В русской поэзии есть голоса, которые не кричат, а шепчут — и от этого шепота мурашки по коже сильнее, чем от любого грома. Николай Иванович Рыленков был именно таким. Он родился 15 февраля 1909 года в деревне Тёсово Смоленской губернии — в той самой русской глубинке, где время течёт медленно, а природа разговаривает с человеком без слов. Детство прошло в бедности: отец умер рано, мать батрачила, мальчик пас коров и уже тогда замечал, как роса ложится на былинку, как ветер трогает листву. Эти мелочи потом стали его главными героями. В 1920-е он уехал в Смоленск — учился, работал в газете, начал печататься. Но настоящая поэзия пришла позже, когда война и блокада заставили его говорить только о самом важном. Рыленков прошёл всю войну — от Смоленска до Берлина, был тяжело ранен, лежал в госпиталях. Вернулся с искалеченной рукой и с ощущением, что жизнь — это хрупкое чудо. Его послевоенные стихи — «Смоленские дороги», «На старой мельнице», «Зелёная ветка» — полны тишины и света. Он писал