Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Tekstero.ru

Николай Мордвинов: актёр, от которого дрожал занавес

Его выход на сцену был похож на приближение грозы: воздух густел, зрители затихали, а потом раздавался голос — низкий, рокочущий, способный одним словом разбудить или убить. Николай Дмитриевич Мордвинов родился 15 декабря 1901 года в глухой деревне Яковлевка под Борисоглебском — в большой семье сельского учителя, где кроме него росло ещё девять детей. Он не стремился в актёры. Сначала мечтал о земле — агрономия, потом о небе — авиация. Но в 1921 году, оказавшись в Москве, случайно забрёл в студию Мейерхольда — и пропал. Мейерхольд сразу разглядел в нём стихию: ввёл в «Лес» Островского, потом в «Ревизора». Мордвинов играл крупно, размашисто, будто не на подмостках, а на поле боя — и это завораживало. Кино принесло настоящую славу. «Богдан Хмельницкий» (1941) — там он был воплощением казацкой бури. «Адмирал Нахимов» (1946) — первая Сталинская премия. Но вершина — Отелло в фильме Протазанова (1955). Его мавр не просто ревновал — он горел изнутри, как вулкан. Когда он выкрикивал «Кровь, Я

Его выход на сцену был похож на приближение грозы: воздух густел, зрители затихали, а потом раздавался голос — низкий, рокочущий, способный одним словом разбудить или убить. Николай Дмитриевич Мордвинов родился 15 декабря 1901 года в глухой деревне Яковлевка под Борисоглебском — в большой семье сельского учителя, где кроме него росло ещё девять детей.

Он не стремился в актёры. Сначала мечтал о земле — агрономия, потом о небе — авиация. Но в 1921 году, оказавшись в Москве, случайно забрёл в студию Мейерхольда — и пропал. Мейерхольд сразу разглядел в нём стихию: ввёл в «Лес» Островского, потом в «Ревизора». Мордвинов играл крупно, размашисто, будто не на подмостках, а на поле боя — и это завораживало.

Кино принесло настоящую славу. «Богдан Хмельницкий» (1941) — там он был воплощением казацкой бури. «Адмирал Нахимов» (1946) — первая Сталинская премия. Но вершина — Отелло в фильме Протазанова (1955). Его мавр не просто ревновал — он горел изнутри, как вулкан. Когда он выкрикивал «Кровь, Яго, кровь!», в зале падали в обморок. Три Сталинские премии, Народный артист СССР, огромный рост (почти два метра) и скульптурное лицо делали его фигурой почти мифической.

На сцене Вахтанговского он создавал шекспировских титанов: Отелло, Ричард III, Макбет. А ещё читал стихи — Пушкина, Есенина, Маяковского — так, что казалось, автор только что ушёл из зала. Его чтецкие вечера собирали стадионы: голос то гремел, то падал в шёпот, от которого мурашки по коже.

Он не был покладистым. Спорил с режиссёрами, отказывался от ролей, если не верил в них. В 1950-е открыто защищал Мейерхольда, когда об этом лучше было молчать.

Умер Николай Мордвинов 26 января 1966 года в Москве — прямо после репетиции, от инфаркта, в 64 года. Последние слова, произнесённые им на сцене за день до смерти, были из «Отелло»: «Я целовал тебя… и так убил…»

Его похоронили на Новодевичьем. А голос до сих пор живёт в старых записях — и каждый раз, когда слышишь его «Песню о буревестнике» или монолог Отелло, понимаешь: этот человек не играл. Он жил каждой ролью до конца — и сгорел, как факел, который горел слишком ярко.

Такую и статьи на другие темы, рерайтинг, копирайтинг, SEO-копирайтинг, LSI-копирайтинг можно заказать в студии копирайта Tekstero.ru

Подписывайтесь на канал!