Где-то наверху, в районе колосников, свистело тоненько и надсадно. Седер не был техником, всего лишь уборщиком, но заделать такую мелкую дыру каптоновой лентой — много ума не надо.
Как не надо его и для того, чтобы сообразить, что свист он слышит, потому что в театральном модуле висит тишина. Такая же, как в том вакууме, который ненасытно вдыхает струйку затхлого воздуха. Вентиляционная система вырубилась вчера. Остальные поочередно еще раньше. Даже ровный голос, безостановочно предупреждавший об эвакуации после сбоя антиметеоритной защиты, заглох. Только свист. Ну, и скрип коленного сустава. Старость — она такая.
Из всех модулей, составлявших жилой комплекс, театральный самый свежий — каприз очередного губернатора с Земли. Ну, как свежий, лет семьдесят ему уже. Но одновременно и раритетный. У высокого искусства было одно замечательное преимущество — люди. Актеры, гримеры, костюмеры, зрители… Все — люди, минимум машин. Рай для Седера, страдавшего судорожными припадками, если вблизи находилось автоматики чуть больше, чем мало. Все эти выдвигающиеся кулисы, механизмы сцены работали по старинке, и к легкой дрожи Седер давно привык. Но стоило приблизиться к устройствам моложе пятого поколения — всё, Седера вырубало. А для театра уборщик с метелкой самое то, в антураже.
19:00.
Седер остановился на том месте, откуда обычно смотрел все спектакли, не пропустив ни одного. Голоса, смех, аплодисменты, яркие наряды, слезы, музыка, страсти… Он помнил все детали, бережно храня каждую из них, беззвучно предвосхищал каждую реплику, произнося одними губами за мгновение до слов актера. Теперь все это останется только в его памяти. Память у него хорошая, да.
21:20.
Конец спектакля, начало уборки. Седер взял из каморки щетку и совок и направился на сцену. Обычно здесь мало мусора, но сегодня его нет вообще.
— Кис-кис, — позвал Седер.
Мрак скрывал пышное многорядье зрительного зала.
— Маркиз, морда мохнатая, иди сюда.
Из темноты послышался мяв и появились два огонька, сигавшие вверх-вниз. В следующую секунду в мерцающее пятно от последнего работающего прожектора грациозно спрыгнул белый кот. Из пасти торчал голый хвост. Хоть и говорят, что крысы первыми бегут с тонущего корабля, но эти как раз остались. Сбежали только двуногие. А Маркиз исправно продолжил выполнять свое предназначение.
— Ну неси, неси в утилизатор, умница, а я домету тут, чуток осталось.
У оркестровой ямы Седер наткнулся на тело. Видать, сердце прихватило у бедняги, когда сработала сигнализация и публика ринулась в эвакуационные челноки. А может, затоптали, когда упал. Все равно один путь.
Уборщик замёл мусор в совок, схватил мертвеца за ворот и потащил груз через коридоры к утилизатору. Там уже крутился Маркиз.
По телу Седера прошла еле заметная дрожь, когда он взял кота на руки. Ничего страшного, все равно что чихнуть разок от сенной лихорадки. Это вам не навороченная электроника. Старая добрая Модель Автоматического Работника Клининга И-3.
Сканеры Седера зафиксировали критический уровень поломок в шлюзе. Одним веником там не управиться. Седер капнул смазку себе на коленное соединение, на всякий случай в пасть Маркизу и, в ручном режиме открыв двери шлюза, вышел на площадку. Свет ближайшей звезды выхватил полустертые буквы SEDER-04 на металлическом корпусе уборщика.
Остатки воздуха проглотил космос.
Автор: Yuta la Bel
Источник: https://litclubbs.ru/articles/73059-uborschik.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: