Одна из самых страшных вещей, которыми славится клиническая депрессия, — это уход желания. Человек просто перестаёт что-либо хотеть. На место множества удовольствий и радостей жизни, спектра переливающихся эмоций, приходит не просто тягостная, беспросветно серая и мглистая тоска, но также ангедония. Это не яркое отчаяние, которое может побыть какое-то время и уйти, не сильно заряженный аффект. Это нечто, на мой взгляд, гораздо более сложное. Потому что оно напрямую связано с потерей смысла жить.
На что опираться, когда ничего, буквально ничего, не приносит хоть мало-мальски позитивных эмоций? Как с этим сосуществовать, на что опираться, на долг перед другими людьми?
Нам всем нужны стимулы, чтобы вставать с утра, куда-то идти, что-то делать. Всё наше поведение основано на мотивационной системе, которая напрямую связана с эмоциональным откликом от тех или иных воздействий и их интерпретаций нашей психикой. Иными словами, позитивных и отрицательных подкреплений. И вот тут человек буксует. Ему буквально ничего не надо. Позитивные подкрепления будто бы испаряются. И не ситуативно, а перманентно.
Пожалуй, именно это расставание, уход той живой, чувственной, игривой, где-то импульсивной, витальной части превращает депрессию в камень на шее. И это мешает принять решение о лечении. Потому что тебе уже не хочется вообще ничего, вот такая беспросветная мгла внутри. Постепенно начинает забываться, как было раньше, когда хотелось.
На способности желать построена вся динамическая основа жизни живого существа. Именно желание побуждает нас к движению, к познанию, к действию. С уходом желания уходит смысл. Происходит потеря контакта с жизнью. Именно поэтому многие пациенты с тяжёлой депрессией описывают это состояние как «жизнь протекает где-то параллельно, а я нахожусь за толстым стеклом». Ангедония ощущается не столько как внутренняя пустота, не просто отсутствие удовольствия, а потеря способности переживать удовольствие per se. В некотором роде это можно сравнить с переживанием психической смерти при функционирующем теле.
Ловушка здесь в потере надежды. Пока человек способен хотеть, у него сохраняется надежда. Но что происходит, если уже ничего не хочется? Будущее становится бессмысленным, потому что оно не обещает ничего хорошего. И не потому, что это условно хорошее становится невозможным, а потому что теряется вера в то, что тебя когда-то сможет порадовать, удивить, вызвать трепет, вдохновить. Так и появляются мысли о суициде... Кажется, что всё безнадёжно, появляются мысли в духе "так зачем продолжать"?
Если вы потеряли надежду, приходите без надежды. Так тоже можно вообще-то. Это лучше, чем не прийти. Даже если сейчас так совсем не кажется.
Фото Nataliia Zhytnytska
Автор: Мария Самойлова
Психолог, Клинический Психодинамический
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru