Мы в Белоруссии. Мы с моей американской подругой Сарой уже успели поскандалить в Минске, поругаться в Гомеле и помириться в поезде. Напомню контекст: Сара была в шоке от России. Москва её сломала — она не ожидала, что там так круто, безопасно и современно. Я, как настоящий патриот, постоянно ставлю её на место: «Сара, я же тебе говорил — в России нет ничего плохого. Жить здесь — кайф».
Но после Минска мы поехали в Гомель. И тут я выдал статью, где жёстко проехался по городу. Закрытый пляж, пустые эклеры, мёртвый вечерний центр. И знаете что? Меня самого зацепило. Я перечитал и понял: а не слишком ли я жёстко? Может, это мы тупили, а не Гомель?
Поэтому сегодня я сам себя раскритикую, добавлю ещё один пункт про знаменитую башню в парке и разберусь — кто на самом деле был в шоке: Сара от Гомеля или Гомель от нас.
Пункт первый, спорный: Пляж и закрытый мост — наша вина или города?
Напомню: мы приехали на Центральный пляж, а мост через Сож закрыт на ремонт. Весь купальный сезон. Мы с Сарой встали в позу: «Как так? Где люди? Где нормальный доступ?».
Но давайте честно: а мы вообще гуглили перед поездкой? Нет. А могли бы узнать, что ходит катер за 2 рубля и автобус в объезд? Могли. Но мы хотели, чтобы всё было идеально прямо здесь и прямо сейчас. Как в Москве, где для туриста разложат красную дорожку даже до закрытого пляжа.
Сара, кстати, потом сказала: «Саша, ну это же не город виноват, что мы не искали информацию». И я с ней согласился. Но осадочек остался. Потому что, блин, хочется, чтобы для туриста всё было интуитивно понятно, а не через гугл-поиск «как попасть на пляж в Гомеле».
Вердикт: Гомель косячит с навигацией для туристов, но мы сами ленивые ж... попугаи.
Пункт второй, больной: От кофе — мы зря бесились?
Помните, я писал, что в кафе не было эклеров в два часа дня, а персонал не поздоровался? Перечитываю и думаю — а может, у них был выходной? Может, они только что открылись после ремонта? Может, та девушка просто устала?
Но! Даже если так. Сара, которая привыкла к американскому сервису, где тебе улыбнутся даже в похоронном бюро, была в шоке. Я пытался объяснить, что в Беларуси не принято улыбаться незнакомым. Она не поняла: «А если не принято улыбаться, зачем вы идёте в сферу обслуживания?».
И тут она права. Эклеры могли закончиться, но человеческое тепло не должно заканчиваться никогда. В Москве, кстати, с этим лучше. Даже в самой замызганной шаурмичной тебе скажут «привет, брат, как дела?». А тут — тишина.
Пункт третий, вечерний: город в коме или мы просто не там искали?
Про 9 вечера и пустой центр. Да, мы прошлись по Ленина и Советской — тихо. Но потом местные написали: «Ребята, вы чего? В Гомеле тусовки на набережной, в парке, в „Арена-Холле“, в „Немо“! Вы просто мимо прошли!».
И это правда. Мы не дошли. Мы лениво потоптались в центре и уехали. А могли бы найти огонь. Сара, кстати, потом нашла в интернете какой-то бар с живой музыкой, но мы уже уехали в отель и забились смотреть ютуб.
Вердикт: Город не виноват, что мы интроверты. Но! Если туристу нужно искать тусовки через сарафанное радио, а не через вывески и открытые двери — это всё равно проблема туристической инфраструктуры.
Пункт четвёртый, новый: Та самая башня в центре парка
А теперь про то, что мы сначала не заметили, а потом офигели. В Гомельском парке, прямо в центре, стоит огромная башня. Это обсерватория? Это водонапорная башня? Это арт-объект? Мы подошли, а там — табличка, что это частная собственность или что-то про реставрацию. Внутрь нельзя. Сверху не посмотреть.
Сара смотрит на меня: «Саша, зачем ставить башню в парке, если на неё нельзя залезть и посмотреть на город?».
И я молчу. Потому что реально — зачем? Красивая, старая, атмосферная. Фонит так, что хочется снять кино про вампиров. Но туда нельзя. Ни кафе наверху, ни смотровой площадки, ничего. Просто стоит и пылится.
В Москве из такой башни сделали бы модное место за полгода. А тут — просто архитектурный элемент. Для галочки.
Вердикт: Гомель, открой башню! Туристы хотят смотреть на город с высоты, а не только на набережную с уровня земли.
Что в итоге?
Я сам себя раскритиковал. Да, мы могли быть внимательнее, могли гуглить, могли не ныть. Но!
Сара всё равно уезжает из Гомеля с мыслью: «Россия круче». И я с ней согласен. Потому что в России, даже в маленьких городах, чувствуется, что ты нужен городу. А в Гомеле — что ты сам по себе, а город сам по себе. Красивый, чистый, но какой-то... отстранённый.
И башня эта — символ. Стоит, манит, а войти нельзя.
А вы что думаете? Я слишком жёстко проехался по Гомелю или по делу? Кто был на той башне — туда вообще можно попасть? Или это просто красивый памятник нашей недоступности? Давайте спорить в комментариях!