Апчай молча, поставил бокал с чаем, ожидая продолжения, а Семён вздохнул.
– Роботы?! Господи! Только этого нам не хватало! Даже не знаю, имею ли я право говорить?! Хотя, похоже, вы уже знаете и про пропавшие чертежи, и про танк.
– Мы про танк ничего не знаем, кроме того, что он оказался в другом мире, и на нём ехали гачи… – Болюс скрипнул зубами. – Людей и коней давили. Живых…
– Роботы. М-да… – проворчал Никита. – Не-а! Не думаю, что они здесь роботов стряпали. Это был чисто игровой ход.
– Игровой, говоришь? – Семён выпил ещё одну капсулу, его трясло. – Это что же за тварь в такие игры играет?
Семён посмотрел на ребят. От них веяло надежностью, наверное, поэтому он подумал, что это те, с которыми он бы отправился в разведку. Пришло понимание, что они помогут снять с души груз, который лежит у него, после смерти его друзей и того, что он узнал, когда его возвращали с того света в больнице при закрытом НИИ.
Семён быстро заговорил, боясь, что те снаружи успеют войти, и опять боль и вопросы будут мучить его:
– Я вернулся выяснить, не припрятал ли тот тип там что-нибудь ещё. Со своими ребятами я… Кхм… Мы там дошли до Мрачного грота, и вдруг увидели чудовищ.
Кит потрясённо посмотрел на него.
– Ты их увидел?!
– Теперь я и сам знаю, как мне повезло, но тогда я просто увидел этих тварей. Я даже не понял, кто это, и, как последний осёл, стоял и таращился, как они открыли стену и стали затаскивать в какой-то грот оборудование. Реально оборудование, какие-то термостаты, холодильники, какие-то приборы, незнакомые мне. Мои ребята… Они… Мы ведь сначала решили, что это розыгрыш спелеологов, но потом один из гачей нас заметил… – майор сморщился. – Знаете, какие ребята со мной были? Золото! Мы расстреляли весь боезапас, а гачам хоть бы хны. Этих тварей ничего не берёт, а потом они же становились невидимыми и половина пуль в пустоту. Дрались ножами и камнями. Нам помогало то, что там и так темно было, да и тесно и мы чувствовали их запах. Боюсь, что ранили только одного, но не убили. Почему думаю, что ранили. Он ужасно визжал. Потом я получил по голове. Видимо камень отскочил. Очнулся в больнице при закрытом НИИ.
Рояль и Бриз переглянулись. Бриз в сомнении покачал головой:
– Гачи не оставили бы тебя. Почему ты жив?
Широкоплечий здоровяк Федя обошёл вокруг него, принюхался потом лизнул щёку их гостя. Семён шарахнулся от него. Федя угрюмо сообщил всем:
– Он наполовину дварф.
Теперь Болюс лизнул щёку Семена, тот уже не шарахался, а только сжал руки в кулаки, глаза майора стали круглыми от напряжения.
– Не только. Он имеет гены доргов, поэтому и выжил, – проговорил Болюс.
– За-аманка! – протянул Никита.
– А я не вижу ничего интересного! – возразил майор.
– Есть гипотеза, – Федя опять обошёл вокруг него. – Он мимикрировал, как многие дварфы при запредельной опасности.
– Без сознания? – Рояль скептически поджал губы.
– Мастер, именно! – Болюс волновался. – Именно без сознания!
Майор обессиленно плюхнулся на одно из кресел. Он боялся прервать их, не верил и верил им. Они анализировали события, как и те психологи, которые с ним работали, и, как ни странно, их выводы совпадали с выводами тех специалистов. Психологи были уверены, что он как-то смог скрыться в частично обсыпавшейся пещерке. Более того они были уверены, что он нашёл эту пещерку в бессознательном состоянии, потому что искатели, обнаружили её потом только приборами. Человеческий глаз был в не состоянии разглядеть за той трещиной пещеру!
– Говори, ученик! – благосклонно кивнул Рояль. – Только спокойно, чтобы он понял.
– Он военный. Это программа поверхностная, но его учили этому всю жизнь, и она его гнала. Когда программа реализовалась, то начали работать базовые программы выживания доргов и дварфов, поэтому он жив до сих пор, – Болюс выпил чай из бокала дядьки Апчая. – Как-то так.
Апчай покачал головой, покашлял, привлекая внимание.
– Могу вам подкинуть ещё информацию. У него фамилия Дисан, – Кит уставился на него с непониманием, Апчай усмехнулся. – Его предки, как и твои, из Выныгры.
– Вот тебе и на! – пробормотал Бриз.
Майор какое-то время ждал пояснений, осознав, что их не будет, он продолжил свой рассказ:
– Тогда вот ещё информация, которую вы не учли. Я не помню, как прятался и как послал сигнал! Мне сказали, что я послал. Не помню! Я реально очнулся только в больнице. Кхм… Говорят, через месяц. Все удивлялись, как меня не сожрали?! – Семён раздражённо сжал кулаки. – Даже врач из Оздоровительного Центра «Надежда»!
– Что?! – Болюс изумлённо переглянулся с Китом. – А как его пустили к вам в больницу? Ты же говорил, что она при закрытом НИИ.
Майор встал и опять сел.
– Я поэтому стал искать тех, кто может помочь, и нашёл Апчая. Понимаете, меня тогда уже держали… – Семён поперхнулся. – Короче, это не просто закрытое НИИ, оно очень засекреченное, там изучали гачей. Тот врач, он не мог пройти туда. Не мог! Тем не менее, он прошёл. Я, когда смог ходить, то стал искать того врача.
– Тебе позволили вести расследование? – Рояль поджал губы в сомнении.
Майор криво улыбнулся.
– Моя жизнь зависит от них, а их от меня! Похоже не только их. Гачи во многих местах стали появляться. Наши спецы ничего не могут понять. Мне не стали мешать. Кстати, я никому не рассказал про того врача.
Теперь уже Никита встал, потом сел, опять встал.
– Центр Надежда? При чём тут эта шарага?
Майор кинул, а Болюс подошёл к Киту, усадил того на кресло и спросил:
– А скажи, Сеня, ты фамилию помнишь того типа?
– Он не представился! Да я и не спрашивал, – Семён скривился. – Я тогда всё ещё не мог прийти в себя, был как ошарашенный. Всё время было перед глазами, как гачи рвали ребят, а те стреляли и резали их щупальца, даже умирая. Понимаете? Эти твари рвали их как… Как полотенца, ухали… Мои ребята до последнего сражались, даже умирая…
Болюс притащил из кухни обычной валерьянки, майор покачал головой.
– Пей! – приказал Болюс.
Семён одним махов проглотил содержимое и хрипло продолжил:
– Этот тип, показал мне фотографии, называл фамилии. Спрашивал, видел ли я кого-нибудь. Я показал на Софрона Мназона. Мне показалось тогда, что это правильно… Я же думал, что это – следствие.
Кит посерел, и Бриз положил ему руки на виски. Семён опять увидел оркена, которым стал Никита.
– Откуда ты знаешь Софрона? – рыкнул оркен.
Семён пожал плечами.
– С детства. Я же родом из Камлака! Мой дядька однажды пришёл с охоты с мужиком, как из сказки. Красивый, с чёрными кудрями ниже плеч. Могучий. Я считал, что таких в обычной жизни не бывает. Они медведя-шатуна завалили. Этот медведь тогда всей деревне житья не давал. Я мальчишкой был, стал восхищаться, а дядька сказал, что де для Софрона это как в тир сходит, он де истинный охотник. Ты… Ты очень похож на него.
– Это мой отец! Его убили! – глухо проговорил Никита. – Я наполовину оркен, наполовину дорг. Мой отец – дорг, а мать оркенка. Как ты узнал, что его убили гачи?
– От того же врача. Я его потом долго и очень аккуратно искал. Спрашивал не было ли у меня посетителей? Намекнул, что кого-то видел в белом халате, удивился, там же все в сиреневых ходили, но мне сказали, что это был, видимо, бред, – Семён посмотрел на всех и убеждённо рявкнул. – Я видел его, это не бред! Я даже его духи сраные помню, какие-то бабские.
Бриз переглянулся с Болюсом, тот выдал:
– Возможно и бред.
– Слюна гачей не вызывает галлюцинации! – возразил Бриз. – Похоже, мы кого-то нашли! На кого похож, тот тип?
