Хотя, разумеется, если Бог вмешается и опять поставит нас перед фактом, что тут ещё не все истории рассказаны, мы останемся, как это было все эти два года. А пока, срываясь на бокситный кашель и с ностальгией вспоминая мокрый гвинейский сезон, вот что я подумал... Летом в Москве, глядя в глаза другу и пастору, я пошутил, что после Африки могу спать на любой проповеди. Как бы скандально эта фраза ни звучала, суть шутки довольно проста: африканские проповедники очень сильно орут. Как будто до сердец в Африке нужно не достучаться, а докричаться. Залежи тихого золота молчания в Африке по-прежнему остаются неосвоенными. Мне проповедь на французском тяжела априори. Ор же на неродном языке вовсе недоступен. Поэтому в сон меня клонит уже на третьей минуте. Дать храпака меня останавливает только одно – между рядами ходят строгие пионеры и будят расслабившихся прихожан. И если черные - они все на одно лицо, то белого сразу спалят :). И поэтому главная цель в воскресенье - это прийти в церковь в