В пыточной тепло и сухо, пахнет горячим металлом, углями и потной кожей. Я медленно вошёл, разминая кисти. Освещённая жаровней меня дожидается Тиана. Чёрные волосы стянула в хвост, точечную фигуру подчёркивает кожаный фартук с завязками под грудью. На стене в цепях повисла женщина, о которой я успел забыть. Кажется, она обещала мне пытки и восхваляла прессом?
Тиана подвинула стул, и я сел, закинул ногу на ногу, обхватил колено ладонями. Чародейка ухватила пленницу за остатки волос, безжалостно дёрнула и плеснула в лицо водой. Если этот кусок мяса вообще можно назвать лицом. Выглядит так, будто под кожу напихали мятых яблок. Под глазами опухшие тёмные мешки, щёки обвисли.
Она застонала, с трудом разлепила веки, и на меня взглянули усохшие, красные от множества прожилок, глаза.
— Ты...
— Да, я. Давно не виделись.
— Пощади...
— Пощадить? — Я воздел очи горе. — У вас обо мне очень странные представления.
— Убей...
— Я начинаю сомневаться, что ты вообще будешь мне полезна. — Вздохнул я и взял протянутый Тианой отчёт.
Несколько листов плотной бумаги, покрытые аккуратным почерком. От бумаги пахнет духами чародейки. Готов поклясться, если уткнусь носом в её шею, запах будет тот же. Пробежал по строчкам по диагонали, ухватывая суть.
— Так значит, ты у нас из специального подразделения пограничной армии? — Спросил я, не отрывая взгляда от отчёта.
— Да... оперативница. — Пленница умолкла, издала хрип полный страдания и продолжила. — Проникновение, разведка.
— Давно вы тут расквартировались?
— Я уже отвечала...
Она зашлась сухим кашлем, на губах выступили рубиновые бусины. Я посмотрел на чародейку, приподняв бровь, та качнула головой.
— Мне неважно, что ты там кому отвечала. — Заверил я. — Ты говоришь со мной.
На самом деле важно. Стандартная практика, даже самые лучшие лжецы не помнят, где соврали. Так что делая паузы, их можно ловить на лжи.
— Год... с конца войны.
— Выходит Святые Земли не верили в победу Геора. — Пробормотал я, задумчиво перебирая листы и кивком велев Тиане разогреть жаровню.
Чародейка кивнула и вытянула руки над подёрнувшимися серой пылью углями. Мягкая волна жара прокатилась по комнате, лизнула в лицо. Угли налились пульсирующим жаром, набухли. Железные инструменты на них от кончиков становятся рыжими, слабо светятся. Пленница дёрнулась в цепях, выгнулась, как кошка при виде пса, только не зашипела. Изуродованное лицо задёргалось, живя собственной жизнью.
— З-зачем?! Зачем!!! Я же говорю!
— Как зачем? — Удивился я. — Ты что, ничего не знаешь обо мне? Такое пренебрежение, ха-ха, историей должно быть наказано вдвойне.
По взмаху руки в комнату вкатили железный столик, заставленный колбами едких жидкостей. К запахам раскалённого железа добавился резкий аромат алхимии.
— Нет! Прошу! НЕТ!
Она рвётся как бешеное животное, цепи гремят, трещат связки и кости. По рукам из-под кандалов бежит свежая кровь.
— Я просто не могу... не могу!
Пленница разом обмякла, ужас дал лишь краткую вспышку сил. Голова безвольно упала на грудь, на пол закапали слёзы. Я отложил бумаги на столик, поднялся и ухватил диверсантку за клочья волос. Вынудил смотреть себе в лицо.
— Ты совсем не беспокоилась, когда собиралась пытать меня, так почему же сейчас решила?
— Это... моя работа была...
Хорошо хоть не начала ныть про «не знала» и «не хотела», так себе оправдания. Скорее злят, чем внушают сострадание.
— Я бы сказал, что и это моя. — Вкрадчиво сказал я, наклоняясь ниже, чтобы она разглядела собственное отражение в моих зрачках. — Но это будет ложью, я занимаюсь этим из ностальгии по детству.
