Урал-река просыпается. Перебрасывает от волны к волне солнечные блестяшки. Расстёгивает ледяные воротники и манжеты своей сковывающей зимней одежды. В верховьях из-за технологического воздействия (две плотины рядышком!) Урал всегда пробуждается раньше времени. Антропогенный напор сказывается даже на ритме годовых сезонов… К Сретению, к 15 февраля, когда народным праздником установлено для зимы-матроны протянуть руку весне-озорнице, повеет над рекой едва уловимым ароматом марта: запахами проталин, поврежденных тополиных почек, речной тины с гальки, обсыхающей у линии прибоя. Сретение (встреча зимы и весны) опознаваемо по запахам. Но еще ярче оно выдает себя усиливающейся игрой света на воде. Там – на быстрине, где Урал беззаботно подставил солнцу оголенную шею – там весна. Здесь у берегов, где вода еще не разрушила зимних снов, – здесь зима. Здесь они и встречаются. Здесь, на линии дипломатического равноправия зимы и весны, можно вспомнить, как река вставала, покрывалась ледень