Как жаль принцесс Йоркских, ведь Беатрис и Евгения не отвечают за глупость и алчность своих родителей. За что они страдают? Пишут некоторые читатели королевских новостей. Иногда даже попадаются комментарии вроде такого: «Вот что мне нравится в этой семье: их удивительная простота». Эти слова звучат гомерически смешно, особенно теперь, когда открылось столько тайн Йоркских: миллионные долги Сары, её сумасбродные требования к слугам - вставать в 4:30 утра, чтобы охладить ей лист салата на льду. Простота и Йорки находятся примерно на разных планетах. Амбиции, снобизм и зависть разрушили карьеры принцесс при дворе.
Букингемский дворец, как и природа, не терпит пустоты. Одни уходят в тень, другие выходят на свет, и этот безжалостный закон особенно очевиден в истории принцесс Беатрис и Евгении Йоркских. Когда-то они были самыми яркими и, как им казалось, незаменимыми молодыми представительницами династии. Сегодня их путь — это хрестоматийный пример того, как неправильная расстановка приоритетов могут привести к маргинализации даже при наличии королевской крови в жилах.
«Золотые девочки» и «простолюдинка» у алтаря
Весна 2011 года должна была стать их триумфом. Принцессы Йоркские, дочери любимца королевы принца Эндрю, прибыли на свадьбу принца Уильяма и Кейт Миддлтон в сногсшибательных нарядах. Позже за эти наряды они были подняты на смех в прессе, в сети родилось масса мемов, один из них прилип к ним намертво - "сестры Золушки".
Шляпку Беатрис назвали сидением от унитаза. Впрочем, принцесса Йорская не растерялась и сумела сделать из лимонов лимонад: продала знаменитую шляпку Филиппа Трейси на eBay, вырученные деньги пошли на благотворительность.
Девочки Йоркские, как любила называть их публика, были принцессами по праву рождения, в отличие от невесты наследника, девушки из неаристократической семьи. Однако объектом всеобщего обожания и центром мировой истории стала именно Кейт Миддлтон. Её платье, её тиара, её поцелуй на балконе — всё это обсуждалось месяцами. Для сестёр, годами бывших в центре светской хроники, как самые популярные молодые девушки королевской семьи, это стало болезненным ударом.
Их отец, герцог Йоркский, отреагировал на это со свойственной ему грубостью. По словам королевских экспертов, Эндрю делал «пренебрежительные замечания» в адрес Кейт Миддлтон, что привело в ярость принца Уильяма. «Ссора между принцем Уильямом и принцем Эндрю началась в первую очередь из-за ревности Эндрю и последующих пренебрежительных замечаний в отношении Кэтрин», — заявляет эксперт Хилари Фордвич.
Иллюзия неприкосновенности
Что стояло за этим поведением? Чувство глубокого, почти институционального превосходства. Беатрис и Евгения выросли в убеждении, что их положение, данное от рождения, нерушимо. Их отец был «золотым мальчиком» королевы Елизаветы II, ее любимцем. Они считали, что Уильям — всего лишь их старший кузен, но его очередь к престолу казалась такой длинной. А Кэтрин — временная фигура, чей статус никогда не сравнится с их собственным. Они ошибались.
«Эндрю всегда хотел, чтобы его две дочери получали больше обожания, — анализирует эксперт Иан Пелхэм Тернер. — Когда появилась Кейт, которую оберегал Уильям и другие члены семьи, для него это было как красная тряпка для быка».
Эта семейная зависть сформировала токсичную атмосферу, в которой сёстры, по многочисленным свидетельствам инсайдеров, поддерживали снисходительное и недружелюбное отношение к будущей королеве. Поклонники королевской семьи обсуждали, что сестрички Йоркские прилюдно толкали Кэтрин, систематически нарушали протокол, стараясь пройти перед ней, так же перед глазами толп поклонников королевской семьи. Эти эпизоды обсуждались в таблоидах, но не находили прямого подтверждения в репортажах таких авторитетных СМИ, как The Times или BBC. Однако сам паттерн поведения принцесс Беатрис и Евгении и его мотивы экспертами не оспариваются.
Ревность как движущая сила
Королевские биографы и обозреватели единодушны в оценке корней конфликта.
«Он, вероятно, был груб, потому что он настоящий сноб. Он мог считать, что Кейт недостаточно аристократична для брака с Уильямом», — высказывается о реакции принца Эндрю его биограф Эндрю Лоуни.
Это высокомение и самомнение унаследовали и дочери. Они восприняли успех Кэтрин как личную обиду. В то время как герцогиня Кембриджская методично и последовательно брала на себя королевские обязанности, сёстры Йоркские, не являясь полноценными работающими роялс, сосредоточились на светской жизни и карьере за пределами дворца. Их путь казался им более свободным и современным, но он же отдалял их от центра института монархии, который постепенно перестраивался вокруг Уэльских.
Второй роковой ошибкой стала их верность другому изгою семьи — принцу Гарри. После его отъезда в США и разрыва с институтом монархии принцесса Евгения, как сообщалось, демонстративно поддерживала с ним и Меган связь. В глазах двора, стремящегося изолировать Сассексов, это выглядело не лояльностью к брату, а предательством Фирмы. Это окончательно определило место Евгении на периферии.
Расплата и новая реальность
Сегодня картина радикально изменилась. Принц Эндрю, опозоренный связями с Джеффри Эпштейном, изгнан из общественной жизни, лишен титулов, званий и привилегий. Его дочери потеряли главного защитника и источника своего влияния. Король Карл III и принц Уильям проводят политику «сокращенной монархии», в которой нет места для маргинальных фигур.
Жестокая ирония. Те самые принцессы, которые, возможно, считали, что никогда не будут обязаны кланяться «простушке» Кейт, теперь вынуждены смотреть уже в завтрашний день, где Её Величество Королева Кэтрин займёт трон. Каждый реверанс, который они будут обязаны сделать, послужит напоминанием об их стратегической ошибке.
«Я знаю, что когда Уильям взойдёт на трон, Эндрю будет пылью», — резюмирует источник, близкий к королевской семье.
Это пророчество сбывается на наших глазах. Не Эндрю, а весь йоркский клан стал «пылью» — политически нерелевантным, отстранённым от власти и обречённым на пребывание в тени той самой «простолюдинки», которой они так пренебрегали. Их история — это вневременной урок о том, что в монархии, как и в жизни, подлинное достоинство и долговечность дает не титул, полученный при рождении, а характер, ум и уважение, заслуженное поступками.