Лена сидела на кухне, сжимая в руках остывшую кружку. Она вообще никогда не плакала — даже в детстве, когда падала с велосипеда или получала двойки, могла сдержать слёзы. А сейчас её трясло от рыданий, она не могла остановиться, и слёзы лились сами собой. Человек, которому она верила больше всех на свете, которого любила и считала своей опорой, её предал. Игорь изменил ей. И судя по тому, как спокойно и нагло он вёл себя вчера, это было далеко не в первый раз. Для неё это оказалось ударом в самое сердце. Вчера днём, когда Миши не было дома, она попыталась поговорить с ним начистоту, но Игорь повёл себя странно — психанул, начал орать, хотя, может быть, просто сделал вид, что возмущён, лишь бы не объяснять ничего.
— Лен, ну чего ты от меня хочешь? Какого чёрта ты вообще за мной следишь? — выпалил он тогда, глядя на неё исподлобья.
Она смотрела на него сквозь слёзы, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— Мы сейчас не об этом говорим, Игорь. Я говорю о том, что ты мне изменил.
Игорь резко вскочил из-за стола, даже не дав ей договорить.
— Да что ж такое! Даже поесть спокойно невозможно! — он схватил со стула свою барсетку и, не оборачиваясь, выскочил за дверь, громко хлопнув ею.
Домой он в ту ночь не вернулся. Лена пролежала до утра, комкая подушку и не в силах унять слёзы. Под утро она провалилась в тяжёлый сон, а когда проснулась, поняла твёрдо: оставаться здесь она больше не может. Что будет дальше — покажет время. А сейчас надо просто собрать вещи и уехать.
Мише было девять, и он уже многое понимал, хотя старался не подавать виду.
— Мам, а мы уезжаем куда-то? — спросил он, застав её за сбором чемодана.
Лена присела перед ним на корточки, взяла его за руки.
— Да, Миш. У тебя через неделю каникулы. Я договорилась с учительницей, эту неделю ты будешь учиться удалённо. Правда, здорово?
— А потом? — Миша смотрел на неё внимательно, пытаясь угадать, что будет дальше.
— А потом будет потом, малыш. Я обещаю, всё будет хорошо. — Лена погладила его по голове.
— Ладно, — Миша вздохнул, но кивнул. — Тогда я тоже пойду собираться.
— Давай, только ничего не забудь.
— Хорошо.
Уже через час Лена выезжала из двора на своей машине. Она взяла только самое необходимое и личные вещи — ничего из того, что напоминало бы о прежней жизни.
Она созвонилась с подругой Татьяной, у которой пустовала квартира, доставшаяся от бабушки.
— Ну вот, Миш, здесь мы пока поживём, — сказала Лена, открывая дверь.
Миша прошёлся по комнате, оглядываясь.
— А мне нравится. Чисто, тепло и балкон вон какой большой!
Лена обняла его, чувствуя, как от его слов на душе становится легче.
— Ты у меня просто золото, Миш. В любой ситуации умеешь находить плюсы.
За три дня они потихоньку обжились. Игорь ни разу не позвонил, и Лена даже не знала, был ли он вообще дома все эти дни. Но звонить самой она не собиралась — в её глазах он теперь был просто предателем, и никаких оправданий для него не осталось.
Пришло время задуматься о работе. Последнее время Лена сидела дома: Игорь зарабатывал хорошо, и она могла себе позволить лишь изредка брать удалённые заказы, чтобы иметь свои деньги на подарки или какие-то приятные мелочи. Сейчас же, оглядев местные вакансии, она поняла, что на те зарплаты, что предлагают, особо не разгуляешься. Да и Мишу одного на целые сутки не бросишь. И тут в голову пришла неожиданная мысль. Когда-то, ещё в далёкой молодости, до замужества, Лена подрабатывала диспетчером в такси. Сейчас технологии ушли вперёд, диспетчеров почти не осталось, кричать в рацию уже не нужно. Но таксисты нужны всегда. А у неё хорошая машина, да и график можно подстроить под себя.
— Миш, как думаешь, выйдет из меня таксистка? — спросила она сына, когда он отвлёкся от телевизора.
— Кто-кто? — переспросил Миша, не сразу поняв вопрос.
— Таксистка. Ну, женщина за рулём такси.
Миша задумался, почесал затылок, а потом уверенно кивнул.
— Из тебя, мам, всё что угодно получится.
Лена рассмеялась, чувствуя, как к ней возвращается уверенность.
— Вот уж кто, а ты в меня всегда верил и веришь. Наверное, потому что ты мне так тяжело достался.
Она вспомнила, как почти десять лет назад они с Игорем узнали о беременности. Лена тогда прыгала от радости, как ненормальная, а Игорь отнёсся к новости настороженно.
— Лен, может, рановато ещё? — спросил он тогда. — Вот бы годик-другой подождать, на ноги встать…
— Ты что, с ума сошёл? Предлагаешь мне избавиться от нашего ребёнка? — она тогда чуть не заплакала от обиды.
— Ну что ты, нет, конечно, не предлагаю, — он обнял её, пытаясь успокоить. — Просто надо договориться с врачом, чтобы он ничего лишнего не говорил. Ты будешь проходить все анализы, а он только скажет — хорошо или нет.
— Какая же ты ещё сама ребёнок, Ленка, — вздохнул он тогда, прижимая её к себе.
Тогда она не придала значения его словам, но теперь, оглядываясь назад, понимала: Игорь всегда искал пути, как избежать лишних проблем. Особенно если речь шла о деньгах. А беременность оказалась нелёгкой. Лена думала, что всё перенесёт легко, но вышло иначе. Живот вырос огромный, будто там семь слонов, мучили отёки, болела спина. В общем, все «прелести» токсикоза и отеков достались ей сполна. Когда Игорь предложил платные роды, она только ахнула.
— Это же так дорого! У нас сейчас и так не лучшие времена.
— Да ничего, справимся. Главное, чтобы ты не мучилась. Рожать будешь в хорошей клинике, — твёрдо сказал он.
Но роды всё равно оказались не такими, как она ожидала. Всё болело, восстанавливалась она долго и тяжело. А Мишка первый год вообще не спал больше часа — всё время хныкал, капризничал, и Лена выматывалась до предела.
Вечером, накануне своего первого рабочего дня, она неожиданно получила звонок от Игоря. Она долго смотрела на экран, но всё же ответила.
— Алло.
— Привет. — Голос его звучал буднично, словно ничего не случилось.
— Что хотел?
— Спросить хотел: когда вы домой собираетесь?
— Мы не собираемся домой.
— Лен, хватит уже. Ведёшь себя как маленькая. В жизни всякое бывает.
— Всякое, конечно, бывает. У тебя тоже всякое само собой случилось, и ты тут ни при чём, да?
— Да ну тебя, — раздражённо бросил он. — Хватит уже.
— Игорь, ты придуриваешься или правда не понимаешь? Ты мне изменил. И, скорее всего, не в первый раз.
— И что? Я что, один такой, да? Думаешь, вокруг меня все святые? Да все так живут.
— А-а, понятно. Тогда и я найду, с кем изменить, а потом вернусь.
— В смысле найдёшь? Ты там совсем рехнулась? — Голос Игоря сорвался на крик, и он бросил трубку.
Лена долго смотрела на погасший экран и думала: какой же он странный. Я, получается, должна принимать его измены, а он мои — нет. Хотя она, конечно, никого искать не собиралась. Ей сейчас вообще было не до этого. Нужно было зарабатывать деньги и заботиться о сыне.
Первый день в такси прошёл не просто удачно, а на удивление здорово. Во-первых, почти сразу подвернулась дальняя поездка. Во-вторых, в машине у неё было чисто, уютно, и почти каждый второй пассажир оставлял чаевые. Вечером, пересчитав выручку, Лена отложила часть в бардачок, а остальное убрала в кошелёк. А что, неплохо, оказывается, таксистки зарабатывают.
Первую зарплату за день она решила потратить на вкусности. Миша очень любил фрукты, а после переезда она экономила и покупала их совсем по чуть-чуть. Лена заехала в магазин, набрала полную корзинку апельсинов, груш, яблок и ещё каких-то мелочей. Дома Миша смотрел, как она выкладывает покупки, и глаза его становились всё больше.
— Мам, откуда столько? Ты же сама говорила — надо экономить.
— Будем экономить, но не так жёстко, как раньше. Знаешь, мне очень понравилось в такси работать.
— Ничего себе, — Миша взял сеточку с апельсинами и пакет с грушами. — Вот вырасту, тоже таксистом стану.
— Ты давай сначала витамины ешь, — рассмеялась Лена. — На улице зима, полезного ничего нет, а тебе ещё расти и расти.
Морозы в тот год стояли крепкие. Давно не было такой холодной зимы. Многие, правда, радовались — говорили, что зима должна быть настоящей. Лене тоже нравилось: люди мёрзли, пешком ходить не хотели и вызывали такси. Часто просили её номер, чтобы в следующий раз ехать только с ней. Через неделю Лена наделала визиток и стала раздавать их с умом. Если пассажир рассказывал, что часто ездит за город или у него бывают большие поездки — визитку получал сразу. А если какой-нибудь подвыпивший мужичок хвастался, какой он крутой и богатый, а за такси расплачивался копейка в копейку да ещё ворчал, что цены кусаются, — такие шли лесом.
Через месяц Лена купила сыну новую куртку и наушники, о которых он давно мечтал. В школе Миша познакомился с девочкой, и теперь Лена слушала о ней каждый вечер — Миша рассказывал взахлёб, не переставая.
Игорь тем временем звонил всё чаще. Сначала Лена отделывалась парой фраз и бросала трубку, потом стала отвечать на его вопросы о том, как они, не нужна ли помощь. Говорила, что ничего не нужно, и изо всех сил давила в себе жалость к нему. Игорь умел давить на нужные струны, и Лена это прекрасно знала.
Но вчера вечером они проговорили довольно долго. Игорь впервые за всё время спокойно, без истерик и криков, извинился. Сказал, что теперь понимает, какую гадость совершил, и что осознал — не это в жизни главное. Рассказал, что сейчас вообще никуда не ходит, сидит дома и очень скучает по ним. Лена не стала бросать трубку. В общем, поговорили, и теперь на душе у неё было как-то странно — то ли тоска, то ли непонятное беспокойство.
На улице было уже темно, когда она возвращалась из дальней поездки. Машин на трассе почти не было, Лена расслабилась, включила музыку и задумалась о том, как жить дальше. И вдруг она резко вдавила педаль тормоза в пол. Ей показалось. Она сдала назад метров пятьдесят и всмотрелась в темноту. Нет, не показалось. На обочине, прямо в сугробе, сидела пожилая женщина и прижимала к себе ребёнка. Не младенца, а школьника. Точно, мальчик лет семи. Мороз уже перевалил за минус пятнадцать, и картина эта выглядела дико и пугающе.
Лена посигналила. Бабушка повернула голову, но с места не двинулась. Тогда Лена подъехала вплотную к обочине, открыла дверь и выскочила на холод.
— Вы что тут делаете? Замёрзнете ведь! — крикнула она, подбегая.
Мальчик зашевелился, поднял голову. Бабушка попыталась встать, но у неё плохо получалось.
— В больницу нам надо, — еле выговорила она, стуча зубами. — Автобус не пошёл. Думали, пешком доберёмся, а не вышло.
— Господи, вы с ума сошли?! Быстро в машину!
Мальчик был закутан шарфом до самых глаз, на нём тёплый, хоть и видавший виды полушубок. Бабуля одета полегче, поэтому продрогла до костей и шевелилась с трудом. Лена усадила её на переднее сиденье, мальчика — сзади, и включила печку на полную мощность.
— В какую больницу едем? — спросила Лена, трогаясь.
Бабушка задрала рукав, показав распухшую красную руку.
— Рыбу чистила, наколола, думала — пройдёт, а оно вон как разошлось.
Лена ахнула.
— Да вам давно надо было в больницу! — она прибавила газу.
— А мальчик со мной, — продолжила бабушка, кивая назад. — Не оставлять же одного дома. Там печку топить надо, готовить… Не знаю теперь, что и делать.
— А родители его где? — спросила Лена, глянув в зеркало заднего вида.
— Нет у него никого. Найдёныш он. Подкинули ночью на крылечко, когда я ещё помоложе была. С боем опеку оформила. Ну раз уж мне подкинули, значит, мой.
Лена уже въезжала в город. Она снова взглянула в зеркало на мальчика, который спокойно сидел сзади, и вдруг резко нажала на тормоз. Руки её задрожали, сердце заколотилось. Она медленно повернулась и включила в салоне свет. Ей было плевать, что кто-то сзади сигналит и матерится на чём свет стоит. На неё смотрел Миша. Нет, конечно, стрижка другая, одет иначе, и худее намного. Но этот мальчик был точной копией её сына, только будто немного другой. В голове что-то щёлкнуло, холодок пробежал по спине. Этого не может быть… но сомнений не оставалось.
Лена молча доехала до больницы. Когда остановилась, повернулась к бабушке.
— Вы же понимаете, что Серёжу сейчас отправят в детский дом? — тихо спросила она.
— Понимаю, — бабушка всхлипнула. — Только пусть уж лучше так, чем он с голоду и холоду погибнет.
Серёжа сзади засопел, сжался в комок.
— Вот что, — решительно сказала Лена. — Пока вы лежите, он у нас побудет. А мы к вам приходить будем. Вот мой телефон.
Бабушка посмотрела на неё с недоверием и надеждой.
— Правда, вам не сложно? Вы не думайте, я деньги возьму, пенсию недавно получила, и на него получаю…
— Да не надо денег, что вы! Пойдёмте, потом всё решим.
Бабушку увезли на каталке, врачи сказали, что будут вскрывать руку сегодня же, и дай бог, чтобы заражение не пошло дальше.
Лена медленно ехала по городу. Она боялась думать о том, что только что произошло. Но прекрасно понимала: таких совпадений не бывает.
— Проходи, Серёжа, не стесняйся, — сказала Лена, открывая дверь квартиры.
Миша пулей выскочил из комнаты, чмокнул маму в щёку и замер, уставившись на мальчишку. Тот точно так же смотрел на Мишу. Оба одновременно потёрли глаза — одинаковым жестом. Лена почувствовала, что сходит с ума.
Она нашла в себе силы накормить ребят, расстелить диван для Серёжи. А потом закрылась на кухне и набрала Игоря.
Он ответил довольно быстро.
— Я знал, что ты умная женщина и всё правильно решишь, — сказал он, видимо, думая, что она согласна вернуться.
— Игорь, я хочу знать координаты того врача, который принимал у меня роды.
— Это ещё зачем? — голос мужа мгновенно изменился, стал напряжённым, и что-то кольнуло Лену в грудь. Он знает. Она не ошибается. Тогда было двое детей, и поэтому беременность оказалась такой тяжёлой.
— Это для полиции, — твёрдо сказала Лена ледяным голосом.
— Для какой полиции? Ты что там выдумываешь? — Игорь перешёл на визг.
И тут Лена сказала то, что и не думала говорить вслух:
— Я нашла своего второго сына.
Она чуть не упала со стула от того, что услышала дальше. Потому что такого она точно не ожидала. Она просто сказала это, чтобы сказать, а он вдруг заплакал в трубку.
— Лен, ну какая полиция? У нас тогда совсем денег не было! Мы бы двоих просто не потянули! Ты же сама всё понимаешь… Это просто такая случайность… Ну неужели тебе одного Миши не хватало? Всё же хорошо было. Да и если бы ты не нашла его, то всегда бы думала, что Миша у тебя один…
Трубка выскользнула из рук Лены. Её будто ударили по голове чем-то тяжёлым. То предательство, из-за которого она сбежала от мужа, оказалось мелким и незначительным по сравнению с тем, что она узнала сейчас. Значит, он знал. Знал всё это время. Подкупил врача, чтобы тот скрыл двойню, и одного из мальчиков, только родившегося, велел отдать… или просто выбросить? А этот мальчик чудом оказался подкинут к крыльцу Надежды Петровны. И все эти годы рос в деревне, без родителей, а Миша — в тепле и заботе. Игорь лишил её второго сына, лишил брата Мишу. И ради чего? Чтобы не тратить лишние деньги?
Надежду Петровну выписали через несколько дней — руку спасли, заражение отступило. Игорь приезжал, стоял на коленях, умолял не обращаться в полицию, отдал дом, машину, все деньги, что у него были, и после этого исчез — то ли уехал, то ли просто скрылся, Лена не знала и знать не хотела.
Серёжу она усыновила официально. Мальчишки не расставались теперь ни на минуту. А деревенский дом Надежды Петровны стал их дачей, куда они ездили всё тёплое время.
Лена не только не бросила такси, но и купила вторую машину, наняла водителя и расширила свой маленький бизнес. А потом на той самой даче она встретила свою любовь. Но это уже совсем другая история.