В нашей семье много лет существовала одна традиция — раз в год мы всей роднёй выбирались за белыми грибами. Это был почти ритуал. Сборы начинались затемно, термосы с чаем, корзины, складные ножи — всё по порядку. До любимого леса нужно было ехать около часа по трассе, но нас это никогда не пугало.
Лес тот мы знали, казалось, наизусть. Огромный сосновый массив, рассечённый широкими просеками. Каждая тропинка была знакома, каждая поляна — проверена годами. Машины мы обычно оставляли у обочины, а дальше расходились в разные стороны — у каждого было своё «грибное место».
В тот день всё начиналось как обычно.
Я взяла корзину и направилась к знакомой полянке. Грибы попадались один за другим — крепкие, белые, будто специально меня ждали. Корзина быстро наполнилась, и я уже собиралась возвращаться к дороге, чтобы высыпать добычу в машину. Но чуть дальше увидела ещё одну поляну. Потом ещё одну.
Мне показалось, что грибная россыпь тянется всё глубже и глубже в лес. Я достала из кармана большую тканевую сумку и продолжила собирать. Азарт взял своё. Сумка стала тяжёлой, руки устали, и я решила позвать мужа — помочь донести «урожай».
Я кричала. Сначала спокойно. Потом громче.
В ответ — ни звука.
Я попробовала вернуться назад, но знакомая тропинка словно исчезла. Вместо неё — плотная стена деревьев. Сосны стояли так близко друг к другу, что просвета почти не было. Машин с дороги уже не видно. Лес будто сомкнулся вокруг.
И тут я вспомнила рассказы из детства.
Старшие говорили: если в лесу начинает «кружить», если ходишь по кругу и не можешь найти выход — значит, лесовик играет. Он заманивает глубже, путает тропы, сбивает с пути. И чтобы он отпустил, нужно попросить.
Мне стало по-настоящему тревожно. Лес казался чужим, глухим. Даже воздух стал плотным, будто перед грозой. Я набрала побольше воздуха и крикнула:
— Лесовик, не играй со мной. Помоги выйти. Пожалуйста.
Слова отразились эхом где-то вдалеке.
Я сделала несколько шагов вперёд — и вдруг увидела перед собой пожилого мужчину. Он стоял будто из ниоткуда. Одет странно: старомодный пиджак, потёртая шляпа, взгляд спокойный и чуть насмешливый.
— Чего раскричалась? Заблудилась? — спросил он. — Пойдём, выведу.
Я, сама не понимая почему, ответила с вызовом:
— Не заблудилась я. Родных зову, помочь хочу.
Старик усмехнулся.
— Странные вы люди. Зовёте — а когда помощь приходит, отказываетесь. Иди прямо. Там твоя тропинка.
Я моргнула — и его не стало. Просто исчез. Ни шороха, ни шагов.
В тот момент у меня не осталось сомнений: это и был тот самый лесной хозяин, о котором столько рассказывали.
Я пошла в указанном направлении — и буквально через несколько минут увидела знакомую тропу. Спустилась с пригорка, и впереди уже показалась трасса и наши машины.
Родные были встревожены — они давно меня звали, но я не отзывалась. Странно, я их криков совсем не слышала.
Дома, за вечерним чаем, я рассказала о встрече со странным стариком. Кто-то улыбался, кто-то отмахнулся. Но с тех пор в тот лес я хожу осторожнее.
И если вдруг становится слишком тихо — всегда вслух здороваюсь. На всякий случай.