Если вы когда-нибудь выходили на станции московского метро «Партизанская», вы наверняка его видели. Он стоит там, в торце платформы, отлитый в бронзе. Пожилой, коренастый, с окладистой бородой и суровым взглядом из-под густых бровей. На нём старый тулуп, валенки, а в руке — посох.
Мимо него каждый день проходят тысячи людей. Спешат по делам, читают новости в телефонах. И мало кто замирает хотя бы на минуту, чтобы вглядеться в это лицо. А зря. Потому что это не просто собирательный образ партизана. Это портрет конкретного человека, чья история заслуживает того, чтобы о ней знал каждый.
Скульптор Матвей Манизер лепил его не с натурщика. Он лепил Героя Советского Союза, которого звали Матвей Кузьмич Кузьмин.
…Чтобы понять, кто этот бронзовый старик, нужно перенестись в февраль 1942 года. В заснеженную Псковскую область, под город Великие Луки, в деревню Куракино.
Здесь, в промёрзшей избе, доживал свой век человек, родившийся ещё при царе Николае I, за три года до отмены крепостного права. Матвей Кузьмич был потомственным крестьянином, охотником и рыбаком. Жил своим трудом, как жили его предки. Война застала его глубоким стариком, когда враг пришёл на его родную землю.
В деревню вошли немцы — горные стрелки из отборной дивизии. Им нужно было скрытно выйти в тыл к советским частям, и местный лес знал только один человек — старый охотник Кузьмин.
Февральским утром 1942 года командир немецкого батальона постучал в окно избы Матвея Кузьмича. На ломаном русском он предложил сделку: проводишь отряд — получишь деньги, муку, керосин и новое немецкое ружьё. Матвей Кузьмин смотрел на врагов долгим, тяжёлым взглядом. И согласился.
Он даже рукой помахал, дескать, всё путём, вечером выходим. Немцы довольно улыбались: старик оказался сговорчивым.
Но как только они ушли, Матвей Кузьмин подозвал своего внука Васю. Мальчишке было всего одиннадцать лет. Дед наказал ему тайком, огородами, бежать к своим, в лес, и предупредить: немцев вести будет, но не туда, куда они просят. Немцы хотят к деревне Першино, а он выведет их к другой деревне — Малкино. Там пусть и готовят засаду. Пусть встречают.
Ночью немецкий отряд, более ста человек, вышел из деревни. Впереди, с палкой в руке, по глубокому снегу шёл бородатый старик. Он вёл их всю ночь. Петлял оврагами, карабкался по заснеженным буеракам, водил кругами. Немцы выбились из сил, злились, тыкали в спину автоматами, но старик только покрикивал: «Не балуй! Барин, не шуми!» — и шёл дальше.
А на рассвете, когда отряд выбрался из леса, они увидели не позиции советских тыловиков, а деревню Малкино. И тишину. И в ту же секунду тишина взорвалась свистом пуль и пулемётными очередями. Бойцы Красной армии, которых предупредил Вася, встретили захватчиков плотным огнём.
Немцы заметались, попадали в снег. Командир батальона, поняв, что старик завёл их в ловушку, в ярости выхватил пистолет и выстрелил Матвею Кузьмичу в спину. Бронзовый старик с палкой упал на снег, так и не дойдя до наших позиций несколько десятков метров. Но ценой своей жизни он обеспечил полный разгром врага. Почти весь немецкий батальон остался лежать в том лесу.
Хоронили Матвея Кузьмича с воинскими почестями. На похоронах был военный корреспондент Борис Полевой — тот самый, что позже напишет «Повесть о настоящем человеке». Полевой тогда поразился: спустя триста двадцать девять лет подвиг Ивана Сусанина повторил простой русский крестьянин. И в газете «Правда» вышел очерк, который прогремел на всю страну.
…Смотришь на эту бронзовую фигуру на станции метро и думаешь о том, что такое настоящий характер. Тот русский стержень, который не сломать ни угрозами, ни посулами. Восьмидесятитрёхлетний старик, охотник, крестьянин, выбрал смерть ради жизни других. Ради Родины.
Звание Героя Советского Союза Матвею Кузьмичу присвоили в 1965 году, к двадцатилетию Великой Победы. Посмертно. Он стал самым пожилым Героем Советского Союза за всю историю награды.
14 февраля 1942 года он ушёл в свой последний и главный поход.