Майор пожал плечами:
– Как опишешь? Не урод. Всё время улыбался. Этот врач, тогда очень удивился! Он тогда ещё ляпнул, что де непонятно – «Где именье, а где лес? Гачей было больше десятка, не мог их всех Софрон завалить». Он что-то начал говорить, не помню, только у меня всё поплыло перед глазами. Помню, он побежал звать врачей. Очнулся, а вокруг толпа медиков, что-то во все вены втыкают и что-то пищит непрерывно. Наутро всё спрашивали, почему я не нажал кнопку вызова, когда катетер вылетел?
Парни переглянулись, Болюс спросил:
– А ты про кнопку знал?
– Конечно знал, но зачем кого-то вызывать, ведь рядом врач!
– Доверие к профессии – худшее из зол! – брякнул Рояль.
– Его спасло то, что он был под постоянным наблюдением, поэтому и прибежали вовремя, – Болюс был мрачен. – Это кто же из этого Центра пытался тебя убить?
– Убить?! – Семён оскалился.
– Не сомневайся, – Болюс кивнул.
Майор зло прошипел:
– Я этого негодяя запомнил! Когда встал, то провёл независимое расследование. Открыто не мог, поэтому исследовал окольными путями, про всех, кто работает, или работал в этом Центре. Удивился. Никто из работающих в Центре «Надежды» не участвовал в операции по нейтрализации гачей, кроме двух, – он усмехнулся. – Кроме вас, но вы исчезли! Это с вас и вашего исчезновения начали поиски тварей.
Рояль остановил всех движением руки, потом прошёлся по периметру комнаты.
– Стоп! Семён, а ваши молодцы, притащили какое-то оборудование, пытаются разобраться. Нельзя же дядей разочаровывать! Думаю, дадим им послушать, но что?
Федя ухмыльнулся.
– Покажем им мультики. Они просто спятят! Надо разрушить их представления о своём могуществе.
Какое-то время Семён наблюдал за действиями магов и впервые за долгое время улыбался. Всё это было похоже на мелкие пакости детворы. Рыжий Бриз в розетку воткнул обычную вилку с кухни, при этом нигде не заискрило, а невысокий здоровяк Федя достал из кармана флэшку, зажал её зубами, и сам вцепился одной рукой в небольшую доску с драгоценными камнями, которую он извлёк из кармана, а второй – в эту обычную вилку.
– Покажем им «Смешарики», – проговорил Федя сквозь зубы.
– Федя, а ты вор! – ласково проговорил Бриз.
– Нет, это ты лоханулся! – отмахнулся тот. – Ладно, не злись! Хоть я и гадкий, но копию сниму и отдам твою флэшку.
– Да, ладно, не горит! Мы здесь ещё что-нибудь прикупим! Знаешь, я обожаю про сыщиков Колобков, – отмахнулся Бриз.
Семён потёр лоб, все, что он видел, не подходило не под одну известную модель поведения шпионов, которые он изучал. Впервые возникла мысль, что эти парни не американцы.
– Если не американцы, то кто же вы? – вслух прохрипел он, боль опять накатила, но он решил потерпеть. Не глотать же всё время обезболивающие!
– Глотай, не терпи! Барахло твои таблетки, а не анальгетики, – пробурчал Бриз. – Извини, Сеня, но думаю, ты всё равно не жилец при таком лечении! Думаю, что ты уже по краю идёшь.
– Это ты зря! Наши тоже кое-что умеют. Я ведь не умер до сих пор, – Семён не боялся. Просто у него была цель, к которой он стремился, понимая, что жить осталось чуть-чуть. Он должен был помочь найти и уничтожить гачей, и того, кто решил его убить.
– Судя по всему, не очень, – Бриз покачал головой.
Семен сморщился от накатывающей боли.
– Не очень, но они старались… Стараются, – майор сглотнул. – Я должен был умереть месяц назад, а я живу. Это несмотря на подсчёты этих очкариков из института. Они всё время удивляются. Что удивляться то?! Нас, алтайцев, трудно убить.
Бриз толкнул Болюса, тот повёл бровью, и с майора свалилась одежда.