— Пожалуйста...
— Нет-нет. — Я покачал головой, достал из жаровни прут и оглядел пунцовый кончик. — Будем это считать справедливым наказанием, за год подрывной деятельности.
В дверь постучали, я с явным неудовольствием вернул прут в жаровню, повернулся. Тиана отошла в сторону, дверь отворилась, и внутрь заглянул эльф. При его виде глаза пленницы расширились. Ушастый шумно выдохнул и протараторил:
— Владыка, ваши иньяри прибыли.
— Правда? — Я подался к нему, жадно вытягивая руки. — Давай сюда!
— Что за иньяри? — Выпалила пленница, сделала попытку вырваться.
Эльф вошёл, прижимая к груди крохотный аквариум зеленоватой жижи и тонких слизней. Остановился посреди комнаты, так чтобы пленница могла разглядеть содержимое. Я взял со столика тонкие щипцы, подцепил одного слизня и поднял на свет. Белёсая тварь извивается, пытается вырваться.
— О... — Протянул я, глядя на тварь блестящими глазами. — Они прекрасны! Вот не зря я взял вас под крыло.
Эльф поклонился.
— Мы рады служить, Владыка. Для нас великая честь, что столь скромные дары приносят вам радость.
Повинуясь жесту, он подошёл к пленнице, а я встал с другой стороны. Тиана осталась позади, сложив руки на груди и внимательно наблюдая. Пленница пытается вывернуться, смотрит на аквариум круглыми от животного ужаса глазами.
— Иньяри, — сказал я, покачивая слизня в щипцах. — Настоящее чудо природы, представляешь, существа питаются разумом и мозгом. При этом так сильно подверженные магии... мой дед раньше делал нежить с их помощью. Помещаешь одного иньяри в ухо, он выжирает мозг и заменяет собой. С виду человек как человек. Только может выполнять простейшие команды, которые отдаются магией. Относительно полезно, если уметь контролировать. Знаешь, должно быть больно и страшно, чувствовать, как твой мозг медленно пожирают?
Пленница взвыла, как зверь, угодивший в капкан. Собрав остатки сил, дёрнулась, но я ухватил свободной рукой, наклонил голову. Эльф же придержал, помог повернуть ухом кверху.
— Однако, — продолжил я, — у них есть и другое применение. Отложенное действие, стоит мне подать сигнал, и он сжирает разум. Тиана, ты ведь помнишь заклинание?
— Конечно, господин. — Подала голос чародейка, вытянула руку, и с пальцев сорвалось ледяное дуновение, что коснулось уха.
Пленница зарыдала, перестала сопротивляться. Я опустил слизня ниже, сорвалась густая капля, угодила в ухо. Диверсантка затряслась, на шее вздулись жилы. Эльфу пришлось напрячься, чтобы удержать.
— Вот и всё. — Сказал я, отбрасывая щипцы в сторону столика. — Оставьте нас.
Эльф и чародейка поклонились, вышли из пыточной. Эльф замешкался, придерживая дверь, а после осторожно прикрыл за собой. Я же выждал паузу и подвинул стул ближе к пленнице. Та обвисла в цепях, изо рта на пол капает розовая слюна, растягивается длинной нитью. Две пощёчины привели в чувство, она вздёрнула голову и заскулила.
— Что, чувствуешь слизня в мозгах? — Спросил я, заглядывая в глаза и ухмыляясь. — Должно быть странное чувство, вся эта дрожащая слизь, что медленно нагревается от твоего тепла, становится еда различимой... мне нравится видеть, как меняется взгляд у жертв в этот момент. Веришь, целое столетие был без этого дивного зрелища.
— Чудовище... — просипела она, глотая слёзы.
— Ну да, — кивнул я. — А кого ты ожидала здесь найти? Святого? Однако я дам тебе шанс. Иньяри не будет жрать мозг, пока не получит команду.
Диверсантка встрепенулась, губы мелко дрожат, силясь выдавить вопрос, но не смея, чтобы не спугнуть надежду.
