РАССКАЗ ТРИДЦАТЫЙ. СВАДЬБА
Рассказ двадцать девятый. Черная месса https://dzen.ru/a/aY6dVK80YmixBeMz
Рассказ первый. Часть первая. Волчица https://dzen.ru/a/aUIrNPkrizgiFCIY
Тимофей налаживал вдоль столов скамейки из табуреток и плах. Свадьбу решили играть во дворе, воспользовавшись запоздалой золотой осенью. Гостей намечалось много — никакая изба не вместит. Со вчера стали подтягиваться женщины, жаждавшие помочь Аксинье с готовкой и все они покрикивали на жениха, успевая покомандовать и дать поручение, пока Колдун находится в зависимом положении.
К обеду Тимофей умаялся и прокрался на кухню, где готовка шла полным ходом. Ему выделили место на скамейке у печи, сунули пирог с капустой и чашку чаю и, едва он это заглотил, отправили выгонять «Чероки» и мчаться к заканчивающей торговлю автобудке за целым списком недостающих продуктов.
«Жизня поломатая!» — заскулил Тимофей: «Знал бы, чем это обернётся — в жизни бы никаких свадеб не закатывал!».
Он сгонял в Осинниково, приволок чуть не пол автобудки и, наконец, был оставлен в покое — женщины стали носить блюда на стол.
Тимофей прошёл в спальню, оделся в новую рубаху и брюки, погляделся в прикроватное зеркало и сплюнул:
«Чудо в перьях!».
Потихоньку начали прибывать гости. Первым заявился Сергеевич с супругой и выводком, во главе которого шествовала подросшая Манька. Остановившись около Тимофея, она упёрла руки в боки и провозгласила:
— Что, Тиша, нашёл-таки себе зазнобу? Ты не думай, я по тебе убиваться не буду! Я с тобой крутиля крутила из жалости, чтобы ты в бобылях не остался, а раз уж нашлась дура, так и ладно! У меня-то таперь жених городской, дохтур с бразованьем, не тебе, лаптю деревенскому, чета! — и, гордо подняв по-прежнему сопливый нос, она проплыла во двор. Колдун только крякнул, а Сергеевич пояснил:
— Она таперя в школе учится городской, тама сказали её в полуклынику записать, а участковым у ей — парнишка опосля института. Моя коза ему всю душу вынула, он уже слезами плачет — просит нас другого дохтура найти! Да где ж его сыщешь?
Тимофей представил, что происходит в кабинете при осмотре и выслушивании лёгких и поёжился. Пара поздравила его и зашла во двор.
Следующим прикатил на кобыле верхами дядька Мишаня. Спрыгнув с седла, он обнял Тимофея и заблажил:
— Ну ты, итить тебя за ногу, Филипыч, даё-ё-ёшь! Я, япона мать, думал ты век не женисся, а ты — на тебе! Прими мои поздравления, мать твою курицу! — и, хлопнув жениха по плечу, он привязал кобылу к растущей неподалёку берёзке, приволок ей сена из заботливо приготовленного Тимофеем стожка и побульдозерил в ограду. Аксинья выглянула из калитки:
— Тимоша, я сейчас переоденусь и тоже выйду!
— Да ладно! — хмыкнул он. — У тебя и так дел полно! Я уж встречу! — невеста благодарно улыбнулась и исчезла.
Следующим прибыл отец Сергий в полном облачении на городском такси. Степенно выбравшись из авто, он подошёл к Колдуну, долго тряс ему руку, бормоча поздравления, пожелания и наставления, а ещё сызнова благодаря за помощь в колодце, на что Тимофей махал рукой и говорил, что это дело прошлое.
Следом появился дед Иван с Зинкой, что держала за руку Тимофеева тёзку. Тот таращил круглые глаза и усердно сосал большой палец.
Двор наполнялся гомоном и Тимофей с Аксиньей устроились за столом, открывая пиршество. Никакого официального заключения брака они не делали, просто решили попировать с друзьями да и жить-поживать да добра наживать. Попозже, когда заявились Коляныч с глубоко беременной Юлькой, гости были уже в подпитии и гул стоял такой, что никто никого не слышал.