– Ловко! – прохрипел Семён, но не дрогнул – он давно перестал стесняться наготы. Когда тебя постоянно осматривают врачи обоих полов, мозг немедленно отметает такие глупости, как принятый тип поведения. Просто он не ожидал, что его разденут донага.
Все внимательно рассматривали широкие бинты, опоясывающие грудь парня, и какие-то пластыри на ногах и руках.
– Болит? – Болюс медленно провёл руками над его грудью, не касаясь её.
– Временами, живу только на наркотиках. Рана на груди не заживает, а на ногах и руках почти затянулись.
– Бриз, посмотри, там ничего нет в ране? – Болюс одним щелчком испарил бинты. – Что-то я не понимаю, почему на груди не заживает, если раны на руках и ногах рубцуются.
На груди парня расположился длинный косой рваный шрам. Местами кожа разошлась, там видны были фасции мышц. Рана не гноилась, но признаков заживления не обнаруживала. Было ощущение, что порвали кожу вчера. Как только Бриз отлепил какой-то прозрачный пластырь, обильно потекла кровь. Семён побелел и заскрипел зубами, это был предел его выносливости.
– Что на тебя лепят? – поинтересовался Бриз и сообщил всем. – Чисто, только пищеварительный сок гачей. Они не смогли его отмыть.
– Это отечественная разработка искусственной кожи, – прохрипел Семён.
– Э, как тебя, паря! А я и не знал, – Апчай нахмурился и покачал головой.
Раненый, стиснув зубы, молчал, но было видно, что он едва сдерживается: по вискам обильно тёк пот, а из закрытых глаз – слёзы. Ему было так больно, что он даже не мог сжать руки в кулаки и пальцы поэтому дрожали.
Маги внимательно сканировали его состояние, потом целители переглянулись, и Бриз провёл над головой Семёна руками, тот облегчённо перевёл дух.
Бриз печально проговорил:
– Семён, это просто так не вылечить! Ты готов ехать с нами? Сюда уже не вернёшься.
– Куда ехать? – он мучительно сглотнул, сдерживая стон.
Парни переглянулись, а Кит ухмыльнулся.
– А как ты думаешь куда?
– Думал сначала в Штаты, но теперь сомневаюсь. Как-то вы уж очень непохожи не только на шпионов, но и на людей! Я уже голову сломал, пытаясь понять, кто вы, – он прохрипел это и прикусил губу.
Все пятеро, и все, как из книг про эльфов и тому подобных расах, смотрели на него внимательно. Миг и опять перед ним стояли пятеро здоровенных парней, у которых нет клыков и острых ушей. Семен ахнул.
– Правильно, говоришь, – промурлыкал хиппи с косичками.
– России вредить не буду! – резко отчеканил Семён и застеснялся, потому что у всех появилось на лице искренне изумление, но он набычился. – Мои предки всегда защищали родину. Я седьмое поколение…
Хиппи неожиданно проговорил:
– Ну, ты погляди, куда ни плюнь, везде…
– А то… – Апчай усмехнулся.
– Сеня, мы заберём тебя из этого мира. Если мы тебя оставим здесь, то тебя твои же распотрошат на органы и ткани, чтобы понять, как ты выжил. Не сомневайся! – хиппи так это сказал, что майор поверил во всё сразу.
Семён какое-то время молчал, потом посмотрел на часы.
– Сейчас наши группу захвата подведут. Как будете выпутываться? – и хмыкнул, обнаружив полнейшее равнодушие, с которым эти ребята отнеслись к его сообщению.
– Не волнуйся! – успокоил его Бриз. – Они все заснут. Конечно, им потом ввалят, но это лучше, чем стрельба и прыжки по трубам и балконам. Решай! Только не тяни. Уж больно у тебя много наркотиков в крови, дальше будет хуже. Да и твоё терпение имеет предел.
– Хорошо, только этих гачей… Надо этих тварей… – прохрипел Семён.
– Не бойся! – проговорил Апчай. – Мы их уничтожим. Во всяком случае, здесь. Да и того, кто к тебе в больницу приходил, надо найти. Надо разобраться с этой крысой!
– Я готов! – прохрипел Семён.
Болюс неожиданно для майора цапнул зубами край раны так, что кровь брызнула фонтаном. Семён завыл от дикой боли. Он бы упал, если бы Никита не подхватил его. Болюс заурчал, глотая кровь.
Рояль, который не мог не поучаствовать в развлечении, тут же соорудил зеркало перед глазами Семена, позволяющему ему видеть результат укуса. Рана медленно затягивалась, а когда Семён поднял взгляд, то побледнел, обнаружив клыки и в своём рту.
– Фи! Какие нервные нынче ФСБэшники! – весело проговорил Рояль, гладя себя по пузу, и разглядывая потерявшего сознание бывшего майора. – Изысканная еда! Хотя, конечно, слишком уж он стесняется, что ослабел.
Через несколько минут Семён, пришёл в себя настолько, что смог говорить.
– Простите, я не ожидал, что брякнусь в обморок.
Болюс, внимательно следивший за регенерацией, пробормотал:
– Сеня, у тебя организм давно в бой рвался заняться починкой, да ты ему не давал. Ещё эти наркотики, новомодные… Брр… Твоему организму пришлось разбираться и с ними.
Семён, которого чуть-чуть знобило, прошептал:
– Я у всех видел клыки. Вы вампиры? Э-э… Я теперь вампир?!
– Молодой человек, не надо смотреть голливудское барахло! Что значит у всех? У меня вот клыков нет, – проговорил Федя, вынимая изо рта флэшку и сыто рыгая.
– Это только мой негатив! – возмутился Рояль.
– Треснешь, магистр! Обожрёшься и треснешь, – огрызнулся Федя.
Семён закрыл глаза, чтобы понять, что он переживает. Его щеки порозовели. Ну как взрослому мужику сказать, что он счастлив, что жив и здоров?
– Ну как, лоис? – Болюс ухмыльнулся. – Дадим отпор врагу, чтобы значить не топтали они наши поля!
Новоявленный дорг смотрел на них и молчал. Во-первых, говорить было трудно, организм ещё перестраивался и работал над проблемой регенерации, а во-вторых, информация, полученная от укуса, стала конфликтовать с ранее полученными социальными установками и жизненным опытом. Ему было весело и грустно, поэтому хотелось врасти в стену, чтобы разобраться с эмоциями.
Увы этого ему никто не дао сделать. Кит хлопнул его по плечу и спросил:
– Сеня, а нормальные жители в этом доме остались?
– Нет, конечно! – Семен нахмурился, было нечто важное, что его лоис должен быть знать. А это надо было сообщить срочно.
Услышав его мысли, Болюс побледнел и вцепился ему в руки.
– Это правда, лоис?
– Да, я просто не успел сказать. Щупальце, которое на шоссе от гача осталось, теперь у молекулярных генетиков в том НИИ, куда меня отправили из больницы. Они пытаются что-то состряпать из него, – Семён посерел. – Думаю, что уже состряпали.
– Ты знаешь, где это? – заволновался Болюс, Семён кивнул. Ученик некроманта провозгласил. – Это надо уничтожить!
– А если у американцев есть такое?
– Тогда им кердык! Поверь, гачей нельзя приручить. Они не животные, твари! Хотя, думаю, что и в Штатах и охотники, и защитники найдутся, – успокоил его Болюс.
Апчай кашлянул. Все немедленно к нему повернулись.
– Дядька Апчай, говори уже. Не тяни! – попросил Кит.
– Нынешняя королева Выныгры на все континенты сообщила доргам об активации гачей. Теперь все охотники настороже. Королеве сообщили, что началось активное и тайное внедрение истинных охотников во все уровни власти, чтобы быстро среагировать, если гачи объявятся.
Кит положил руки на стену, прислушался.
– Их смогли разбудить. Вот что, пора сваливать отсюда. Я открываю дверь воякам, а то у них крыша поедет. Сеня, куда идти? Давай-давай, думай! Ты уже пришёл в себя! Да и на солнышко тебе надо.
Дорг покряхтел, привыкая к тому, что ничего не болит, потом влез в шкаф Никиты, вытянул оттуда майку и джинсы, подобрал белье.
Все молча ждали. Только одевшись, Семен положил обе руки на виски Кита.
– Ага, понял, – пробормотал Никита. – Надеюсь, это не Америка и никаких датчиков движения в этом вашем НИИ нет?!
Сеня только отмахнулся.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: