Ноябрьская грязь на хуторе была такой густой, что если бы Степан уронил туда корову, он бы её уже не нашёл.
Один раз он уронил туда сапог — и сапог вернулся через неделю, но уже с характером.
Степан сидел на кухне, чинил капкан, который ломался чаще, чем его терпение.
Лампа коптила так, будто пыталась уйти в отставку.
И тут — стук.
Тук. Тук. Тук.
Степан вздрогнул.
Он знал этот стук.
Это был Серый Почтальон — существо, которое доставляло письма даже тем, кто давно выписался из жизни.
— Хозяин… вам письмо… заказное…
Голос был такой, будто его записали на диктофон, который нашли в желудке у медведя.
Степан замер.
Он знал правила:
- Если туман пахнет подвалом — закрывайся.
- Если шаги не чавкают — не смотри.
- Если пришёл Серый — делай вид, что ты мебель.
- Если мебель не получается — делай вид, что ты умер.
- Если и это не помогает — ну… земля тебе пухом заранее.
— Откройте… срочно… от родственников…
Степан напрягся.
Родственников у него не было.
Все умерли.
Некоторые — даже дважды, потому что первый раз им не понравилось.
— Уходи! — крикнул он.
Тишина.
А потом — скриб-скриб.
Письмо полезло под дверь, как таракан, который слишком уверен в себе.
Конверт был мокрый, грязный, и пах так, будто его доставляли через болото, кладбище и столовую в райцентре.
Он начал пульсировать.
Да-да, именно пульсировать.
Как будто внутри кто-то стучал:
«Эй, открой, я там застрял! И у меня дедлайн!»
Из конверта полезла тень.
Черная, жирная, как борщ, который простоял неделю.
Тень шептала:
«…читай… открой… впусти…»
Степан понял:
Если он откроет — тварь вылезет.
Если не откроет — тварь вылезет, но обидится.
А обиженные твари — самые страшные.
Он вспомнил главное правило почты:
Если письмо доставлено не туда — возвращай отправителю.
Если отправитель мёртв — возвращай тем более.
Он схватил уголёк и написал на конверте:
«НИКОГО НЕТ. УМЕРЛИ ВСЕ.»
Тень завизжала так, будто ей наступили на щупальце.
Конверт скукожился, как бумажка от шаурмы.
И тварь втянулась обратно, как кот, которого позвали «кис-кис», но он понял, что это ветеринар.
Степан выбежал на крыльцо и швырнул конверт в туман.
— Забери обратно! Ошибся адресом!
Туман что-то обиженно пробурчал.
Типа: «Ну и ладно, сам дурак».
Утром Степан вышел во двор.
На досках — выжженное пятно.
Форма конверта.
Запах — как у старой почты.
Степан вздохнул:
— Ну всё. Теперь я официально мёртв.
Хотя… по документам я и так давно числюсь пропавшим.