"Аватар: пламя и пепел", с технической точки зрения, не даёт, к сожалению, зрителю что-то новое, как это было со второй частью, и потому здесь самоповторы Кэмерона начинают подбешивать. Нет, конечно, в триквеле получает развитие межличностный конфликт Джейка и Нэйтири, для чего раскручивается линия Паука, человеческого ребёнка, живущего с семейством Салли, но для оправдания самого факта существования третьей части этого мало. Самое ценное, что есть в "Аватаре 3" (и, очевидно, фильм как драматургическое произведение создавался ради этого) - это развитие Куоритча как самостоятельного персонажа. Теперь полковник - это человек, чье земное мышление неизбежно меняется из-за безальтернативного пребывания в теле на'ви. Мы видим, как и в связи с чем он сперва перестраивается к тому, чтобы завести в стане врага (другого биологического вида, между прочим) подружку, затем переживает из-за собственной природы, что и определяет его финальный выбор. Но обо всём по порядку!
Отмотаем время немного назад, в 2009 год. На экраны всего мира выходит "Аватар" Джеймса Кэмерона. Это технически совершенное кино продолжает линейку историй-размышлений Джеймса Кэмерона о неизбежности апокалипсиса, к которому человечество ведут большие корпорации. "Титаник" и White Star Line, дилогия "Терминатор" и Cyberdine Sistems, "Чужие" и Weyland-Yutani - тут главное понимать, что Кэмерон критикует не сами технологии, а то, как их используют люди. Режиссёр отдаёт себе отчёт в том, что мозг человека - это точно такой же данный нам природой механизм защиты и одновременно атаки, как когти, зубы, броня или тому подобные характеристики у других животных видов. Тем, как быстро он развивается и к чему всё это приводит, мы обязаны эволюции. Корпорация же в данном случае - метафора человеческих пороков. Имеющий огромную силу лев и имеющая высокую скорость антилопа живут в определённом равновесии друг с другом как виды. Мы же как вид, провозгласив себя вершиной пищевой цепочки, стремимся к тому, чтобы это самое равновесие с окружающим миром нарушить. Отсюда можно сделать вывод о том, что развитие мозга привело к обострению пороков: мы почувствовали силу и власть. Вот то место, где возникает необходимость человека в вере.
Ключевым элементом любой веры является праведность в том или ином виде. Но праведность, если покопаться, не означает безусловное поклонение кому-то или чему-то; праведность - это стремление к соблюдению моральной, в первую очередь, справедливости. Просто вера помогает эту моральную справедливость соблюдать, а жизнь в безверии, как мы любим говорить, "сегодняшним днём", подпитывающая наши пороки, напротив, мешает быть справедливым к миру вокруг. Любой порок можно свести к принципу обогащения (материальным или эмоциональным благом, не важно), а обогащение - это высшая форма чрезмерности. Три из семи смертных грехов - чревоугодие, алчность и похоть - есть ни что иное, как возведенный в максимум порок обогащения. Это самый естественный человеческий порок, потому и данные грехи находятся на низших (вернее, высших) ступенях пирамиды грехов (грубо говоря, за них попавший в ад испытывает меньшие мучения). И, чтобы сделать понятным разницу между человеком, страдающим пороком, и человеком, с ним борющимся, искусство использует определения "духовный" и "бездуховный". Дух противопоставляется мозгу: мозг - естественный источник порока, дух - механизм его сдерживания.
Технология всегда приводит к двум вещам, говорит Кэмерон: 1) поскольку она направлена, на покорение в стремлении обогащения окружающего мира, к исчерпанию ресурсов и логичному уничтожению пригодной для вида среды обитания (то есть, по факту, развитие порока -> путь к самоуничтожению = прямая дорога в ад); 2) экспансии с целью расширения этой самой среды. В "Бездне" автор делает ключевое своё заявление: масштаб корпорации может быть любым, и даже страна может быть корпорацией. В его понимании СССР и США - корпорации. СССР, утопичная концепция которого во многом держится на отказе от Бога, такая же корпорация, как и США, от Бога, на бумаге, не отказавшиеся, но при этом, провозгласившие тезисом "американская мечта" стремление к обогащению своим национальным принципом. Это две разные идеи, но обе утопичны и обе бесчеловечны в своей бездуховности. Их противостояние и приводит инопланетян к выводу о необходимости уничтожения нашей планеты. То есть пришелец, ОБЛАДАЮЩИЙ ТЕХНОЛОГИЯМИ, ПОЗВОЛЯЮЩИМИ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ МЕЖДУ МИРАМИ, это олицетворение духовности в художественной вселенной Кэмерона (потому в "Бездне" они похожи на ангелов).
"Аватар" развивает данную мысль. Точно так же, как в XV-XVI веках покорение Нового Света сравнивалось с "завоеванием Рая", фильм проводит параллель между экспансией бездуховного человечества-корпорации (знак "равно" ставится как между компанией RDA и США, так и между США и человечеством) в духовный мир жителей Пандоры. Надо отметить, что люди пытаются объяснить свою логику местным жителям через знания, которыми оперируют, но на'ви неспособны принять человеческое мышление, ведь оно основано на культивации пороков, достижении чрезмерности, стремлении к обогащению.
Таким образом, в первом фильме франшизы "Аватар" Джеймс Кэмерон предлагает своему зрителю историю, основанную на конфликте духовного с бездуховным, что выражается в самом простом художественном противопоставлении сердца и мозга, веры и технологии. Кэмерон не провозглашает культ отказа от технологий (это, как минимум, нелогично с учетом того, что его фильм - вершина технологического прогресса в кино), он призывает к прекращению отказа от веры, намекая на то, что праведность в том или ином виде делает человека сильнее любой технологии. Только будучи праведным, можно быть уверенным в том, что технология используется не для собственного обогащения, а для буквально всемирного блага, то есть не вредит ни другим видам, ни окружающему миру, а значит не протаптывает путь в пусть и метафорический, но ад.
Точно так же, как в "Интерстелларе" Кристофер Нолан прямым текстом говорит, что без любви научный прогресс не имеет смысла, в "Аватаре" Джеймс Кэмерон показывает, как технология (аватар - это всё-таки технология) помогает человеку прийти к Богу, потому что она создана для интеграции человека с окружающей средой, а не покорения этого самого мира, что олицетворяют RDA, пытающиеся использовать аватар Джейка в своих корыстных интересах. Вот она, отправная точка дальнейшего разговора об "Аватарах". Первый фильм лишь задаёт конфликт через самые понятные, можно даже сказать, примитивные повествовательные тропы.
Итак. Что такое технология по Джеймсу Кэмерону? Это логичный продукт развития мозга как прокачанного эволюцией естественного механизма защиты человека от других видов. То есть изначальная задача технологии - поддержание баланса в окружающей все виды среде. Что есть праведность по Джеймсу Кэмерону? Это механизм сдерживания человеческих пороков, трансформирующих возможное наличие избытка какого-то ресурса (допустим, еды) к стремлению к его чрезмерному потреблению и, как следствие, обогащению им. Данное стремление неизбежно приводит к разрушению среды обитания через попытку подчинения её своему контролю, а потому задача праведности, как и первоначально технологии, сохранение баланса. Ну, и, наконец, Джеймс Кэмерон определяет источники двух обозначенных механизмов: источник технологии - знание, источник праведности - вера. Незнание, кому подконтролен мир вокруг, приводит к стремлению обладать знанием того, как подчинить его собственному контролю. Вера в то, что мир вокруг принадлежит кому-то или чему-то, но не тебе, купирует это пагубное стремление.
Вот заданные первым "Аватаром" данные. Джейк Салли пришёл на Пандору из мира, подконтрольного человеку благодаря знаниям и технологиям, а потому им безвозвратно погубленного. Здесь он обретает сперва веру, затем праведность, чего не мог достичь на Земле из-за уничтожения на ней института веры (не путать с церковью).
Теперь перенесемся в 2022 год, когда на экраны выходит "Аватар: путь воды". Ещё одна предпосылка первого фильма - технология помогает человеку продлить собственную жизнь, но увеличение её продолжительности и сила человека как вида не есть одно и то же. Живя дольше с помощью технологий, человек становится их рабом, существует только с костылями, отдаляя себя от первоначальной среды своего обитания, природы. Только пребывание в лоне природы делает человека по-животному, биологически сильным. Но, да, это сопряжено с рисками для жизни, а потому её срок в среднем короче, чем тот, к которому человек стремится. Однако - маленькое лирическое отступление - если предположить, что годы жизни в мире, подконтрольном кому-то, но не человеку, это такой же ресурс, как естественные источники пищи и тепла, то жажда увеличить их количество есть ни что иное, как чрезмерное потребление и обогащение. Но как Джейку Салли всё это понять? В режиссёрской версии первого фильма есть вырезанная сцена, в которой на'ви хоронят одного из своих, объясняя Джейку, что жизнь даётся на время. Могу ошибаться, но, кажется, в этой сцене старшие хоронят младшего. Для Джейка эта сцена - получение знания. Но, как я люблю говорить, пока ты не дотронешься до горячей сковородки сам, сколько тебе ни объясняй, ты никогда не поймёшь, что такое "горячо". Убить главного героя, через подключение к которому зритель и потребляет заложенные во всю франшизу нарративы, Джеймс Кэмерон не может, поэтому он создаёт предпосылки для того, чтобы Джейк на личном примере ощутил прикосновение к раскалённому металлу. Этой предпосылкой становится наличие у Джейка детей и перспектива их потерять в новом противостоянии с людьми.
