Утренняя бухта просыпалась по частям. Сначала заскрипели мачты яхт — натягивались, потягивались, встряхивались от росы. Потом заплескалась вода у причала — тихо чмокала, целовала бетон, нашептывала что-то волнам.
Алина сидела на железном кнехте уже час, босые ноги свесила в воду, белое платье расправилось вокруг, как лепестки. В руках покачивался воздушный шарик — белый, невесомый, рвется в небо.
Шарик попал к ней час назад совершенно случайно.
Шла по набережной после бессонной ночи, мозг гудел от мыслей, а глаза щипали от слез. Остановилась у кафе — хотела кофе, но денег было жаль. Вдруг услышала рыдания.
Маленькая девочка лет пяти стояла посреди террасы и ревела так, что прохожие оборачивались. В руках у нее болтался сдутый латексный обрывок — остатки воздушного шарика.
— Он был розовый! — кричала девочка. — Красивый розовый! А этот белый, невкусный!
Мама присела рядом, гладила по голове, объясняла терпеливо:
— Солнышко, розовые кончились. Дядя продавец предложил белый, он тоже красивый, посмотри...
— НЕ ХОЧУ БЕЛЫЙ! — девочка затопала ногами. — Хочу розовый! Как у принцессы!
— Мам, ну купи еще один, — вмешался паренек лет десяти, явно старший брат. — Деньги же есть.
— Костя, розовых нет нигде, — мама начинала нервничать. — Мы уже три ларька обошли.
Алина подошла к продавцу — дедушка с добрыми глазами разводил руками.
— Что случилось?
— Да вот, девочке подарил розовый шарик, а он лопнул через пять минут. Брак попался. Предложил заменить на белый, но она не хочет. А розовых действительно нет — поставщик подвел.
Алина посмотрела на рыдающего ребенка, потом на растерянную маму.
— А если я куплю белый? — спросила у девочки. — Но не себе, а тебе. Будто я фея, и превращу его в волшебный.
Девочка всхлипнула, посмотрела на Алину с надеждой.
— Правда превратишь?
— Правда. Только нужно сначала мне его подержать, зарядить магией. А потом отдам.
— А какой магией?
Алина присела к девочке, заговорщически шепнула:
— Магией исполнения желаний. Загадаешь желание, отпустишь шарик в небо — и оно сбудется.
Глаза малышки засветились.
— Любое желание?
— Любое. Но только самое важное, хорошо?
Мама облегченно выдохнула, достала кошелек, но Алина замахала руками:
— Не надо. Мне нужен этот шарик. Правда.
Купила белый шарик, торжественно вручила девочке.
— Теперь иди домой, подумай хорошенько, что загадать. А завтра утром отпускай в небо, ладно?
— А ты откуда знаешь про магию? — спросила девочка серьезно.
— У меня тоже когда-то было важное желание, — ответила Алина. — И шарик его исполнил.
Соврала, конечно. Но девочка поверила, просияла, крепко обняла белый шарик и убежала с родителями.
А Алина осталась стоять возле кафе и думать — зачем наврала про исполнение желаний? И почему так важно было купить именно этот шарик?
Потом поняла. Ей самой нужно было во что-то поверить.
Дошла до причала, села на кнехт. Телефон пищал. Сообщения сыпались одно за другим.
"Лин, ты где? Волнуюсь."
"Позвони хотя бы."
"Видела Дениса вчера. С той рыжей из его офиса. Прости, подруга."
Алина выключила звук и сунула телефон в сумку.
Шарик дернулся — хочет улететь. Она намотала нитку на палец покрепче.
— Не спеши, — прошептала. — Посидим еще.
— Простите?
Обернулась. На причале стоял мужчина с чемоданом — растерянный, немного смущенный. Джинсы, белая рубашка, рукава закатаны. Смотрит на нее с любопытством.
— Я... разговаривала с шариком, — Алина засмеялась. — Глупо, да?
— Совсем не глупо. — Он улыбнулся. — У меня дома кот. Рассказываю ему про работу каждый вечер. Внимательнее многих людей слушает.
— Вы не местный.
— Москва. Максим. — протянул руку. — А вы не подскажете, где тут такси поймать? Отель обещали "десять минут от порта", но не уточнили куда идти.
— Алина. — пожала его руку — теплая, крепкая. — Такси сюда не ездят. Только вызывать.
Достала телефон, набрала номер. Говорила с диспетчером, а он смотрел на море, вдыхал соленый воздух, щурился на солнце.
— Приедут через пятнадцать минут.
— Спасибо. А можно... посижу рядом? Устал немного.
Алина кивнула. Максим опустился на соседний столбик, поставил чемодан между ними.
— Красивое место. Давно здесь живете?
— С рождения почти. А вы зачем в наш городок? Командировка?
— Была конференция. Закончилась вчера, но я решил остаться на выходные. — потер затылок. — Понимаете, последние полгода только работал. Встал, офис, дом, сон. Как белка в колесе. Захотелось... остановиться.
Алина кивнула. Понимала.
— А шарик? — Максим кивнул на белый круг. — Праздник какой-то?
— Скорее похороны.
Он вскинул брови.
— То есть... в смысле?
— Хороню прошлое. — Алина покрутила нитку. — Точнее, собиралась похоронить. Хотела отпустить в небо. Пусть летит к черту.
— И что передумали?
— Не знаю. Сижу тут, смотрю на воду... Может, торопиться не стоит?
Максим помолчал, глядя на горизонт.
— У меня была девушка, — сказал тихо. — Три года вместе. Расстались полгода назад. Она сказала, что я "эмоционально недоступный". Вроде как работаю слишком много, чувства не выражаю.
— И что? Согласились?
— Сначала злился. Потом подумал — а может, она права? Может, я правда разучился... жить? Чувствовать? Вот поэтому и приехал сюда. Хочу понять.
Такси подъехало, сигналило. Максим встал, взял чемодан.
— Слушайте, Алина, — замялся. — Я знаю, мы только что познакомились, но... Может, покажете город? Я здесь один совсем, а вы... — посмотрел на шарик. — Кажется, вам тоже не помешает компания.
Алина посмотрела на него — честные глаза, открытое лицо, никаких скрытых мотивов. Просто одинокий человек просит о помощи.
— Хорошо, — сказала. — Но с условием.
— Каким?
— Никаких вопросов про прошлое. Сегодня живем только настоящим.
— Договорились.
Отправили такси восвояси, пошли по набережной. Максим рассказывал про Москву — как пробки сводят с ума, как небоскребы заслоняют небо, как хочется иногда выключить телефон и сбежать.
— А здесь время другое, — говорил, разводя руками. — Медленное. Правильное. Чайки кричат вместо автомобильных гудков, волны шумят вместо метро.
Алина слушала, кивала, чувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Давно ли с ней говорили так — просто, без подтекстов, без попыток произвести впечатление?
Зашли в кафе на набережной. Заказали уху, белое вино, мороженое со вкусом моря.
— Вы разные, — сказала Алина, когда он смешил ее историей про кота, который каждое утро ровно в семь мяукает "доброе утро". — То есть не такие, как... привыкла видеть.
— В хорошем смысле?
— В очень хорошем.
Максим наклонился поближе.
— А вы... удивительная. Сидите с шариком на причале, говорите загадками, смеетесь так, что хочется слушать еще и еще.
Их пальцы коснулись на столе — случайно, потянулись за бокалами одновременно. Но не отдернули. Постояли так секунду, другую.
— Простите, — Максим убрал руку.
— Не извиняйтесь. — Алина улыбнулась. — Было приятно.
После кафе гуляли по старому городу. Максим фотографировал узкие улочки, она рассказывала истории — про дом с привидением, про памятник коту, про мост влюбленных.
— А работает? — спросил он, когда дошли до моста.
— Что?
— Мост. Влюбляются здесь?
— Говорят, да. Но проверить можно только одним способом.
— Каким?
Алина встала в центре мостика, закрыла глаза, раскинула руки.
— Нужно загадать желание и поцеловать того, кто рядом.
— Серьезно?
— Конечно, нет. — засмеялась. — Выдумка для туристов.
Но Максим подошел ближе, остановился в шаге от нее.
— А если я поверю в выдумку?
Сердце екнуло. Алина открыла глаза, посмотрела на него — серьезный, немного взволнованный.
— Тогда загадывайте желание.
Он наклонился, коснулся губами ее губ — нежно, осторожно, словно боялся спугнуть. Поцелуй длился секунду, но запомнился навсегда.
— Загадал? — спросила, когда отстранились.
— Загадал.
— Что?
— Чтобы сегодня не кончалось.
К вечеру дошли до смотровой площадки над морем. Солнце катилось к горизонту, красило воду в золото. Шарик все еще болтался на нитке, привязанной к запястью Алины.
— Завтра улетаю, — сказал Максим тихо.
— Знаю.
— Не хочу.
— А я не хочу, чтобы улетали.
Он повернулся к ней.
— Алина, я понимаю, мы знакомы один день, это безумие, но... Можно я приеду еще? Или вы в Москву? Или мы придумаем что-нибудь?
— Можно, — сказала просто.
— Правда?
— Правда. Только...
— Что?
— Дайте сначала отпустить шарик. А то он уже совсем рвется.
Алина размотала нитку с запястья, посмотрела на белый круг.
— Лети, — шепнула. — Спасибо за все. И прости за все.
Разжала пальцы. Шарик рванул вверх, закружился на ветру, поднялся к облакам.
Максим обнял ее за плечи.
— Жалеете?
— Нет. — Алина прижалась к его плечу. — Теперь руки свободны.
— Для чего?
— Для нового. — повернулась к нему. — Для вас, например.
Он поцеловал ее еще раз — дольше, смелее. А где-то высоко в небе белый шарик исчезал среди звезд, унося в космос старую боль и оставляя место для счастья.
— Знаете, что я еще загадал на мосту? — спросил Максим, когда они шли обратно к причалу.
— Что?
— Чтобы завтра стало началом, а не концом.
Алина остановилась, встала на цыпочки, поцеловала его в щеку.
— Думаю, мост услышал.