Галя повернула ключ в замке и открыла дверь. Из квартиры доносился плач Юлечки.
Она шагнула в прихожую и выронила сумку с тетрадями.
Посреди комнаты на полу сидела дочь. Вокруг неё были разбросаны вещи из комода.
Свитера, бельё, какие-то бумаги. Вова стоял на коленях перед нижним ящиком и вытаскивал содержимое.
Свекровь перебирала стопку фотографий, откладывая некоторые в сторону.
Юлечка плакала уже давно. Галя поняла это по тому, как дочь захлёбывалась воздухом между всхлипами.
Так плачут дети, когда устали звать на помощь и больше не верят, что кто-то придёт.
Галя бросилась к дочери. Она подхватила Юлечку, прижала к себе и стала гладить по спине.
Девочка вцепилась в её куртку мокрыми пальцами и уткнулась лицом в воротник.
- Тише, тише, мама здесь. Всё хорошо.
Она повернулась к мужу.
- Что происходит? Что вы делаете?
Вова поднялся, медленно обернулся, и Галя увидела его лицо. За четыре года брака она привыкла к его раздражению, к молчаливому недовольству, к тяжёлым взглядам, когда что-то шло не так.
Но сейчас перед ней стоял другой человек. Желваки на его скулах дёргались, губы побелели, а в глазах не осталось ничего, кроме холодной ярости.
Галя отступила на шаг. Юлечка почувствовала её страх и заплакала громче.
- Кто он? - спросил Вова.
- Что? Кто?
- Тот, от кого ты родила.
Галя прижала дочь крепче. Она не понимала, о чём он говорит.
Она пыталась найти в его словах хоть какой-то смысл, но не могла.
- Вова, я не понимаю. О чём ты?
- Не притворяйся.
Свекровь отложила фотографии и подошла к сыну. Она положила руку ему на плечо и посмотрела на Галю.
В её взгляде Галя не увидела ни удивления, ни сочувствия. Только спокойную уверенность человека, который давно ждал этого момента.
- Да что ты с ней возишься, - сказала свекровь. - Пойдём. Всё решим по дороге.
Она подошла к Гале и взяла её за локоть. Галя хотела отстраниться, но пальцы свекрови сжались крепче.
- Что происходит? Куда вы меня ведёте?
- В прихожую. Одевайся и одень ребёнка.
Времени нет.
- Но я хочу знать...
- Потом. Сейчас одевайся.
Галя посмотрела на мужа. Вова смотрел на неё и молчал.
Он не пытался объяснить, не пытался остановить мать. Он просто стоял и ждал.
Галя не понимала, что делать. Она могла закричать, вырваться, потребовать объяснений.
Но Юлечка плакала у неё на руках, и Вова смотрел на неё так, будто она была преступницей, пойманной на месте преступления. И ещё она видела, что он не станет её слушать.
Не сейчас. Что-то произошло, пока её не было дома, и он уже принял какое-то решение.
Галя надела Юлечке комбинезон. Руки плохо слушались, пальцы путались в застёжках.
Дочка перестала плакать и смотрела на неё снизу вверх. В её глазах был страх, и Галя заставила себя улыбнуться.
- Всё хорошо, солнышко. Мы просто поедем покататься.
Она надела свой пуховик. Свекровь уже открыла входную дверь и ждала на лестничной площадке.
Вова вышел следом за Галей и запер квартиру.
Они спустились во двор. Возле подъезда стояла машина свекрови.
Вова открыл заднюю дверь и кивнул. Галя села, посадила Юлечку на колени.
Свекровь устроилась рядом, а Вова сел за руль.
Машина тронулась.
***
Галя смотрела в окно на знакомые улицы Люблино и пыталась понять, что произошло. Сегодняшний день начинался как обычно.
Она проснулась в семь, приготовила завтрак, накормила Юлечку. Вова ушёл на работу, поцеловав дочь и кивнув Гале.
