Сегодня, когда любой товар можно купить или продать за несколько кликов, механизмы советской торговли кажутся архаичными. Особенно комиссионные магазины. Зачем сдавать вещь в магазин, ждать, пока её купят, и получать не всю сумму? Почему просто не продать соседу? Чтобы понять логику того времени, нужно разобраться в правилах этой игры. Они были рациональны для своей системы.
Внешний вид и первое впечатление
Со стороны комиссионка мало отличалась от обычного магазина. Витрины, прилавки, продавцы. Но ассортимент заставлял остановиться. Рядом с новеньким чехословацким холодильником «Мора» мог стоять потёртый, но добротный довоенный патефон. На полках соседствовали дефицитные духи «Красная Москва» и никому не нужный фарфоровый слоник. Здесь же висели меховые шапки, лежали ковры, стояли пианино и радиолы.
Для непосвящённого это был странный музей материальной культуры, где всё можно было купить. Главный вопрос: откуда всё это? Люди не выбрасывали добротные вещи. Значит, сдавали. Но зачем? Ответ прост: частная перепродажа с наценкой была уголовным преступлением. Комиссионный магазин стал единственным легальным каналом, где человек мог расстаться с ненужной, но ценной вещью и получить за это деньги.
Механизм изнутри: от сдачи до покупки
Процесс начинался с приёмного пункта, часто расположенного в задних комнатах того же магазина. Сдатчик приносил вещь. Приёмщик — ключевая фигура системы — проводил оценку. Он смотрел не только на износ и спрос, но и на происхождение. К каждой вещи требовался паспорт или товарный чек, подтверждающий легальность приобретения. Это был барьер против сбыта краденого.
Цену устанавливали по соглашению между сдатчиком и магазином. Но здесь работало негласное правило: слишком высокую цену приёмщик не одобрит, зная, что вещь будет годами пылиться. Разумная цена — чуть ниже государственной для аналогичного нового товара. После продажи магазин забирал комиссионный сбор — обычно 7-10% от цены. Остальное получал сдатчик, иногда по почтовому переводу, если не хотел показываться.
Была и обратная сторона. Приёмщик обладал большой властью. Он мог «забраковать» ходовой товар под формальным предлогом или, наоборот, принять что-то сомнительное. Поэтому знакомство с приёмщиком или рекомендация были ценным социальным капиталом. Это не было взяткой в чистом виде, скорее, элементом человеческих отношений в жёсткой системе.
Кто и что сдавал, и кто покупал
Сдавали по разным причинам. Самый частый случай — нужда в деньгах. Продавали фамильное серебро, ковры, шубы. Другой вариант — избавление от подарков, которые не подошли или не понравились. Третий — обновление: сдавали старый телевизор, чтобы добавить денег и купить в том же магазине новый, дефицитный. Четвёртый, полулегальный — сбыт вещей, привезённых из зарубежных командировок. Импортная одежда, аудиотехника, посуда уходила мгновенно.
Покупатели делились на два типа. Первые — те, кто целенаправленно искал конкретный дефицит: детское пианино «Красный октябрь», польские сапоги, финский сервиз. Они дежурили у прилавков, узнавали о новых поступлениях через знакомых продавцов. Вторые — обычные люди, надеющиеся на удачу: найти качественную вещь за приемлемые деньги. Для них комиссионка была лотереей, где иногда можно было выиграть.
Экономический контекст: почему так, а не иначе
Система комиссионок стала логичным порождением плановой экономики с хроническим дефицитом. Государство не могло удовлетворить весь спрос на качественные товары, особенно длительного пользования. Позволить свободную перепродажу — значит, признать стихийный рынок и спекуляцию. Запретить полностью — заблокировать оборот вещей между гражданами, что привело бы к ещё большим искажениям.
Комиссионный магазин стал компромиссом. Государство контролировало канал, получало свой процент и гасило часть потребительского спроса. Это был предохранительный клапан. Он снижал социальное напряжение, давая людям возможность улучшить быт, и одновременно оттягивал часть денег из оборота обратно в казну.
Вместо эпилога: один маленький парадокс
Интересный нюанс: комиссионки были одним из немногих мест, где советский человек сталкивался с понятием «рыночная цена». Государственная цена на новый товар была фиксированной. А здесь цена зависела от соглашения, спроса, износа, редкости. Это был островок почти капиталистических отношений внутри социалистической торговли. Осознавали ли это тогдашние покупатели и сдатчики? Скорее, чувствовали на практике.
Система была не идеальной, но работающей. Она учила людей стратегии: терпению, умению договариваться, оценке реальной ценности вещей. Для кого-то это была возможность решить финансовую проблему, для кого-то — азартная охота за дефицитом. Это была часть повседневной логики, которую не нужно было объяснять. Её просто знали.
А вам приходилось сталкиваться с комиссионными магазинами? Что там покупали или сдавали вы или ваши родные?