Сыновья Джейка олицетворяют две стороны его личности: человеческую природу и сущность на'ви. Нэтейам, будучи преданным отцу и долгу, безусловно верит в "принципы Эйвы" (назовём их так); его жизнь в руках Эйвы, и это даёт ему силу в определённом смысле. Лоак в этом плане более человечный, и потому, когда Нэтейам гибнет, он винит себя, а не соглашается с волей Эйвы, хотя брат пытается убедить его в необходимости мыслить иначе. Обвинение самого себя в том, что случилось с его братом, демонстрирует зрителю пока неискоренённую в Лоаке жажду контролировать ситуацию и мир. Это у него от отца. Но сам Джейк, потеряв сына, как ни странно, понимает и принимает то, что ему хотели объяснить на'ви в первом фильме. И режиссёр подчёркивает это, впервые за франшизу показывая, как выглядит внутри мира Эйвы общение на'ви с умершими предками. Всё, отныне это не просто вера, теперь зритель знает то же, что знает Джейк: Эйва есть, она контролирует мир на Пандоре, она следит за сохранением баланса, она даёт и забирает жизни. В третьем фильме Кэмерон ещё сильнее всё это сутрирует, чтобы у нас не осталось никаких сомнений в том, как он видит мир.
Так что путь воды, о котором говорится в названии сиквела, это путь окончательного понимания главным героем и зрителем того, что жизнь конечна, и в этом нет ничего противоестесственного. Противоестесственно, как раз, желание это изменить. Другими словами, путь воды - это путь жизни. Воды на нашей планете в разном виде много, но её количество все равно ограничено, и сдерживать его удаётся лишь благодаря течению определённых циклов. То же должно быть применимо к жизни.
Отсюда и заложенные на всех уровнях конфликты второй части: Куоритч, который воскрес в теле аватара, и добываемая из мозга тулкунов дорогущая жидкость, делающая людей практически бессмертными.
Чем велик второй "Аватар", так это тем, что 99% всей фантастики, в которой есть путешествия между планетами, нам в качестве демонстрации мира на всей планете показывают одну локацию. "Путь воды", в свою очередь, знакомит зрителя с другими на'ви, внешний вид которых отличается от аматикайя. Отличаются во многом культура, образ жизни, но (!) вера и язык остаются едиными. И это самое прикольное. Получается, Кэмерон намекает зрителю на то, что среда формирует всё, но не язык. На'ви, живя в разных углах Пандоры, говорят на одном языке, потому что имеют один механизм общения с Эйвой, а это уже говорит о том, что вера для них приравнивается к знанию (с учетом того, что допуск к Эйве осуществляется за счёт биологического фактора - строения организма - изучение феномена связи между на'ви и их божеством переходит из плоскости теологии в плоскость антропологии). Зритель второго "Аватара" получает чуть ли не физические доказательства существования Эйвы. То есть, если в конце трилогии Никиты Михалкова "Утомлённые солнцем" паучок и мышка пришли на помощь советскому народу, потому что в этой войне Бог не мог не быть на нашей стороне, и нам в это предлагалось лишь поверить, Джеймс Кэмерон на уровне сеттинга и сценария предлагает объяснение, почему в придуманном им мире это так.
Ещё более интересно, что един язык на Пандоре не только для на'ви, но и остальных её обитателей. В первом фильме отношения между на'ви и, допустим, экранами все равно напоминают отношения между людьми и, скажем, одомашненным скотом. Но в сиквеле возникают тулкуны, которые не просто киты; их мозг развит на столько, что у них есть социум и даже культура, и единственное отличие от на'ви, фактически, лежит в плоскости строения организма. Но даже язык у этих видов один, и они спокойно общаются между собой, адаптируясь к окружающей среде.
Что ж. Планета определила для всех её обитателей единый принцип общения с ней, и через этот механизм добилась единства между всеми видами на планете, благодаря чему возник уникальный эффект: на любой точке планеты представитель любого вида вне зависимости от особенностей окружающей среды будет придерживаться одинаковых с другими видами принципов и темпов развития, что позволяет, во-первых, избегать глобальных межвидовых и межсоциумных конфликтов и, во-вторых, соблюдать определённый баланс в вопросах потребления ресурсов.
На что это влияет, в первую очередь, с точки зрения драматургии? На решение проблемы дуальности природы Джейка и Куоритча. Они люди (согласно мышлению) в телах на'ви. То есть биологически они приспособлены к связи с Эйвой и праведной жизни на Пандоре, но ментально/духовно нет. Влияние на последнее оказывается через частоту подключения к Эйве, то есть через качество сперва теологического, а за ним и антропологического образования конкретного существа. За годы пребывания на Пандоре Джейк окончательно перестроился, практически убив в себе человека ("Путь воды" - это последний этап в его трансформации), а Куоритч, предполагая, чем это для него обернётся, осознанно отказывается от подобного перехода. Продолжая мысль о длительности жизни, Куоритч цепляется за то, что должно уйти, пытается продлить своё существование как человека.
И тут, в третьем "Аватаре" Кэмерон вводит одного из самых эффектных персонажей всей франшизы - Варанг!
Она на'ви, отказавшаяся от Эйвы. Один из моих подписчиков справедливо заметил, что сперва кажется, будто Варанг обижена на Эйву за бездействие в момент гибели близких, но гораздо важнее другое: в лаве, в огне она увидела силу, способную победить, покорить Эйву. Ну, чем в данном контексте Куоритч, приносящий ей огнестрельное оружие (заметьте, она не в курсе того, что происходило между аматикайя и людьми в течение десятилетий), не Прометей? Куоритч становится олицетворением технологии (украл у богов и дал людям), с помощью которой человек может стать сильнее контролирующих планету богов и подчинить её себе. Ещё до встречи с Куоритчем Варанг буквально отрезала на'ви от Эйвы; полковник же дал ей силу самой стать богиней. И это уже параллель между цахик - верховной жрицей - и главой церкви/культа. В мире на'ви цахик - мост между людьми и Богом. Но в мире Варанг Эйвы нет (вернее, она есть, раз Варанг говорит на том же языке и, следовательно, знает о её существовании... правильнее говорить, не должно быть). Она замыкает своё племя на вере в её силы покорить Эйву. Так режиссёр показывает нам людей на ранних стадиях технического прогресса; как именно с социо-культурной точки зрения произошёл переворот в сознании и переход от пути воды (жизни) к культу пламени и пепла (смерти).
Джейк - главный герой всей франшизы, но во втором фильме центральное место в повествовании занимает Лоак. В триквеле роль камертона отводится Куоритчу. Его драма, возможно, мощнее драмы любого другого персонажа серии: он не может не понимать, осуществив переход на биологическом уровне от человека к на'ви, то, о чём ему говорит уже столько лет живущий в другом теле Джейк. Но ему невероятно трудно принять тот факт, что как человек он сражается за неправедные ценности. Представьте себе атеиста, который при всём при этом вёл праведный образ жизни и после смерти внезапно осознавший существование Бога. Продолжит ли он его отрицать, раз вера не являлась причиной жить праведно? Нам Кэмерон в триквеле показывает Эйву физически. У Куоритча нет шансов не признать её, но есть возможность отказаться от жизни в таком мире. Ведь, получается, Варанг, зная об Эйве, сражается против собственного естества.
При этом Куоритч, переступив через себя человека, в каком-то смысле, ложится с Варанг в постель, то есть на примитивном, физиологическом уровне движется к тому, чтобы переродиться как новый вид. В то же время его сын, оставаясь в теле человека, проникает и в Эйву, и в Кири, а значит эта трансформация вообще не связана с физиологией (ну, или не полностью с ней связана). Это, как я говорил в разборе первого "Аватара", умение видеть сквозь телесную оболочку, любить отношение другого существа к миру вокруг. И, если Кэмерон прав, и "видеть" равно "любить", и, если я прав, и "любить" равно "быть готовым отдать жизнь за другого", трилогия "Аватар" говорит о единоначалии всех живых существ на планете и, как следствие, духовной связи между всеми, а не только теми, кто, приватизировав Создателя, по факту, попытался покорить его себе и оправдать тем самым право убивать и использовать иные виды (а то и представителей твоего вида с небольшими физиологическими отличиями, другим разрезом глаз или иным цветом кожи).
Пожалуй, "Аватар" Джеймса Кэмерона становится ключевым антропологическим произведением XXI века.