Свекровь позвонила около десяти и сказала, что заедет днём, привезёт продукты. Ничего необычного.
В два часа Галя отвезла Юлечку к свекрови и поехала на занятие. Она подрабатывала репетитором по русскому языку уже полгода.
Ученики приходили к ней домой или она занималась с ними онлайн. Сегодня должно было быть очное занятие с восьмиклассником, но его мать позвонила и отменила.
Мальчик заболел. Галя решила вернуться домой пораньше и забрать Юлечку у свекрови, но когда приехала, увидела, что машина свекрови стоит у подъезда.
Значит, они уже дома.
Она поднялась наверх и открыла дверь.
Теперь она сидела в машине, прижимала к себе дочь и не понимала, почему муж обвинил её в измене. За все четыре года брака она ни разу не дала ему повода для ревности.
Она почти ни с кем не общалась, кроме учеников и их родителей. У неё не было близких подруг в Москве.
Она редко выходила из дома без Юлечки.
Машина выехала на Каширское шоссе и направилась в сторону области. Галя поняла, куда они едут.
Дача родителей Вовы в садовом товариществе под Ступино. Летом они приезжали туда несколько раз, жарили шашлыки, гуляли по лесу.
Зимой там никто не жил. Дом не отапливался с ноября.
Юлечка прижималась к ней и смотрела в окно. Она больше не плакала, но Галя чувствовала, как напряжено её маленькое тело.
Дочь не понимала, что происходит, но чувствовала, что что-то не так.
Галя попыталась поймать взгляд мужа в зеркале заднего вида, но он смотрел только на дорогу.
- Вова, объясни мне, пожалуйста. Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь.
Он не ответил.
- Я никогда тебе не изменяла. Ты сам знаешь, что это невозможно.
Я всё время дома, с ребёнком. Куда бы я могла пойти?
Свекровь хмыкнула.
- Интернет, милая. Сейчас для этого не нужно никуда ходить.
- Что вы имеете в виду?
- Твои фотографии. С тем парнем.
Вы везде вместе. На каждом снимке.
Галя похолодела. Она вдруг поняла, о чём говорит свекровь.
О старых фотографиях из университета. О Косте Беляеве, её однокурснике с филфака.
Они дружили все четыре года учёбы, вместе готовились к экзаменам, сидели рядом на парах. На многих университетских фотографиях они стояли рядом, потому что были друзьями.
Только друзьями.
- Это фотографии пятилетней давности, - сказала Галя. - Мы учились вместе. Он был моим другом в университете.
- Другом, - повторил Вова. Голос его был спокойным, но Галя услышала в нём что-то, отчего ей стало ещё страшнее. - И поэтому вы вместе на каждой фотографии?
И поэтому вы обнимаетесь на половине из них?
- Мы обнимались как друзья. Как все студенты.
Это ничего не значило.
- Когда родилась Юля, я посчитал. Она родилась через девять месяцев после твоего выпускного.
Твоего последнего курса. Когда ты ещё была рядом с ним каждый день.
Галя почувствовала, как сердце забилось чаще. Она понимала, о чём он говорит, и понимала, почему он так думает.
Но это была неправда. Юлечка была его дочерью.
Она забеременела в августе, через два месяца после выпускного, когда они с Вовой уже были вместе. Она точно знала это, потому что вела календарь, потому что они планировали беременность, потому что она сама ждала этого ребёнка.
- Вова, ты ошибаешься. Юля - твоя дочь.
Я могу это доказать. Мы можем сделать тест.
- Можем, - сказал он. - Но сначала я хочу поговорить с твоим другом.
***
Они приехали на дачу через сорок минут. Вова остановил машину у знакомого забора с облупившейся зелёной краской.
Он вышел, открыл калитку и пошёл к дому. Свекровь вылезла следом и кивнула Гале.
- Выходи.
Галя взяла Юлечку на руки и вышла из машины. Февральский ветер забрался под куртку, и она прижала дочь крепче.
