Наша Ноосферная разведка, проводя очередное сканирование единой информационной матрицы единого поля, наткнулась на интересный сгусток устойчивой химерической природы. Сканирование и последующий анализ показали:
Ларри Финк (не путать с реальным персонажем, все совпадения случайны) проснулся в 3:47 ночи. Так бывает. Возраст, смена часовых поясов, или просто мозг, который отказывается выключаться, потому что внутри него крутятся триллионы. Он лежал в пентхаусе на Манхэттене, глядя в потолок, который мягко подсвечивался огнями города. Рядом тихо дышала жена. Где-то в доме, в сейфе, лежали повестки завтрашнего дня: встреча с главами трех крупнейших пенсионных фондов, телеконференция с Саудовской Аравией, и — главное — закрытый ужин. Там будут свои. Не те, кто пишет чеки, а те, кто определяет правила.
Он закрыл глаза. И провалился не в сон, а в зал заседаний.
Зал был странный. Не его офис на 44-м этаже с видом на Центральный парк, а что-то вроде библиотеки в старом клубе. Тяжелые кожаные кресла, зеленые лампы, но вместо книг на полках — мониторы, тихо мигающие котировками. В креслах сидели люди, которых он знал. Не всех лично, но узнавал. Глава крупнейшего хедж-фонда. Человек, которого называют «управляющим королем» из семейного офиса в Швейцарии. Несколько азиатских лиц, спокойных и непроницаемых. Представитель технологического сектора, чья платформа собирает данные на полмира. И один военный. Точнее, бывший. Теперь он возглавлял частную компанию, у которой больше самолетов, чем у некоторых стран НАТО. Они говорили на одном языке. На языке активов.
Финк оглядел зал и понял, что стоит у трибуны. В руках у него была бумага. Он не помнил, как она туда попала. Глянцевый лист с единственной эмблемой в углу: ничего не значащий логотип для тех, кто не знает. Для тех, кто знает — подпись.
Он начал говорить. Голос звучал ровно, будто читал квартальный отчет перед советом директоров:
- Итак, Господа, перед нами страна в "серой зоне". Назовем её условно "Пацифия" (от лат. pacificus — умиротворённый, что иронично). У неё есть стратегически важный ресурс (нефть, литий, редкоземельные металлы, или просто удобный транзитный коридор), но слабая государственность, коррупция и внутренние конфликты.
Наша цель: превратить Пацифию в нашу "корпорацию с флагом" и флагом Пацифии. Получить полный контроль над её ресурсами и политикой, не неся при этом ответственности за её население и территорию.
Вот План мероприятий по колонизации в рамках методов колониализации XXI века.
Этап 1: Подготовка и разведка (Создание "подушки безопасности")
Прежде чем вкладывать серьёзные ресурсы, мы должны минимизировать риски. Нам нужно создать систему, при которой любое наше действие будет легитимным, а любое действие местных элит против нас — самоубийственным.
- Санаторий для будущих заложников:
Заблаговременно, через подставные фонды и университеты, начинаем программу стажировок для детей местной элиты и перспективных "выходцев из народа". Лучшие университеты мира (наши), стажировки в корпорациях (наших), покупка недвижимости в Лондоне и Женеве. Это будущий пул управленцев. Они должны полюбить наши вина и наши счета раньше, чем полюбят свою Родину.
Досье: Параллельно, через наших людей в спецслужбах и частные детективные агентства, собираем компромат на всех значимых фигур Пацифии. Их бизнес, их слабости, их грехи. Мы не шантажируем сразу. Мы коллекционируем. Создаём остро отточенный стимул. - Создание информационного контура:
Покупаем или учреждаем ключевые СМИ в Пацифии и на её основных языках. Важно контролировать не только новости, но и культурную повестку. Сериалы, ток-шоу, музыка — всё это должно транслировать наши ценности и наше представление об "успехе".
Параллельно через наши НПО, НКО, купленных блогеров, аналитиков, журналистов начинаем обучать местных журналистов-расследователей. Их цель — бить не по нам, а по нашим конкурентам или по тем местным политикам, кто нам неудобен. Работаем по двум трекам - смотрите как всё плохо, смотрите какие плохие у вас власти. Мы становимся арбитрами истины, единственными верификаторами что есть Добро и Зло.
Этап 2: Дестабилизация и фильтрация элит (Очистка поля)
Когда разведка завершена, а наши "стипендиаты" ещё учатся, мы приступаем к созданию управляемого хаоса. Нам нужно убрать сильных игроков и создать спрос на "стабильность", которую сможем обеспечить только мы.
- Архитектура кризиса:
Используя наши связи в спецслужбах, организуем несколько громких провокаций. Например, заказное убийство популярного (на коих у нас составлен целый список - Сакральные жертвы), но неудобного журналиста или политика, с последующим сливом улик на его конкурентов из числа националистов, патриотов, охранителей, наймитов продажной власти. Это разжигает внутренний конфликт.
Параллельно через биржевые спекуляции и информационные вбросы обрушиваем национальную валюту Пацифии. Экономическая паника — лучший друг хищника. - "Цветная" фильтрация:
Если действующая власть не идёт на контакт, мы поддерживаем протесты. Не напрямую, а через наши уже созданные структуры и подставных лидеров мнений. Лозунги должны быть красивыми ("За Европу!", "Против коррупции!"), а истинная цель — смена режима.
В результате к власти приходят "умеренные" — те самые, чьи дети учатся в наших университетах. Те, кто говорит: "Нам нужен диалог с Западом, нам нужны инвестиции". Мы даём им эти инвестиции (кредиты МВФ под наш контроль) и признание.
Этап 3: Установление неоколониального управления (Культивация компрадора)
Итак, у власти наши люди. Теперь нужно сделать их зависимость необратимой, а нашу власть — тотальной, но невидимой.
- Контракты поколений:
Не даём денег напрямую в бюджет. Мы даём концессии, стипендии, гонорары, преференции, кредиты, инвестиции. Нашему (их) новому президенту объясняют: "Дорогой друг, хочешь построить дороги? Бери наш кредит. Но строить дороги будет наша компания. А гарантией кредита будет твоя доля в национальной нефтяной компании". В итоге ресурсы уходят, долги остаются, инфраструктура, предприятия, ресурсы, и прочие активы принадлежит нам. - Юридическая неприкосновенность:
Местный лидер должен чувствовать себя в безопасности только рядом с нами (на крайний случай мы дадим ему нашу охрану из лучших бойцов нашего ЧВК). Мы открываем ему и его семье счета в наших банках, покупаем виллы на наших курортах. Мы закрываем глаза на то, как он ворует свой бюджет. Но мы всегда держим перед ним это постоянно обновляющееся пухнущее досье. Одно неверное движение — и Interpol, Набу, наши люди в ваших силовых структурах (который мы контролируем) выдает ордер, счета замораживаются, а дети вылетают из университетов (в лучшем случае, в худшем - сами знаете - не маленькие и срок за употребление наркотиков не самый сильный рычаг).
Рычаг: Мы создаём систему двойного подчинения. Формально он президент. Фактически — наш менеджер. Если он попытается национализировать наши активы, мы просто предъявляем иски в международных судах, которые парализуют его экономику. Это для начала. А так, у нас вон какая запасная скамейка правильных лидеров этой страны.
Этап 4: Управляемая деградация (Дойка коровы)
Страна должна быть ровно настолько слабой, чтобы не мочь сбросить ярмо, и ровно настолько живой, чтобы производить ресурс.
- Экономика "двойного дна":
Мы поддерживаем теневой сектор и серые схемы. Это удобно. Местные олигархи, работающие с нами, могут выводить капиталы через наши офшоры. В ответ они лоббируют наши интересы.
Легальная экономика должна быть завязана на экспорт одного-двух ресурсов, которые контролируем мы. Диверсификация не нужна. Страна-бензоколонка или страна-шахта — идеальный вариант. - Отмена будущего (Культурная программа):
Через систему грантов и премий поддерживаем тех местных деятелей культуры, которые говорят: "Наша культура — это провинция". Тех, кто пишет ностальгические романы о былом величии, но не предлагает проектов будущего. Молодёжь должна мечтать уехать к нам. Самые талантливые уедут, став частью нашей интеллектуальной обслуги. Останутся самые удобные.
Этап 5: Сдерживание реванша (Работа на опережение)
Любая система имеет свойство изнашиваться. В Пацифии может вырасти новое поколение, не заражённое нашим вирусом. Наша задача — не допустить появления "Субъекта".
- Поддержка "вечной оппозиции":
Мы финансируем не только власть, но и "умеренную оппозицию". Либералов, которые говорят о правах человека, но боятся затронуть наши концессии. Экологов, которые борются за чистоту природы, но не замечают, как наши заводы травят реки (потому что наши юристы хорошо платят их фондам). Мы создаём иллюзию дискуссии. - Операция "Наследник":
Мы готовим смену для нашего президента. Из тех же "золотых детей". За 5 лет до окончания его срока мы начинаем раскручивать нового персонажа в наших СМИ. Преемник должен быть ещё более зависимым и ещё менее харизматичным. Так власть останется в семье, а мы сохраним контроль. - Страховка от "чистоты":
Если на выборах вдруг побеждает патриот с программой "Нация прежде всего", у нас есть план "Б". Массовые акции протеста (подготовленные нашими НПО, НКО...), экономическая блокада через отзыв кредитов, угроза санкций и, в крайнем случае, поддержка сепаратистов в богатом ресурсами регионе. Страна должна быть разорвана на части, чем допустить её суверенитет.
Резюме для внутреннего пользования:
Коллега, наша главная ценность — это невидимость. В идеале жители Пацифии должны искренне считать, что они свободны, а их проблемы — результат происков их собственных "плохих" политиков. Мы же — просто "добрые инвесторы" и "стратегические партнёры".
Мы не оккупанты. Мы — архитекторы реальности. Наша армия — это юристы, банкиры и медиаменеджеры. Наша власть — это власть альтернативы: "Или мы, или хаос, голод и диктатура". И пока у них нет своего проекта будущего, они будут выбирать нас.
Вопрос к собранию: с какого ресурса начнём?
Он говорил, говорил долго и перед глазами проплывали карты, графики, лица. Лица молодых людей с горящими глазами, которые садятся в самолеты в Лондон и Бостон. Лица политиков, которые клянутся в верности народу, но смотрят в сторону камер, боясь увидеть кого-то в толпе. Лица детей на грязных улицах, которые смотрят голливудские блокбастеры и верят, что счастье — это там, за горизонтом.
Он хотел добавить: «Добро пожаловать в мир, который мы построим». Но вместо этого почувствовал, что зал начинает таять. Лица расплывались, кресла превращались в тени, мониторы гасли один за другим. Он падал.
От всхрапа апноэ Ларри Финк открыл глаза. 4:52 утра. Тот же потолок. Те же огни города. Рядом все так же тихо дышала жена. Сердце билось тыгдык тыгдык. Он полежал минуту, глядя в одну точку. Потом медленно сел на кровати, нащупал ногами тапки и пошел на кухню за водой.
В голове крутилась одна фраза: «Сопротивление становится иррациональным».
Он сделал глоток. Мысль ушла. Осталась только усталость и предвкушение завтрашнего ужина. На столе в гостиной лежала забытая с вечера «Financial Times». Заголовок про какую-то страну, где опять кризис и просят кредит МВФ.
Финк скользнул взглядом по тексту, не вчитываясь. Потом перевернул газету и пошел обратно в спальню. Завтра будет важный день...
Сканер инфопространств Ноосферы несколько перегрелся и красная лампочка потребовала перерыва.