13 Февраля 1943 года бойцы Красной Армии сбросили с западной вершины Эльбруса флаги Третьего рейха и штандарты 1-й горнострелковой дивизии вермахта "Эдельвейс", установив вместо них знамена с серпом и молотом.
Немцы пришли на Эльбрус 21 Августа 1942-го во время наступательной операции "Эдельвейс".
В этот день группа лучших альпинистов одноименной горнострелковой дивизии покорила обе вершины горы: западную — 5642 метра и восточную — 5621 метр. Восхождению предшествовали ожесточенные бои на перевалах Главного Кавказского хребта: фашисты стремились прорваться в Закавказье, к черноморским портам и бакинской нефти.
Несмотря на упорное сопротивление Советских войск, противнику удалось добиться ряда локальных успехов: к середине августа части дивизии "Эдельвейс" подошли к Клухорскому, Марухскому перевалу и, непосредственно, к Эльбрусу.
Образ флага со свастикой, реющего над поверженными городами и странами, широко использовался в нацистской пропаганде. Неудивительно, что солдаты и офицеры 1-й горнострелковой целыми днями не сводили с чужой вершины глаз.
Позже жители Приэльбрусья вспоминали, что в предвоенные годы к ним приезжали отдыхать туристы из Германии — накачанные, спортивные, по-военному неразговорчивые.
Они с небывалым упорством и даже ожесточением совершали тренировочные восхождения, фиксируя все этапы маршрута на фотопленку. Очевидно, среди них были и разведчики, заранее планировавшие дерзкую операцию по захвату вершины Эльбруса.
Идеологи нацизма уже тогда планировали переименовать ее
в "Пик Гитлера".
Приказ о штурме вершины отдал лично командир 1-й горнострелковой дивизии генерал Хуберт Ланц, сам опытный альпинист. С 1936 года он неоднократно бывал в Приэльбрусье, знал русский язык, изучал местные наречия, свободно ориентировался в горах.
По распоряжению Ланца была сформирована группа лучших специалистов во главе с капитаном Хайнцем Гротом, уже поднимавшимся на Эльбрус в 1939-м.
Ему тогда удалось добраться до "Приюта одиннадцати" — гостиницы для альпинистов на высоте 4050 метров. Грот повел отряд наверх по известному ему маршруту 14 Августа 1942-го.
Три дня спустя его группа заняла "Приют", к тому времени покинутый Советскими войсками, а в ночь на 21-е пошла на штурм обеих вершин. Уже утром над ними развевались немецкие флаги.
Вопреки ожиданиям Хуберта Ланца, "наверху" не оценили служебного рвения альпинистов. Более того, как вспоминал рейхсминистр вооружений и боеприпасов Германии Альберт Шпеер, Гитлер был в ярости: "Даже несколько дней спустя он перед всем и каждым поносил "этих чокнутых альпинистов", которых "следовало бы отдать под военный трибунал"!
В самый разгар войны они идут на поводу "идиотских амбиций", занимают "идиотские пики", когда он приказал сосредоточить все силы на прорыве к Сухуми.
Из этого прекрасно видно, как выполняются его приказы!"
Впрочем, гнев фюрера несколько поутих, когда нацистская пропаганда превратила "эдельвейсовцев" в героев.
В журналах и газетах публиковались фотографии альпинистов у штандарта Третьего рейха на вершине Эльбруса. Восторженные заголовки сулили скорую победу, захват нефтяных промыслов Баку, подъем флага на Казбеке. В кинотеатрах рейха без остановок крутили хронику, запечатлевшую всех участников восхождения.
Отряд Грота в полном составе наградили Железными крестами, а также специальными жетонами с изображением силуэта Эльбруса и надписью "Пик Гитлера". Однако вся эта мишура так и остались громкой, но бесполезной пиар-акцией. Эльбрус сдаваться не спешил.
Красная Армия не собирались оставлять горы в руках неприятеля.
С Сентября 1942-го позиции немцев на Большом Кавказском хребте регулярно бомбили советские самолеты.