Снег скрипел под ногами, когда они шли по дорожке к дому.
Вова отпер дверь и вошёл первым. Галя шагнула следом и сразу почувствовала, как холодно внутри.
Дом не отапливался несколько месяцев. Температура в комнатах была такой же, как на улице.
Может быть, немного теплее, потому что не дул ветер.
Галя увидела своё дыхание в воздухе. Юлечка заплакала.
- Мама, холодно.
- Знаю, солнышко. Сейчас согреемся.
Галя посмотрела на печку. Она была пустой.
Она осмотрела комнату и не увидела дров. Ни в углу, ни возле печки, нигде.
- Здесь нет дров, - сказала она мужу. - Как мы будем греться?
Свекровь подошла к двери.
- Посидите пока здесь. Мы скоро вернёмся.
- Но ребёнок замёрзнет. Ей два с половиной года.
Она может заболеть.
- Ничего с ней не случится. Мы быстро.
Они вышли. Галя услышала, как щёлкнул замок снаружи.
Она подбежала к двери и дёрнула ручку. Дверь не открылась.
- Вова! - она закричала и забарабанила по двери. - Вова, открой! Здесь холодно!
Юля замёрзнет!
Никто не ответил. Она услышала, как завелась машина, как захрустел снег под колёсами, как звук мотора стал тише и исчез.
Они уехали.
Галя стояла у двери и не могла поверить в происходящее. Её муж запер её с двухлетним ребёнком в холодном доме посреди зимы и уехал.
Он не оставил ни дров, ни еды, ни воды. Он не сказал, когда вернётся и вернётся ли вообще.
Юлечка плакала. Галя взяла себя в руки и начала действовать.
Она прошла по дому в поисках тёплых вещей. В шкафу нашла старое ватное одеяло.
Достала его, укутала Юлечку, посадила на диван. Потом обыскала все комнаты.
В кладовке нашла ещё одно одеяло и надела его на себя как плащ.
Она достала телефон из кармана. Связи не было.
Ни одной полоски. Она подошла к окну, подняла телефон выше.
Связи по-прежнему не было.
Галя села рядом с дочерью и обняла её поверх одеяла. Юлечка прижалась к ней.
- Мама, я боюсь.
- Не бойся, солнышко. Папа скоро вернётся.
Он просто уехал ненадолго.
Она говорила это, но сама не была уверена. Она больше ни в чём не была уверена.
***
Прошло два часа. Галя сидела на диване, обнимая Юлечку, и считала минуты.
Дочь задремала от усталости и холода. Её щёки побледнели, а губы стали чуть синеватыми.
Галя укутала её плотнее и прижала к себе, чтобы согреть своим телом.
Она думала о том, что будет, если они не вернутся до ночи. Температура на улице была минус десять.
В доме, наверное, около нуля. Если станет холоднее, Юлечка может серьёзно заболеть.
Простуда, воспаление лёгких, обморожение. Галя знала об этом и старалась не думать.
Потом она услышала звук мотора. Машина подъехала к дому и остановилась.
Хлопнули двери. Голоса.
Шаги по снегу.
Замок щёлкнул, и дверь открылась. Вова вошёл первым.
За ним шёл молодой человек в зимней куртке и шапке. Он снял шапку, и Галя узнала его.
Костя Беляев.
Её однокурсник смотрел на неё с таким же непониманием, как она сама.
- Галя? Что ты здесь делаешь?
И почему так холодно?
Вова встал между ними.
- Значит, вы знакомы.
- Конечно, знакомы, - сказал Костя. - Мы учились вместе. Но я не понимаю, зачем ты меня сюда привёз.
Ты сказал, что это по работе. Что нужно срочно подписать какие-то документы.
Свекровь вошла следом и встала у двери, скрестив руки на груди.
- Я сразу догадался, - сказал Вова. Он смотрел на Костю, потом на Галю, потом снова на Костю. - Мать показала мне фотографии.
