Daily Mail посвятил сегодня две статьи расскрыванию секретов сестер Йоркских. Источники издания раскрывают, почему ситуация для принцесс выглядит не лучшим образом, истинную причину их поездки на Ближний Восток, их совершенно разные подходы и спор о алиби
Когда разразился скандал с Джеффри Эпштейном, общественное внимание и гнев закономерно сосредоточились на принце Эндрю и его бывшей жене Саре Фергюсон. Их называли позором семьи, угрозой для монархии, живым воплощением плохих решений. Но, как это часто бывает в мыльных операх дома Виндзоров, когда закрывается одна дверь, свет софитов падает на тех, кто все это время тихо стоял в углу гостиной.
На этой неделе принцесса Евгения позировала фотографам на открытии художественной ярмарки в Катаре. Её сестра Беатрис всего пару месяцев назад устраивала «английское чаепитие» для сверхбогатых инвесторов в Эр-Рияде. Девочки работают. Девочки строят карьеру.
Девочки, как выяснилось из очередной порции документов Министерства юстиции США, спустя всего несколько дней после освобождения Эпштейна из тюрьмы в 2009 году (где он отбывал срок за скл.онение несове.ршеннол.етней к прост.итуции) отправились к нему на ланч во Флориду вместе с мамой. Евгении тогда было 19, Беатрис - 20. Вполне сознательный возраст для того, чтобы задать вопрос: «Мама, а почему мы, собственно, едим вегетарианскую лазанью с человеком, которого посадили за раст.ление де.тей?».
Барбара Дэвис в своём материале совершенно справедливо замечает: десятилетиями считалось, что дочери Эндрю и Сары - «безвредные придатки» к своим эксцентричным родителям, эдакие Золушки (скорее сестры Золушки), которых жаль, потому что им достались не те папа и мама. Но новые документы рисуют иную картину. Эпштейн не просто мелькал на горизонте их детства. Он был частью семейного пейзажа. Он переписывался с их матерью, которая называла его «братом, о котором всегда мечтала» и в припадке неадекватной благодарности предлагала ему жениться на ней. Он просил Сару организовать ему экскурсии по Букингемскому дворцу в исполнении её дочерей. И, судя по переписке, такие просьбы не были чем-то из ряда вон выходящим. Эпштейн также получал от Эндрю и Ферги фотографии принцесс.
Самое поразительное здесь даже не наивность или продажность Фергюсон, которая годами выпрашивала у Эпштейна деньги на аренду и мелкие счета (чего стоит её паническая просьба о 20 тысячах фунтов, чтобы заткнуть рот арендодателю, грозившему прессой). Поразительно другое: как ловко и цинично обе принцессы, уже будучи взрослыми женщинами, сумели отделить в своём сознании образ «милого дяди Джеффри» от его уголовного досье.
Возьмём Беатрис. Именно она, по данным источников Дэвис, уговорила отца дать то самое катастрофическое интервью Newsnight в 2019 году. Она верила, что он сможет всё объяснить. И чем всё кончилось? Папаша, глядя в камеру, заявил, что не мог быть в ночном клубе с Вирджинией Джуффре, потому что в тот день отвёл 6-летнюю Беатрис на детский праздник в Pizza Express в Уокинге. Представляете разговор за ужином после эфира? «Пап, ты серьёзно? Ты использовал мой день рождения как алиби для отрицания секса с несовершеннолетней?» По информации Дэвис, ссора вышла знатная. Но, как говорится, осадочек остался. У всей страны.
В 2011 году, когда Сара Фергюсон в интервью попыталась дистанцироваться от Эпштейна, назвав дружбу с ним «огромной ошибкой», именно Беатрис, судя по электронным письмам, поддержала мать в её стремлении тут же "загладить вину" перед пед.офи.лом и сообщить прессе, что он «искупил свою вину» в тюрьме. Это называется «прикрывать тылы» на уровне профессиональной разведки.
Сегодня Евгения, как сообщается, заняла более жёсткую позицию. Возможно, потому что живёт в Португалии и может позволить себе роскошь физической дистанции. Она даже основала благотворительную организацию по бо.рьбе с тор.говл.ей люд.ьми и ра.бст.вом. Ирония судьбы, не правда ли? Её первый финансовый отчёт показывает, что организация получила 10 тысяч фунтов от фонда мамочки Sarah‘s Trust - той самой мамочки, которая клялась в вечной любви Эпштейну и возила дочерей к нему на ланч. Бор.ьба с ра.бст.вом на деньги, косвенно связанные с миром главного ра.ботор.говца современности - это, знаете ли, сильно.
Но есть в этой истории ещё один сюжет, который Дэвис обозначает с британской сдержанной брезгливостью. Ближний Восток. Девочки, как выясняется, унаследовали от отца не только голубую кровь, но и его страсть к «челночной дипломатии» в странах Залива. Беатрис мотается в Саудовскую Аравию, Дубай, Абу-Даби с завидной регулярностью. Евгения не отстаёт. Они встречаются с шейхами, сидят на инвестиционных форумах, пожимают руки тем же людям, которые когда-то покрывали расходы их папаши и, по слухам, предлагали ему виллу, когда его вышвырнут из Royal Lodge.
И здесь возникает вопрос: а чем, собственно, принцессы Йоркские отличаются от своих родителей? Эндрю тоже начинал как торговый представитель, а закончил тем, что его имя стало позором для семьи, а его жизнь поставила под угрозу саму монархию. Сара Фергюсон тоже пыталась «делать бизнес» на своём титуле, пока не увязла в долгах и скандалах. Король Карл, по слухам, предлагал племянницам услуги своего советника и «проверку на этику» их финансов. Уильям, будущий король, по данным источников, рекомендовал им провести аудит связей, чтобы убедиться, что они не переплетаются с папиными «друзьями». И что же? Ответ был вежливым, но твёрдым: «Нет, спасибо, мы сами».
Конечно, можно возразить: они имеют право на собственную жизнь и карьеру. Королевская семья не платит им зарплату, им сказали «найти работу». И они нашли. Беатрис - технологический консалтинг, Евгения - искусство. Всё чинно-благородно. Но есть огромная разница между Питером Филлипсом, сыном принцессы Анны, который организует корпоративы, и принцессой с титулом «Её Королевское Высочество», которая пьёт чай с автократами в странах, где публично казнят за то, что ты другой. Титул - это не бренд, это ответственность. Или, по крайней мере, так считалось раньше.
Как метко заметил биограф Эндрю Лоуни, сестры - не просто сопутствующие жертвы скандала, а его «неотъемлемая часть». Им, конечно, можно посочувствовать: не выбираешь же родителей. Но в 30 с лишним лет, имея за плечами опыт ланча с Эпштейном и понимая, откуда у папы деньги на содержание замка, можно было бы проявить чуть больше рефлексии. Вместо этого мы видим удивительную семейную черту: полное отсутствие инстинкта самосохранения и глухота к общественным настроениям.
Что касается их алиби - «нас там не было, мы ничего не знали, мы просто любим наших родителей», - то оно начинает напоминать папину историю про Pizza Express. Звучит красиво, но при малейшей проверке рассыпается. Неловкость ситуации в том, что, пытаясь спасти свою репутацию и построить «глобальный бизнес», Беатрис и Евгения шагают по той же мине, на которой подорвались их родители. Разница лишь в том, что у них ещё есть время остановиться. Вопрос в том, хватит ли у них ума это сделать. Пока что ставки сделаны, и, судя по всему, они ставят на тот же номер, что и папа с мамой. А крупье в этом казино, как мы знаем, не прощают долгов.
Подписка, лайк и комментарий очень помогут в продвижении канала!
Подписывайтесь также на ТГ-канал Монарх Ия https://t.me/+iZR38VO5e9U3OGVi