– Как это – продали квартиру? В смысле? – Виктория уставилась на мужа.
Сергей потер виски и тяжело выдохнул, прежде чем ответить. Он откинулся в кресле, избегая взгляда жены.
– Родители уже полгода мечтали о собственном доме. А вчера наконец решились – продали квартиру и уже присмотрели какой-то дом. Небольшой, но симпатичный, так мама сказала.
Виктория запрокинула голову, уставившись в потолок.
– Сереж, у твоих родителей со здоровьем не все гладко, – осторожно начала она. – Они вообще понимают, что значит жить в доме? Это не квартира, где отвечаешь только за то, что внутри. Дом – это крыша, двор, трубы, отопление. Все на твоих плечах.
Сергей кивнул, поднялся с кресла и зашагал по комнате. Его шаги гулко отдавались по паркету.
– Я с ними разговаривал, Вика. Объяснял все: про обслуживание, ремонт, уборку снега зимой, огород летом. Но у них одна пластинка: хотим дом, и точка.
– А отец что именно сказал?
– Что они заслужили. Что всю жизнь прожили в бетонных коробках и хотят остаток лет провести на земле. – Сергей остановился у окна, спиной к жене. – Мама только кивала.
– И ты не смог их переубедить? Хоть немного заставить их сомневаться?
– Я просидел у них три часа. Три часа. – Он повернулся к жене, беспомощно разводя руками. – Привел все аргументы, какие только смог. Отец твердил, что ему шестьдесят два, а не девяносто два, и он прекрасно справится с домом.
– А как же спина твоей мамы? Она же и двадцати минут на ногах не выстоит.
– Я и это упомянул. Отец сказал, что наймут помощников, если понадобится.
Виктория сжала губы, сдерживая слова, которые рвались наружу. Она понимала, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет, но остановиться не могла.
– Ладно, – наконец сказала она. – Это их жизнь, их решение. Но знай, что мне все это не нравится.
Прошло две недели, и родители Сергея пригласили их посмотреть новый дом. Он стоял в конце тихой улицы: скромная деревянная постройка с голубыми ставнями и маленьким крыльцом, скрипевшим под ногами.
– Ну, как вам? – Нина Петровна сияла от гордости.
Виктория осмотрела комнаты, отмечая трещины на потолке, слегка перекошенные оконные рамы, пятна сырости у фундамента. Крыша выглядела особенно сомнительно. Несколько черепиц сдвинулись, а в углу чердака, кажется, просвечивало небо.
– Очень мило, – выдавила она. – Уютно.
– Это вы еще двор не видели! – Свекровь схватила Викторию за руку и потащила на улицу. – Вот тут посажу помидоры, вдоль забора – огурцы, может, клубнику еще. Все будет натуральное, свежее. А когда вы наконец родите нам внуков, им будет где побегать, подышать нормальным воздухом, а не городским смогом.
Виктория улыбалась и кивала, чувствуя, как деревенеет лицо. Избавиться от чувства тревоги никак не получалось.
...Прошло несколько месяцев. Сергей приходил домой с новостями: родители начали ремонт, перекрасили стены в жизнерадостный желтый, заменили часть старой советской мебели, купили нормальную стиральную машину взамен древней, которая наконец сломалась.
– Хорошо, – говорила Виктория.
Потом наступила весна...
В пятницу вечером у Сергея зазвонил телефон. Мама.
Виктория видела, как меняется лицо мужа. Брови сдвигались все сильнее. На лбу пролегла складка. Разговор тянулся минут десять.
– Что случилось?
– Мама просит приехать завтра. Говорит, нужна помощь с огородом.
– Сереж, у нас же планы.
– Я сказал ей. – Он потер шею. – Мама настаивает. Говорит, землю надо перекопать, пока не потеплело, а у папы спина разболелась.
– Поэтому мы должны приехать копать их огород?
– Вика, ну пожалуйста. – Муж посмотрел на нее умоляющими глазами. – Один раз. Прошу тебя.
Виктория согласилась.
Они провели в том доме два дня. Виктория пропалывала бесконечные грядки, земля набивалась под ногти и во все складки ладоней. Сергей лазил по крыше, чинил черепицу, которая болталась еще с первого их визита. Нина Петровна руководила снизу, выкрикивая указания, а Виктор Михайлович сидел на крыльце, лечил свою якобы больную спину чаем.
К вечеру воскресенья у Виктории ныло все тело.
– Больше не приеду, – сказала она Сергею в машине. – Моей ноги там не будет. Я серьезно.
Муж не спорил.
После этого Сергей ездил один. Каждые пару выходных, иногда чаще, когда что-то ломалось или требовало внимания. Забор надо укрепить. Трубы перемерзли в поздние заморозки. Грядки требовали постоянного ухода.
Однажды в июле он вернулся домой после трех дней помощи отцу с сараем. Виктория услышала, как он вошел, как тяжело шаркает по ламинату. Сергей рухнул на диван прямо в грязной одежде.
На следующее утро он не смог встать с кровати...
– Вика, – позвал Сергей. – Я не могу пошевелиться. Спина… Что-то с ней не так.
Виктория тут же вызвала скорую. Фельдшеры приехали через двадцать минут, осмотрели Сергея на кровати, прощупали поясницу. Муж морщился и комкал простыню.
– Скорее всего, защемление нерва, – сказал врач постарше, что-то записывая в бланк. – Вам надо беречь спину, молодой человек. Никаких тяжестей минимум месяц. Если боль не пройдет – к специалисту, а пока мы сделаем вам обезболивающий укол.
Едва дверь за ними закрылась, Виктория повернулась к мужу.
– Все, Сереж. Ты больше туда не поедешь.
– Вика, ну брось. – Он попытался приподняться на подушках и скривился. – Родителям нужна помощь, что мне, бросить их?
– А я? А мы? – Виктория замерла в ногах кровати. – Ты лежишь пластом, а все равно думаешь про их грядки и дырявую крышу?
– Это мои родители.
– А я твоя жена! – крикнула Виктория. – Мне нужен здоровый муж. Моему ребенку нужен здоровый отец, Сереж.
Сергей замер.
– Ребенку? – переспросил он тихо. – Какому еще ребенку?
Виктория осеклась. Она не хотела говорить это так: посреди ссоры, пока он лежал разбитый и бледный.
– Я пока не знаю точно, – призналась она. – Но задержка уже две недели. Завтра иду к врачу...
Повисла тишина.
– И если это правда, – продолжила Виктория, – ты не можешь продолжать горбатиться в их доме. Тебе еще ребенка растить. Нашего. А не их дом без конца чинить.
Сергей с трудом приподнялся, стиснув зубы от боли. Потянулся к телефону на тумбочке и набрал номер матери.
– Мам, нам надо поговорить.
Виктория стояла в дверях и в динамике слышала приглушенный голос Нины Петровны. Свекровь говорила быстро, почти тараторила.
– Нет, я не в порядке. Я совсем не в порядке! – Сергей сжал челюсти. – Лежу в кровати и не могу пошевелиться. Врачи только что ушли, сказали – защемление нерва. От всей этой работы у вас, между прочим.
Из телефона донеслись извиняющиеся, обеспокоенные звуки.
– Не в этом дело, мам! – Резко ответил Сергей. – Я слег! Вы понимаете? Я до туалета сам еле хожу! А все из-за вашего чер.тового дома.
Пауза. Нина Петровна что-то сказала про Виктора Михайловича, видимо, что он не хотел так нагружать сына.
– У папы тоже спина болит? Ну так, может, это о чем-то говорит! – Сергей продолжал кричать. – Этот дом – ваша мечта, не моя! Вы хотели жить на земле! Вы хотели огород, сад, овощи и всю эту ерунду! Нам с Викой этого не нужно! Наймите кого-нибудь в помощь, продайте дом, мне уже все равно! Но больше я не буду заниматься ремонтом и огородом, мама! Не буду!
Голос на том конце стал пронзительным, возмущенным.
– У меня своя семья, мам. Вика, возможно, беременна. Я скоро стану отцом и не могу каждые выходные гробить здоровье ради дома, который я вам сразу говорил не покупать!
Он завершил вызов и бросил телефон на одеяло. Муж тяжело дышал. Виктория пересекла комнату и села рядом. Вместе они все преодолеют.
...Прошла неделя. Боль в спине Сергея сначала притупилась, потом исчезла совсем. Врач подтвердил беременность Виктории, и Сергей, едва услышав новость, крепко обнял ее, уткнувшись лицом в волосы.
– У нас будет ребенок, – прошептал он ей в шею.
Родители так и не звонили с того дня. Ни одного сообщения от Нины Петровны, ни слова от Виктора Михайловича. Они лелеяли свои обиды в скрипучем доме на тихой улице, и молчание между ними и сыном с каждым днем становилось все плотнее.
Виктория замечала, как Сергей иногда проверяет телефон, как пытается скрыть мелькнувшую боль. Но чувство вины никак не хотело поселиться у нее в груди, сколько бы она ни прислушивалась к себе. Она положила руку на еще плоский живот и ощутила только облегчение.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!