Вы на каждом снимке вместе. Обнимаетесь, улыбаетесь.
Ты и есть отец.
Костя открыл рот и снова закрыл. Потом посмотрел на Галю, на ребёнка, на Вову.
- Подожди. Ты думаешь, что я... что мы с Галей... и что этот ребёнок...
- Не притворяйся.
- Я не притворяюсь. Я не видел Галю пять лет.
После выпускного мы обменялись парой сообщений и всё. Я даже не знал, что она вышла замуж.
И тем более не знал, что у неё ребёнок.
Костя поднял правую руку и показал безымянный палец. На нём блестело золотое кольцо.
- Видишь? Я женат.
Уже два года. Моя жена Аня сейчас дома, она беременна, седьмой месяц.
Можешь позвонить ей и спросить. У меня есть жена, будет ребёнок, и Галю я не видел с июня того года, когда мы закончили университет.
Вова молчал. Он смотрел на кольцо, потом на Костю, потом на Галю.
Галя встала с дивана. Юлечка проснулась от движения и захныкала.
Галя взяла её на руки и подошла к мужу.
- Посмотри на неё, - сказала она. - Посмотри внимательно. Она твоя дочь.
Ты видишь это каждый день, но почему-то не хочешь видеть.
Она подняла Юлечку выше, чтобы Вова мог видеть её лицо.
- Её глаза - твои. Разрез, цвет, даже форма бровей.
Посмотри на её подбородок, на губы. Она похожа на тебя.
Сейчас, пока она маленькая, это не так заметно. Но с каждым годом сходство будет всё сильнее.
Вова смотрел на дочь. Юлечка смотрела на него.
Она перестала хныкать и протянула к нему руки.
- Папа.
Что-то изменилось в лице Вовы. Ярость ушла, уступив место чему-то другому.
Он взял Юлечку на руки. Девочка обняла его за шею и уткнулась лицом в плечо.
Он стоял так несколько секунд, и Галя видела, как дрожат его руки.
- Я... - он посмотрел на Галю. - Я ошибся. Прости меня.
Потом он повернулся к Косте.
- Простите. Я не знаю, что на меня нашло.
Я увидел эти фотографии и... мать сказала, что это очевидно, и я поверил.
Костя посмотрел на свекровь. Та стояла у двери и молчала.
На её лице не было ни раскаяния, ни смущения. Только досада, что всё пошло не так, как она планировала.
- Отвезите меня домой, - сказал Костя. - И больше никогда мне не звоните.
***
Они вернулись в Москву к полуночи. Вова довёз Костю до станции метро Каширская, извинился ещё раз.
Костя вышел из машины, не сказав ни слова, и скрылся в дверях станции.
Свекровь молчала всю дорогу. Когда они подъехали к её дому, она вышла и хлопнула дверью, не прощаясь.
Вова привёз Галю с Юлечкой домой. Он помог дочери раздеться, отнёс её в кроватку, укрыл одеялом.
Потом вернулся в комнату, где Галя сидела на диване и смотрела перед собой.
- Прости, - сказал он. - Я не знаю, как это объяснить. Мама позвонила мне на работу и сказала, что нашла доказательства.
Она говорила так уверенно. Я поверил ей.
Галя молчала.
- Я понимаю, что это не оправдание. Я должен был поговорить с тобой сначала.
Выслушать тебя. Но я увидел эти фотографии и... я не знаю, что со мной произошло.
- Ты запер меня в холодном доме, - сказала Галя. - С двухлетним ребёнком. На два часа.
Без отопления, без еды, без связи.
- Я знаю.
- Ты даже не подумал о том, что с ней может случиться. Она могла заболеть.
Она могла замёрзнуть. А ты уехал.
- Я знаю. Прости.
Галя посмотрела на него. Она видела, что он раскаивается.
Видела, что ему стыдно. Но она также видела другое.
Она видела человека, который был готов поверить матери, а не жене. Человека, который не стал разговаривать, не стал слушать, а сразу перешёл к действиям.
Человека, который увёз её с ребёнком в пустой дом и запер там.
- Мне нужно побыть одной, - сказала она.
Вова кивнул и ушёл в спальню.
Галя осталась сидеть на диване. За окном шёл снег.
Февраль заканчивался, но до весны было ещё далеко. Она думала о четырёх годах брака.
О том, как начиналась их история. О том, как она менялась.
Они познакомились пять лет назад. Вова пришёл на занятие вместо племянника, чтобы передать оплату.
Ему было тридцать два, ей двадцать. Он казался взрослым, надёжным, уверенным в себе.
Он смотрел на неё так, будто она была чем-то особенным. Она не привыкла к такому вниманию.
Через полгода он сделал предложение. Галя согласилась.
У неё не было семьи в Москве. Мама жила в Воронеже, работала медсестрой и едва сводила концы с концами.
Папа ушёл, когда ей было три года, и она его не помнила. Вова предлагал стабильность, дом, семью.
Всё, чего у неё никогда не было.
Свекровь с самого начала относилась к ней настороженно. "Молодая, - говорила она сыну, когда думала, что Галя не слышит. - Непонятно, чего ей от тебя нужно".
Вова отмахивался, но Галя замечала, как он иногда смотрит на неё. Как задаёт вопросы о том, с кем она переписывается.
Как проверяет её телефон, когда думает, что она спит.
Она не придавала этому значения. Она думала, что это нормально.
Что так устроены отношения.
Теперь она понимала, что ошибалась.
***
На следующее утро Вова ушёл на работу как обычно. Он поцеловал Юлечку, посмотрел на Галю и сказал, что вечером они поговорят.
Что он всё исправит. Что такого больше не повторится.
Галя кивнула и закрыла за ним дверь.
Она подождала, пока его машина скроется за поворотом. Потом достала из шкафа чемодан и начала собирать вещи.
Она взяла только самое необходимое. Одежду для себя и Юлечки.
Документы: паспорта, свидетельство о рождении дочери, СНИЛС. Деньги, которые она откладывала с репетиторства.
За полгода накопилось около сорока тысяч. Немного, но на первое время хватит.
Ноутбук, чтобы продолжать работать. Любимую куклу Юлечки.
Она понимала, что к родителям ехать нельзя. Вова знает адрес.
Он приедет в Воронеж в тот же день или на следующий. Он будет умолять, плакать, обещать, что изменится.
Мама скажет, что семью нужно сохранить. Что у Юлечки должен быть отец.
Что мужчины иногда ошибаются, но это не повод разрушать брак.
Гале нужно было другое место. Место, о котором Вова не знает.
Она достала телефон и нашла в контактах номер Лены. Лена была её подругой с первого курса.
После выпуска она вышла замуж и переехала в Нижний Новгород. Они созванивались редко, может быть, раз в полгода.
Галя никогда не упоминала её при Вове. Он даже не знал о её существовании.
Галя набрала номер.
- Алло?
- Лен, это Галя. Мне нужна помощь.
Можно мы с Юлей приедем к тебе на несколько дней?
Лена помолчала секунду.
- Что случилось?
- Я потом расскажу. Сейчас не могу.
Можно приехать?
- Конечно. Приезжай.
Ты знаешь адрес?
- Нет, скинь мне.
- Сейчас. Когда будешь?
- Сегодня вечером, если успею на поезд.
- Хорошо. Я тебя встречу.
Галя положила трубку. Она посмотрела на чемодан, потом на дочь.
Юлечка сидела на полу и играла с кубиками. Она не понимала, что происходит.
Она не знала, что через несколько часов они уедут из этой квартиры и, возможно, больше сюда не вернутся.
Галя вызвала такси до Курского вокзала. Она надела Юлечке комбинезон, надела пуховик.
Взяла чемодан и вышла из квартиры.
На вокзале она купила билеты на ближайший поезд до Нижнего Новгорода. Отправление в пятнадцать сорок семь.
У неё оставалось полтора часа.
Она сидела в зале ожидания, держала Юлечку на коленях и смотрела на табло с расписанием. Она не знала, правильно ли поступает.
Она не знала, что будет дальше. Где она будет жить, как будет работать, как объяснит дочери, почему они больше не вернутся домой.
Но она знала одно. Жить с человеком, который запер её в холодном доме и был готов поверить любой лжи, она больше не может.
Даже если он раскаялся. Даже если он изменится.
Она больше никогда не сможет смотреть на него и не думать о том дне, когда он стоял перед ней с лицом разгневанного судьи и спрашивал, от кого она родила.
Объявили посадку на её поезд.
Галя взяла чемодан, взяла Юлечку за руку и пошла на платформу.
***
В Нижний Новгород они приехали в десять вечера. Лена ждала их на платформе.
Она обняла Галю, взяла на руки сонную Юлечку и повела их к машине.
Они ехали по вечернему городу, мимо огней рекламы и заснеженных улиц. Галя смотрела в окно и молчала.
Юлечка спала у неё на коленях.
Лена жила на Автозаводе, в старой пятиэтажке рядом с парком. Они поднялись на четвёртый этаж, Лена открыла дверь и провела их в маленькую комнату.
- Располагайтесь. Постель уже готова.
Утром поговорим.
Галя уложила Юлечку и села рядом. Дочь спала спокойно, свернувшись калачиком под одеялом.
Галя смотрела на неё и думала о том, что сделала правильно. Что бы ни случилось дальше, она увезла дочь от человека, который был способен на такое.
Утром Лена приготовила завтрак. Юлечка ела овсянку и смотрела по сторонам.
Ей нравилась новая комната, новые игрушки, которые Лена достала из шкафа. Она не спрашивала, где папа.
Галя рассказала Лене всё. О фотографиях, о поездке на дачу, о холодном доме, о Косте.
Лена слушала и не перебивала. Когда Галя закончила, она сказала только:.
- Ты правильно сделала, что уехала. Живи сколько нужно.
Разберёмся.
Вова начал звонить в тот же день. Сначала каждые полчаса, потом каждые пятнадцать минут.
Галя не брала трубку. Он писал сообщения, длинные и путаные, полные извинений и обещаний.
Она читала их и не отвечала.
Через три дня он написал, что был у её мамы в Воронеже. Что мама тоже не знает, где Галя.
Что он сходит с ума от беспокойства.
Галя ответила одним сообщением: "Я в безопасности. Юля тоже.
Я подам на развод. Не ищи нас".
Свекровь не написала ни разу.
Галя начала искать работу. Через неделю она нашла вакансию в онлайн-школе.
Им нужен был преподаватель русского языка для подготовки к ОГЭ. Опыт репетиторства засчитали, и её взяли.
Платили немного, двадцать тысяч в месяц, но на первое время хватало. Лена помогала с Юлечкой, пока Галя вела занятия.
В конце февраля Галя сняла маленькую квартиру в Сормовском районе. Однокомнатная, с видом на промышленную зону.
Старая мебель, обои в цветочек, скрипучий паркет. Юлечке квартира понравилась.
Она сказала, что здесь много места для кукол.
Галя стояла у окна и смотрела, как дочь расставляет игрушки на подоконнике. За стеклом падал снег.
Последние дни февраля. Скоро начнётся март, потом апрель, потом лето.
Жизнь продолжалась.
Она не знала, что будет через год. Где она будет работать, где жить, с кем общаться.
Она не знала, как объяснит Юлечке, почему папа больше не живёт с ними. Она не знала, простит ли когда-нибудь Вову или будет помнить о том дне до конца жизни.
Но она знала одно. Она сделала правильный выбор.
И этого пока было достаточно.