— Я дам тебе выбор. — Продолжаю я. — Медленная, мучительная смерть через невыносимую боль и потерю собственного «Я» или...
— Или... — Выдавила пленница.
— Или работа на меня. — Закончил я. — Ты отправишься в Святые Земли и сделаешь, то, что я прикажу и когда прикажу.
Недоверие, страх и безумная надежда сплелись глазах пленницы. Но стоило мне улыбнуться и всё развеялось.
— Если попробуешь извлечь иньяри, ты умрёшь. — Я постучал пальцем по её виску. — Попробуешь воздействовать магией... врать не буду, может получиться, но червь успеет уничтожить часть мозга. Можешь не верить, но в лучшем случае потеряешь всю память, в худшем станешь овощем.
— А в худшем — умру? — Проскрипела она, нервно облизывая губы.
— Ты считаешь смерть худшим исходом? — Удивился я, хохотнул и прикрыл рот костяшками пальцев. — Миленькое. Нет. Тебя парализует, и до конца своих дней, ты будешь всё понимать и ощущать, но не способная даже глазом двинуть. Так что же ты выбираешь? Смерть или...
— Или! — Выдавила она. — Или! Я не хочу умирать...
— Умная девочка. — Я встал со стула и похлопал её по щеке, надеюсь вышло отечески. — Действительно умная, с такими приятно иметь дело. Надеюсь нас ждёт продуктивное сотрудничество.
***
Когда дверь за мной закрылась, я махнул ожидающим слугам, и те вошли в пыточную. Неся с собой пару вёдер горячей воды, лекарства и свежую одежду. Я же двинулся дальше по коридору, пока не встретился с ожидающей Тианой. Чародейка прыснула в кулак, покачала головой.
— Иньяри?
— Что в голову пришло. — Буркнул я. — Главное, что сработало.
— Ну да, такой спектакль, даже я поверила на мгновение.
Чуть поодаль стоит давнишний эльф, слизняков успел не то отдать слугам, не то выбросить. Я похлопал его по плечу, указал на дверь в пыточную.
— Она на твоём попечении. Мне нужно, чтобы она живой добралась до Святых Земель. Так что проследи за всем.
— Будет исполнено, владыка.
Эльф скрылся следом за слугами, а я с чародейкой поднялся на первый этаж дворца.
— Что ты будешь с ней делать? — Спросила Тиана.
От былого раболепия почти не осталось следа. Вот так всегда, стоит переночевать в твоей постели, и женщины наглеют. Того гляди и начнёт ноги закидывать на плечи, сидя на шее.
— Ничего особого. — Ответил я. — Просто маленький сюрприз, ну и чуточку шпионажа.
Тиана некоторое время молчала, пока мы шли по коридору к лестнице на второй этаж. Строит из себя императорскую фаворитку. Ну, пусть тешится, пока может. Когда изгиб подъёма скрыл нас от лишних глаз, чародейка наклонилась и спросила осторожно:
— А такие черви правда были?
— Нет. — Фыркнул я. — Чтобы управлять людьми есть способы надёжнее и легче.
— Какие? — В её глазах вспыхнул искренний интерес, даже алчность.
— Золото, деньги, власть и удовольствия. — Ответил я, подумал и добавил, — Ну и страх, конечно же.
Мимо проплывают и теряются за спиной узкие окна-бойницы. Через них винтовую лестницу освещает слабый свет, тянет холодом и отчётливым запахом каменной пыли. Снаружи падает белый снег... действительно белый, как и полагается снегу! Кажется, со всем этим пеплом и грязью, я совсем забыл, насколько прекрасны чистые цвета. Чародейка насупилась, будто у неё отобрали конфету.
У выхода на этаж я жестом остановил её, кивнул на дверь в конце коридора.
— Мне нужно заняться планом. А ты... проследи, чтобы гостья получила должный уход.
Вот теперь на лице чароплётки промелькнула совершенно искреннее разочарование.
*тяжёлый вздох*… если у вас есть возможность, прошу, поддержите творчество рублём. Поддержка читателей и ваш интерес, это два столпа на которых стоит моё творчество.
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034