулась я. — А что такое? Ты не рад?
— Рад, конечно. Просто не ожидал, что ты так быстро...
— А что тут ожидать? Семья важнее всего. — Я вернулась к плите. — Ужин почти готов. Позови маму.
Нина Ивановна появилась на кухне в приподнятом настроении.
— Как дела, молодые? — спросила она бодро.
— Лена нашла подработку, — сообщил Андрей мрачно.
— Вот и отлично! — обрадовалась свекровь. — Я же говорила — женщина должна быть готова к трудностям.
— Совершенно с вами согласна, Нина Ивановна, — сказала я сладко. — И знаете что? Раз уж я теперь буду работать практически в две смены, мне понадобится помощь по дому.
Свекровь насторожилась.
— Какая помощь?
— Ну, готовка, уборка, стирка. Я же теперь буду занята до десяти вечера. — Я поставила на стол салат. — Хорошо, что вы часто к нам приходите. Поможете сыну с хозяйством?
— Я... ну... у меня свои дела...
— Конечно, есть. Но ведь семья — это святое, правда? А Андрей без женской помощи пропадёт.
Андрей сидел молча, мрачнее тучи.
— Кстати, — продолжила я, накладывая в тарелки макароны, — с дополнительным доходом мы сможем копить на собственную квартиру. Я уже посчитала — за год накопим на первоначальный взнос.
— Собственную? — переспросила Нина Ивановна.
— Да. Зачем переплачивать за аренду, если можно взять ипотеку? Правда, квартира будет небольшая — двушка максимум. — Я посмотрела на свекровь. — Но для молодой семьи самое то. Уютно, тесно, никто не мешает.
Намёк был понят. Лицо Нины Ивановны приобрело кислое выражение.
Мы ели молча. Андрей ковырял вилкой макароны, свекровь демонстративно хвалила мою стряпню, а я обдумывала следующий ход.
— А знаете, что ещё хорошо? — сказала я, когда мы закончили с основным блюдом. — С моими двумя работами у нас будет достаточно денег, чтобы Андрей мог поискать действительно хорошее место. Не хвататься за первое попавшееся из-за необходимости, а выбирать.
— Это разумно, — кивнула Нина Ивановна.
— Да, и он сможет даже курсы повышения квалификации закончить. Или второе высшее получить. — Я встала убирать со стола. — Времени у него теперь будет много.
Андрей поперхнулся чаем.
— Лен, я же ищу работу...
— Конечно, милый. Но хорошую работу быстро не найдёшь. А тем временем можно заняться саморазвитием, — закончила я. — Кстати, Нина Ивановна, а вы не могли бы помочь Андрею с резюме? У вас же опыт большой, знаете, как правильно себя подать.
Свекровь кивнула, но я заметила, как дёрнулся её глаз. Она начинала понимать, что план обернулся не так, как задумывалось.
— Ладно, я пойду, — сказала она, вставая. — Поздно уже.
— До свидания, — попрощалась я. — И спасибо за совет про подработку. Очень дельный совет оказался.
Когда за Ниной Ивановной закрылась дверь, Андрей посмотрел на меня с каким-то странным выражением.
— Лен, мне кажется, ты слишком быстро всё организовала.
— А что тут организовывать? — Я мыла посуду, не поворачиваясь к нему. — Ты сказал, что могут сократить, я нашла дополнительный заработок. Всё логично.
— Но сорок тысяч...
— Что сорок тысяч?
— Это же очень много. Больше, чем у меня зарплата.
Я повернулась к нему.
— Андрей, а какая у тебя сейчас зарплата?
Он замялся.
— Ну... обычная. Пятьдесят тысяч.
Пятьдесят. А Катя говорила про семьдесят пять после повышения.
— Понятно, — сказала я спокойно. — Ничего, мои сорок к твоим пятидесяти — получается неплохой семейный бюджет.
— Лен, а что если я не найду работу быстро?
— Не страшно. Я тебя прокормлю. — Я улыбнулась ему. — Мужчина имеет право на поиски себя.
Он сидел мрачный, и я понимала почему. План свекрови заключался в том, чтобы заставить меня больше работать, оставив Андрея в роли главы семьи. А получилось наоборот — теперь я становилась основным добытчиком, а он — иждивенцем.
— Лен, — сказал он тихо, — а ты не устанешь? Две работы — это тяжело.