Деваться врагу было некуда — стремясь залезть повыше, он сам загнал себя в ловушку. Все внимание руководства Третьего рейха было сосредоточено на Сталинграде, где гибла в окружении 6-я армия. Поддерживать горные части кавказской группировки было некем и нечем.
В конце Декабря Советские войска усилили наступление и уже к 6 Января выбили противника с перевалов Чиперазау, Марухский и Санчарский. После поражения на Волге, немцы были вынуждены покинуть Кавказ из-за угрозы окружения. Теперь на вершину Эльбруса все чаще поглядывали красноармейцы.
В начале Февраля 1943-го командование Закавказского фронта приказало Советским воинам сорвать гитлеровские знамена с вершины Эльбруса. Штурм поручили объединенному отряду из 20 военных альпинистов под руководством опытного спортсмена, полярника и ученого-метеоролога военинженера 3-го ранга Александра Гусева, за плечами у которого было зимнее восхождение на высочайшую гору Кавказа — в 1934-м году. Его заместителем стал еще один «гусь» - лейтенант Николай Гусак, также имевший опыт зимнего восхождения на Эльбрус
Остальные 18 альпинистов хоть и были весьма бывалыми восходителями, но без опыта зимнего Эльбруса: Е. А. Белецкий, Н. А. Петросов, В. Д. Лубенец, Б. В. Грачев, Н. П. Персиянинов, Е. В. Смирнов, А. В. Багров, Л. П. Кельс, Г. В. Сулаквелидзе, Н. П. Маринец, А. И. Грязнов, А. И. Сидоренко, В. П. Кухтин, Г. В. Одноблюдов, А. А. Немчинов, Г. В. Хергиани, Б. В. Хергиани и единственная женщина в группе Л. Г. Коротаева. Отряд тащил на себе не только необходимое в горах снаряжение, но и оружие с боекомплектом: в горах еще слонялись недобитые группы противника, а склоны гор были заминированы отступающими немецкими частями.
К 10 Февраля группа альпинистов дошла до "Приюта одиннадцати". Поврежденную бомбежками гостиницу брать с боем не пришлось — немцы уже ушли. Советским бойцы столкнулись с совсем другими противниками: морозом, снегопадом и сильнейшим ветром, из за чего альпинисты вынуждены были задержаться..
Однако отступать было поздно: первым на штурм западного купола свою группу из шести человек повел Николай Гусак, мастер спорта СССР по альпинизму.
13 Февраля 1943 года Николай Гусак, Александр Сидоренко, Евгений Смирнов, братья Габриэль и Бекну Хергиани в пять часов утра вышли из хижины и почти сразу исчезли в снежном буране. Шестым шел замполит Евгений Белецкий, в его рюкзаке лежало свернутое Красное знамя. Видимость не превышала 10 метров.
Командир отряда Александр Гусев вместе с остальными остался ждать у "Приюта".
"Тринадцатое Февраля, погода испортилась, западный ветер, облачность, снегопад, — писал в своем дневнике участник восхождения Александр Сидоренко. —
В 02:30 вышли Николай Гусак, Евгений Белецкий, братья Бекну и Габриель Хергиани, Юрий Смирнов и я. Ориентировка затруднена. Взяли левее. Габриель и я проваливались несколько раз в трещины. У Белецкого то и дело гнутся зубья на левой кошке. Нудный длинный траверс от "Приюта Пастухова" к седловине.
Ветер в лицо. На щеках и носу то и дело образуются ледышки.
В 10:20 подошли к домику на седловине (5300 метров) — забит снегом. В 30 метрах — могила с крестом.
Оставили рюкзаки, начали крутой снежный подъем на вершину.
На вершинном плато туман. Не видно ни зги".
Именно Александру Сидоренко и его боевому товарищу Бекну Хергиани выпала честь первыми сорвать с флагштоков остатки гитлеровских знамен, истрепанных ветром.
На западной вершине были водружены Советские флаги.
Рядом с победным знаменем Советской Родины командир штурмовой группы лейтенант Николай Гусак оставил памятную записку:
«13.02.1943 г. 14:00
Сегодня сюда поднялась группа инструкторов альпинизма РККА в составе: начальник группы - мастер спорта СССР Н. Гусак - лейтенант.
Участники: А. Сидоренко, сваны-партизаны Г. Хергиани и Б. Хергиани, политрук Е. Белецкий, военный техник 2 ранга - инструктор Е. Смирнов.
Поднялись с «Приюта Одиннадцати» за 9 ч. Снегопад, туман, мороз. Восхождение посвящено освобождению Кавказа от гитлеровцев и 25-й годовщине нашей славной Красной Армии.
Группа по приказу командования Закфронта сняла немецко-фашистский вымпел и установила наш Красный флаг СССР. Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наша героическая Красная Армия!
Да здравствует наш Эльбрус и вновь свободный Кавказ!»
Оставшиеся у "Приюта одиннадцати" еще не знали, что экспедиция завершилась успехом и дежурили посменно вне дома, тщетно пытаясь высмотреть в метели силуэты возвращающихся друзей. Командир, не выдержав ожидания, отдал приказ формировать спасательный отряд.
"Формируем группу, быстро собираемся в путь.
Но куда направиться? Где искать пропавших?— вспоминал после войны Александр Гусев. — Неожиданно мы услышали крик дежурившего
в укрытии под скалой альпиниста. Выбежали из дома.
Из серой мглы один за другим появились Гусак, Белецкий, Габриэлль и Бесну Хергиани, Смирнов, Сидоренко. Они еле шли, шатаясь от усталости. Мы подхватили ребят и чуть ли не на руках внесли в здание.
Здесь они швырнули на пол обрывки фашистских военных флагов".
В тот же день Советские альпинисты узнали по радиосвязи об освобождении Ростова.
После этого радостного известия Александр Гусев принял решение отложить спуск и приступить к штурму восточного пика. Теперь предстояло проделать всё то же самое на восточной вершине. Бушевавший несколько суток буран стих, но мороз усилился до −40°, который на самой вершине ощущался, как −50°.
Он лично повел группу на вторую вершину и установил там советский флаг 17 Февраля.
Примечательно, что немецких штандартов на восточном куполе уже не было. Своенравный и гордый Эльбрус сам скинул с себя знамена.
«17 Февраля я повел 14 человек на восточную вершину Эльбруса. <...> Вышли мы ночью. Закрыв большую часть звездного неба, над нами нависла громада Эльбруса. Путь держали на Полярную звезду — она стоит почти над самой вершиной. <...>
Наступал рассвет. Сначала вершина стала как бы прозрачной,
будто ее осветил внутренний свет. Затем заалела, потом превратилась в оранжевую. А когда совсем рассвело, Эльбрус заблестел зеркально отполированными ледяными склонами.
Даже острые "кошки" порой скользили по нему, как по стеклу.
На крутых местах шли серпантином: то левым, то правым боком к вершине. Долго двигаться одним "галсом" было невозможно: "кошки" на неподшитых валенках начинали сползать набок.
Идти становилось все опасней, а останавливаться нельзя —
мороз усилился, замерзнешь. <...>
Чтобы сократить путь, мы не пошли на седловину, а начали подъем по западному гребню вершины. Здесь ветер хлещет нам в спины,
но от этого идти не легче. Высота уже более 5400 метров, и каждый шаг дается с огромным трудом.
На вершинной площадке гуляют снежные вихри, но видимость отсюда — до самого горизонта, а на юго-западе — до Черного моря. У геодезического пункта мы выдернули изо льда обломки древка с обрывками фашистского флага и установили алый стяг Родины. Прогремел салют из наганов и пистолетов. А Петросов снимает, снимает, снимает...
Чувство огромной радости охватило всех нас. Флаг водружен! Победа! Мы ощущали это с огромной силой. И ощущение было удивительно ярким. Такое бывает только раз в жизни!..»
Александр Гусев, «Эльбрус в огне».
Обрывки нацистских штандартов были переданы командующему Закавказским фронтом генералу Тюленеву. В штабе фронта всем альпинистам вручили награды: Гусеву, Гусаку, Белецкому — ордена Красной Звезды, остальным — медали «За отвагу».