На основе психоаналитической теории Мелани Кляйн и сюжета фильма «Горничная» (2025) можно глубоко исследовать, как ранние оральные фрустрации, садистические фантазии и неразрешённая тревога перед «комбинированной родительской фигурой» формируют деструктивные паттерны поведения у взрослых. Ниже представлен анализ трёх главных героев — Нины, Милли и Эндрю — через призму кляйнианских концепций.
Источник: Lionsgate
Эндрю Винчестер: непреодолённая «фаза женственности» и садизм как защита
Ключевые понятия
- «Фаза женственности» (оральная зацикленность на пенисе отца)
- Страх перед «комбинированной родительской фигурой»
- Всемогущество пениса как орудия садизма
- Отказ от идентификации с матерью
Анализ
Эндрю — классический пример того, как непреодолённая женственная фаза (по Кляйн) трансформируется во взрослом возрасте в садистический контроль над женщинами.
В младенчестве, согласно теории, мальчик переживает оральную фрустрацию от материнской груди и перенаправляет либидо на пенис отца, который в фантазии находится внутри тела матери. У Эндрю этот процесс дал сбой.
- Страх перед «комбинированной фигурой»(родители в соитии) стал настолько интенсивным, что он не смог интернализировать «хороший» пенис отца. Вместо этого пенис остался для него орудием разрушения и контроля.
- Во взрослой жизни Эндрю воспроизводит садистические фантазии раннего детства:запирает женщин на чердаке (символическое «тело матери», которое нужно контролировать).
- Требует «искупления» через телесные повреждения (21 порез — ритуализированное наказание, имитирующее садистические атаки на тело матери).
- Его «идеальный» фасад — попытка отрицать собственную агрессию, проецируя её на Нину («сумасшедшая жена»).
Эндрю использует всемогущество пениса (свою власть, деньги, обаяние) как оружие, аналогичное «зверям-убийцам» в фантазиях мальчиков. Его садизм — это реактивное образование: он боится быть кастрированным «комбинированной фигурой», поэтому кастрирует сам (символически — через уничтожение автономии женщин, физически — через вырывание волос, зубов).
Вывод: Эндрю застрял в параноидно-шизоидной позиции, где мир разделён на «идеальных» (он сам, Милли как объект фантазии) и «преследующих» (Нина, Энцо, любая женщина, которая видит его уязвимость).
Источник: Lionsgate
Нина Винчестер: страх перед разрушенным телом и зависть к пенису отца
Ключевые понятия
- Страх повреждения внутреннего пространства тела
- Зависть к пенису отца (не как к маскулинности, а как к источнику орального удовлетворения)
- Идентификация с матерью через невозможность верификации
- Деструктивные импульсы к телу матери
Анализ
Нина — жертва ранней тревоги девочки, описанной Кляйн: страх, что её тело повреждено изнутри, а дети / ценности будут похищены. Этот страх у Нины материализован через абьюз Эндрю.
- Он буквально «похищает» её дочь (угроза опеки), разрушает её репутацию (инсценировка безумия) и контролирует тело (запирание, наркотики).
- Её «безумное» поведение в начале фильма — не врождённая патология, а защитная идентификация с агрессором: она ведёт себя как «сумасшедшая», потому что Эндрю внушил ей, что она такая.
Зависть к пенису отца у Нины трансформировалась в стратегию выживания.
- Она не хочет быть мужчиной, но ей нужен «пенис» как инструмент орального удовлетворения (безопасность, защита дочери).
- Она нанимает Милли, бессознательно воспроизводя кляйнианский сценарий: мать (Нина) содержит в себе «хороший пенис» (Милли как спасительницу), чтобы противостоять «плохому пенису» (Эндрю).
Нина также демонстрирует неразрешённую амбивалентность к материнскому телу.
- С одной стороны, она жертва, спасающая дочь.
- С другой — её план манипулятивен (она сознательно подвергает Милли опасности), что отсылает к раннему садизму девочки по отношению к телу матери («я разрушу тебя изнутри, чтобы спасти себя»).