В его голосе впервые за вечер я услышала искреннюю заботу.
— Устану, — призналась я. — Но справлюсь. Женщина должна быть сильной, правда?
Он кивнул, не поднимая глаз.
— Андрей, — позвала я его. — Посмотри на меня.
Он поднял голову. В глазах читалась вина и растерянность.
— Я знаю про твоё повышение, — сказала я просто.
Он побледнел.
— Что?
— Я знаю, что тебя месяц назад повысили до главного инженера проекта. Знаю про новую зарплату. И знаю, что никакого сокращения не планируется.
Андрей сидел с открытым ртом.
— Лен, я могу объяснить...
— Объясни.
— Это мама... она сказала, что так будет лучше... что ты должна понять, что нельзя расслабляться...
— Расслабляться? — Я села напротив него. — Андрей, я встаю в шесть утра, чтобы погладить твои рубашки. Готовлю ужин каждый день. Веду все расходы семьи, планирую наш бюджет. В чём именно я расслабилась?
— Ни в чём, — прошептал он. — Лен, прости меня.
— За что? За ложь или за то, что согласился на эту ложь?
— За всё. — Он потянулся к моей руке. — Я дурак.
— Да, дурак, — согласилась я, но руку не убрала. — И знаешь что самое обидное? Если бы ты просто сказал правду — что получил повышение, что хочешь накопить денег на квартиру, что мне было бы полезно подработать — я бы согласилась. С радостью согласилась.
— Правда?
— Правда. Но вместо этого вы с мамой решили меня обмануть. Заставить работать больше под предлогом твоих проблем.
Андрей молчал, глядя на наши сцепленные руки.
— Лен, а что теперь будет?
— А теперь, — сказала я, — я действительно возьму этот проект. Буду работать по вечерам и зарабатывать свои сорок тысяч. А ты будешь мне помогать по дому, потому что у меня действительно не будет на это времени.
— И всё?
— Не всё. — Я встала. — Твоей маме больше не нужно давать советы о нашей семейной жизни. Если у неё есть мнение — пусть высказывает мне лично, а не плетёт интриги за моей спиной.
— Она не интриговала...
— Андрей, она предложила тебе соврать жене. Как это называется?
Он вздохнул.
— Интригами.
— Правильно. — Я направилась в спальню. — Иду готовиться к завтрашнему рабочему дню. У меня теперь две работы, помнишь?
Через месяц
Дополнительный проект оказался интересным и не таким тяжёлым, как я опасалась. Андрей действительно взял на себя часть домашних обязанностей и, к моему удивлению, оказался неплохим поваром.
Нина Ивановна приходила реже и вела себя тише. После нашего разговора — а разговор у нас всё-таки состоялся, серьёзный и откровенный — она поняла, что переборщила. Оказалось, она действительно переживала за сына, боялась, что его используют. Страхи были глупые, но искренние.
— Лен, — сказал Андрей, когда мы сидели на диване за просмотром фильма, — а ты не жалеешь, что так всё обернулось?
— О чём ты?
— Ну... о том, что ты теперь больше зарабатываешь. Что я оказался не очень хорошим мужем.
Я повернулась к нему.
— Андрей, плохой муж — это тот, который врёт и не уважает жену. А ты просто дал себя уговорить на глупость. Это разные вещи.
— Но всё же...
— Всё же что? — Я взяла его руку. — Ты думаешь, мне важно, кто в семье больше зарабатывает? Мне важно, чтобы нас было двое. Чтобы мы были командой.
— А мы команда?
— Теперь да. — Я улыбнулась. — Знаешь, что самое главное я поняла из всей этой истории?
— Что?
— Что подслушивать иногда полезно. — Я засмеялась. — Если бы не забытый телефон, мы бы так и продолжали играть в семью вместо того, чтобы ею быть.
Андрей обнял меня крепче.
— А я понял, что маму слушать нужно, но решения принимать самому.
— И что жена — не враг, которого нужно перехитрить.
— И что честность — лучшая политика, даже если страшно.
Мы досмотрели фильм в обнимку. А утром проснулись и начали ещё один день нашей настоящей, честной, совместной жизни.
P.S. Квартиру мы купили через восемь месяцев. Двухкомнатную, уютную, нашу. Нина Ивановна помогла выбирать шторы и очень гордилась тем, что дала «дельный совет про подработку». В каком-то смысле она была права.