К вечеру приехала Катька, отпросившись из своего института. Она так радовалась, что Тимофей Филиппович, наконец, устроил свою судьбу, что весь вечер бегала с улыбкой, бормоча свадебные песенки.
Таисья и её супруг притащили поздравительные открытки от дочери Ленки, лежавшей в больнице на сохранение и Вадьки, служащего в армии.
Приходили люди из дальних деревень, приехал капитан Калиточка, пришли Настасья со своим белобрысым пацаном и дядькой Степаном Михайловичем, бывшим ответственным работником, шибко сожалевшим, что у Колдуна не сладилось с Настасьей, но поздравившим его с супругой и, втихаря, оповестившим, что за Настасьей взялся ухлестывать сосед — парень видный, но Колдуну, конечно, не чета.
Совсем уж к вечеру прикатил на своём лимузине Максим Петрович, привёзя деда Петра с его пасеки, и Илья Ильич на «БМВ» привёзший привет от дочки, родившей ему внучку, которую, вопреки плохим приметам, тоже назвали Верой.
Гулянка была весёлой с песнями, плясками и драками. Тимофей с Аксиньей вина не пили, но гостей не урезонивали, припася для них чуть не цистерну спиртного. Отец Сергий в середине вечера подошёл к молодожёнам и сказал, что раз они некрещёные и не венчались, то он их хотя бы благословит и, подняв перед ними маленькую иконку, наложил на Колдуна и знахарку троекратный крест. Молодая пара благодарно поклонилась и вернулась за стол.
Когда почти никто из гостей уже не мог стоять на ногах, хозяева распределили их ночевать. Кого на печь, кого на диван, кого на ковёр. В дровянике бросили притащенную из деревни перину и, вместо одеял — тулупы, и там тоже уложили подгулявших мужичков. Даже в Тимофеевском «Чероки» и «Ниве» Аксиньи раздавались богатырский храп и пьяное бормотание.
Муж и жена, наконец, удалились в спальню, оставив весь сумасшедший мир за порогом. Проснувшись утром, Тимофей оглянулся на супругу и увидел, что она тоже не спит:
— Ну, как? — спросил он и Аксинья улыбнулась:
— По-моему, получилось! — она откинула одеяло и показала глазами на маленькую, едва заметную светящуюся точку, мигающую напротив её живота. Это была едва зародившаяся энергия их будущего ребёнка. Тимофей рассмеялся и, хитро глянув на жену, съязвил:
— Ну вот, я свой долг исполнил! А теперь только дивиденды буду получать — завтрак по утрам, ужин — по вечерам, дом чистый!
— Эксплуататор! — шлёпнула его по плечу Аксинья. — Расширяй практику, чтобы денег хватило! А я, кстати, сегодня на печку переберусь. Теперь мне в твоей койке делать нечего!
Она встала, накинула халатик и вышла за дверь, где уже просыпались гости, и женщины, опохмеляя мужиков, выставляли их за порог. Началась уборка. Тимофей продолжал валяться в постели до тех пор, пока в доме не стихли все звуки. В спальню заглянула жена:
— Ты есть-то будешь или помереть собрался с голоду, а меня вдовой оставить?
— Жизня поломатая и теперь покоя нет! — пожаловался Колдун, поднимаясь и пошлёпал тапками на кухню. Ел он лениво и неспеша, думая, что сегодня у него будет полноценный выходной. Из города, наверное, никто не приедет и деревенские сегодня не придут, зная о свадьбе. Если уж только у кого совсем дела плохи! Едва эта мысль просочилась в сознание, как он услышал конский топот у ворот и неистовый стук в калитку:
— Батюшко, открой! — закричали на два голоса. — Батюшко, спасай, сделай милость!
— Твою мать! — ругнулся Колдун, чмокнул жену в щёку и побежал открывать.
Конец первой книги.
2023 год.