Вывод: Нина функционирует на грани депрессивной позиции — она способна испытывать вину и заботиться (письмо Сиси, возвращение ради Милли), но её травма не позволяет полностью интернализировать «хороший объект» без борьбы.
Источник: Lionsgate
Милли Кэллоуэй: травма, репарация и циклическое повторение
Ключевые понятия
- Оральная фрустрация и поиск «неиссякаемого источника»
- Инкорпорация «хорошего пениса» отца
- Страх возмездия за собственные садистические импульсы
- Репарация как бессознательный мотив
Анализ
Милли — наиболее сложный персонаж, поскольку её ранняя травма (убийство в самообороне) активирует кляйнианские механизмы.
- Оральная фрустрацияв её случае — не столько младенческая, сколько социальная: тюрьма, бедность, отсутствие дома. Она ищет «неиссякаемый источник» (как пенис отца в теории Кляйн) — им становится дом Винчестеров, а затем Эндрю.
- Инкорпорация «хорошего пениса»: Милли бессознательно выбирает Эндрю как фигуру отца, который даст ей то, чего лишила мать-реальность (безопасность, признание). Однако этот пенис оказывается «плохим» — садистическим.
Страх возмездия у Милли выражен в чувстве вины за прошлое убийство. Интересно, что Кляйн связывала страх девочки перед повреждением тела именно с возмездием за садистические фантазии.
- Милли бессознательно боится, что её «внутренность» (психика, репутация) будет разрушена за тот акт насилия, который она совершила.
- Поэтому она готова терпеть абьюз Эндрю — это форма искупления (как и 21 порез).
Репарация становится ключевым мотивом Милли в финале.
- Она не просто мстит Эндрю, а восстанавливает справедливость (помогает Нине, инсценирует несчастный случай).
- Её решение работать у Лизы Киллефер — сознательный акт репарации: она становится «хорошим пенисом» для других женщин, повторяя цикл спасения.
Однако Кляйн подчеркивала, что истинная репарация возможна только после проработки депрессивной позиции. Милли всё ещё уязвима: она соглашается на новую работу в ситуации, подозрительно похожей на предыдущую. Это указывает на невротическое повторение — её бессознательное по-прежнему ищет возможность «переиграть» травму.
Синтез: как ранние тревоги определяют судьбы героев
Персонаж
Ранняя тревога (по Кляйн)
Защитный механизм
Взрослый паттерн
Исход
Эндрю
Страх кастрации «комбинированной фигурой»
Садистический контроль, всемогущество пениса
Абьюз, изоляция женщин
Смерть (символическая кастрация)
Нина
Страх разрушения внутреннего тела
Идентификация с агрессором, манипуляция
Пассивная агрессия, поиск «спасителя»
Освобождение через солидарность
Милли
Страх возмездия за садизм
Инкорпорация «хорошего объекта», репарация
Спасательство, повторение травмы
Циклическое возвращение к роли спасительницы
Ключевой вывод фильма (в контексте теории Кляйн)
Абьюз — это интерсубъективное повторение ранних фантазий.
- Эндрю бессознательно разыгрывает сценарий нападения на тело матери.
- Нина воспроизводит страх девочки перед похищением внутренних ценностей.
- Милли пытается исцелить всех через репарацию, но рискует застрять в роли «хорошей груди» для бесконечных «голодных объектов».
Символизм
Разбитая тарелка (21 осколок) — метафора фрагментированного внутреннего мира всех трёх героев. Эндрю требует буквального воплощения садистической фантазии (порезы), но Милли переворачивает ритуал, используя его же оружие. Это акт отказа от пассивной роли «тела матери» и переход к активной позиции — единственный способ разорвать цикл, заложенный в ранних тревогах.
Таким образом, фильм, вслед за Кляйн, показывает: насилие — это не аномалия, а извращённая попытка справиться с универсальными младенческими страхами. Освобождение возможно только через осознание этих механизмов и коллективную репарацию (солидарность Нины, Милли и даже следовательницы Коннорс).
Автор: Екатерина Александровна Быкова
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru