Зима 1724 года. Двор готовится к отъезду в Москву, где должна состояться коронация бывшей портомои, Екатерины Алексеевны.
По такому случаю бывший продавец пирожков, а ныне Светлейший князь Меншиков имел четкий алгоритм действий:
1. организовать торжества наилучшим образом, дабы выгодным образом показать Петру Алексеевичу собственное рвение и незаменимость
2. раскошелиться на богатый подарок. Потому что так или иначе с награбленным Данилычу приходилось расставаться - но лучше добровольно, не делая нервы ни себе, ни царю, ни следственным комиссиям.
В общем, Александр Данилович поскреб по сусекам - и наскреб драгоценных камней на 100 тыс. руб.
Бриллианты генерал-губернатор передал известному петербургскому ювелиру Рокентину, дабы тот соорудил дорогую-богатую брошь. А то вдруг бедняжке царице нечем будет застегнуть свою коронационную мантию - а тут как раз верный Данилыч с подарком.
И вот тут и начинается детектив.
16 января вечером к себе домой заявился ювелир Рокентин - бледный, в порванной одежде, и жалобно стеная, рассказал престранную историю.
Дескать рано утром он положил в коробочку уже готовую брошь, и пешком направился в сторону генерал-губернаторского дворца на Васильевском острове, дабы отдать украшение заказчику.
Но редкий ювелир со 100 тыс. в кармане долетит до середины Невы.
На полпути Рокентину встретились сани - ездоки, одетые в ливреи Меншикова, душевно поведали ювелиру, что де посланы они самим Александром Данилычем. Опасно де по улицам разгуливать с сокровищем и без охраны.
Ювелир согласился, что есть в сказанном определенный резон, и доверчиво сел в сани.
Но отправились сани вовсе не во дворец Меншикова, а в соседний лесок (коих в Петербурге тогда хватало).
Они выехали совершенно из города и привезли его в какой-то лес, где их ждали еще трое. Отняв там у него бриллианты, люди эти будто бы раздели его и грозили удавить, если он будет кричать, потом избили его, связали ему руки и приказали не сходить с места до вечера и не кричать; двое из них даже будто бы оставались при нем до 5 часов вечера, но потом ушли, сказав: “Бог с тобой”. После того он, как говорит, пролежал еще несколько часов на снегу, пока зубами не разгрыз веревку и не доплелся наконец до извозчика, на котором и приехал домой с веревкою на шее, наброшенною на него теми людьми в санях с угрозою, что его удавят, если он только осмелится закричать.
Расследовать дело взялся сам царь Петр.
Имея немалый опыт в проведении оперативно-следственных мероприятий, государь сразу заподозрил, что врет иноагент.
Во-первых, побои. При попытке их снятия выяснилось, что никаких побоев на теле потерпевшего нет.
В Петербурге завелись вежливые грабители?
Осмотр места преступления тоже не подтвердил слова потерпевшего. Дело было зимой, значит, на снегу должны были остаться следы - от саней, лап преступников и тд. Ничего не нашлось.
Полиграфа тогда не существовало, но царь знал другой способ вывести лжеца на чистую воду. Рокентину, чувствовавшему себя плохо, отворяли кровь - и "следов волнения" в ней царь не обнаружил.
(Да, странное доказательство)
В-общем, ювелира поволокли в старые-добрые застенки.
Сначала просто пугали.
Потом пытали при нем другого преступника.
Потом принялись и за самого Рокентина.
Говорят, что золотых дел мастеру сегодня опять дано было 25 ударов кнутом, именно в полиции и в присутствии императора. Но он все еще ни в чем не сознался ни во время пытки, ни своей жене, ни пастору Нацциусу.
Упрямец ни в чем не сознавался.
Наконец, некий пастор, приехавший из Риги, все-таки уговорил ювелира сделать чистосердечное признание.
Да, это была неумелая инсценировка, и драгоценности Рокентин зарыл во дворе собственного дома.
Выждав некоторое время, он намеревался их отрыть и сбежать за границу. Попутно выяснилось, что неудачливый грабитель еще и двоеженец - помимо жены в Петербурге, в Германии его ждала другая жена.
Любопытен мотив. На что вообще мог рассчитывать Рокентин, заваривая эту кашу?
Рассчитывал он на прецедент. Дело в том, что несколько лет назад его действительно ограбили по пути из Нарвы в Петербург. Но когда он обратился с этим делом к властям, те и не подумали искать преступников.
Но грабить Его царское величество и Светлейшего князя - это, конечно, другое.
Рокентину, в соответствие с обещанием, сохранили жизнь. Хотя отправили в Сибирь.
Интересно, что ходили сплетни - вполне правдоподобные, что действовал воришка не один.
в несколько дней он страшно распух, и подозревают, что его кто-нибудь пытался отравить ядом. Как ему, так и жене его (которая разрешилась мертвым младенцем) многие из живущих в городе присылали что-нибудь, из чего и заключают, что некоторые, может быть, замешаны в его дело и потому стараются каким бы то ни было образом извести его, чтоб не дать ему времени оговорить их
К сожалению, самое интересное - имена сообщников и покровителей, с помощью которых ювелир намеревался реализовать ценности, остались не известными.