Середина 1980‑х. Алтайский край, глухая тайга неподалёку от подножия Белухи. В те годы сюда редко добирались даже опытные геологи — местность считалась труднодоступной, а местные старожилы шептались о «хозяине гор», который не любит чужаков.
В августе 1985 года группа из пяти исследователей — двое биологов, топограф, радист и проводник-алтаец — отправилась в экспедицию. Их цель: изучить редкие виды флоры и фауны в удалённом районе. С собой — палатки, припасы, рация, фотоаппараты. На базе в посёлке их предупредили: «Если увидите странные следы — сразу уходите. Здесь не всё просто».
Первые три дня прошли спокойно. Группа двигалась по намеченному маршруту, делала записи, собирала образцы. Но на четвёртую ночь случилось первое странное событие. Радист, дежуривший у рации, услышал за палаткой тяжёлое дыхание. Выглянул — никого. Но на снегу отчётливо виднелись огромные следы: длина — около $40\ \text{см}$, ширина — $20\ \text{см}$, пять пальцев, глубокие вмятины, как будто существо весило не меньше $200\ \text{кг}$.
Утром проводник, старик по имени Аржан, посмотрел на следы и помрачнел. «Это он, — сказал тихо. — Хозяин гор. Он следит. Надо уходить». Но руководитель группы, биолог Игорь Семёнович, отмахнулся: «Медведь, наверное. Или игра света».
Следующие два дня напряжение нарастало. По ночам кто‑то шуршал вокруг лагеря, ломались ветки, а однажды прямо над палаткой раздался низкий, гортанный рёв — такой, что у всех застыла кровь. Радист попытался выйти на связь с базой, но рация молчала: «Как будто её глушат», — бормотал он, крутя ручки.
На седьмой день исчез топограф. Утром его палатка была пуста, вещи лежали на месте, а на снегу — цепочка следов, ведущих в глубь леса. Группа бросилась на поиски. Через пару часов они нашли его… но то, что они увидели, заставило их бежать без оглядки.
Топограф сидел на поваленном дереве, спиной к ним. Когда они окликнули его, он медленно повернулся. Его глаза были абсолютно белыми, а на лице застыла жуткая улыбка. «Он позвал меня, — прошептал он. — Он показал мне… всё». Больше он не сказал ни слова. Даже в лагере он молчал, лишь время от времени издавал странные звуки, похожие на рычание.
К вечеру того же дня группа решила срочно возвращаться. Но путь назад оказался перекрыт: деревья были свалены так, словно их вырвали из земли гигантской рукой. Аржан упал на колени и начал молиться. «Он не отпускает», — повторял он.
Ночью случилось самое страшное. Радист, который дежурил у костра, вдруг вскрикнул и бросился в темноту. Остальные выбежали следом, но успели лишь увидеть, как нечто огромное, покрытое бурой шерстью, утаскивает его в чащу. Раздался хруст, потом тишина.
Утро встретило их морозом и тишиной. Топограф исчез. Аржан сидел у костра, глядя в пустоту. «Он забрал их, — сказал он. — Теперь он придёт за нами».
Игорь Семёнович, несмотря на страх, решил идти вперёд. Они бродили по лесу ещё два дня, пока наконец не вышли к реке. Но когда они добрались до базы, их история не нашла веры. «Галлюцинации, — сказали им. — Отравление водой, стресс». Топографа так и не нашли. Радиста объявили пропавшим без вести.
Но самое жуткое случилось позже. Через месяц Игорь Семёнович получил по почте пакет. Внутри — фотография, сделанная их фотоаппаратом. На ней — их лагерь, ночь, и огромная фигура у палатки. Лицо скрыто тенью, но глаза светятся, как два уголька. На обратной стороне — надпись, сделанная корявыми буквами: «Вы видели. Теперь он знает вас».
С тех пор Игорь Семёнович больше не ездил в горы. А в алтайских деревнях до сих пор рассказывают: если ночью в лесу услышать низкий рёв — беги. Потому что Хозяин гор не забывает тех, кто заглянул в его тайну.
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)