У возникновения названия каждого населённого пункта, как правило, существует несколько версий. Обычно в спор вступают историки и лингвисты. Мы же, не претендуя на истину, вправе выбрать ту, которая нам кажется интереснее. Поэтому сегодня я приглашаю вас поближе познакомиться с подмосковным городом, про который в простонародье говорилось "там дом" или "стал дом". А где лучше всего расскажут о родном крае, если не в музее. В Историко-литературный музей Талдома мы приехали к самому открытию, собираясь просто пройти, самостоятельно рассматривая экспонаты. Однако, нас не просто провели по двум этажам, но и довольно увлекательно и тепло рассказали обо всём, что мы там увидели.
Но начнём с дома. Перед нами особняк купца первой гильдии, почётного гражданина Талдома, старообрядца Дмитрия Ивановича Волкова, торговавшего обувью и кожаными изделиями. Строительство его началось в конце XIX века. Мастеров наняли в Кашине. К 1914 году здание обрело форму в стиле ар-нуво: сдержанно-зелёный цвет, облицованный керамической плиткой фасад, асимметрия, плавно изогнутые формы. Для потолков и балконов использовались железобетонные конструкции Монье. Основу балконов составляли выносные плиты без видимых опор. Потолки в доме сделали сводчатыми и арочными, плавно переходящими в стены, украсив их лепниной с растительными мотивами.
Сегодня в этом прекрасном особняке размещается один из старейших краеведческих музеев Подмосковья. "Музей природы и жизни местного края" был открыт в Талдоме в 1920 году, а через одиннадцать лет ему передали двухэтажный дом купца Волкова. С 1993 года музей имеет статус историко-литературного. Первый этаж музея рассказывает об истории и природе края, в бывшей купеческой гостиной второго этажа разместился литературный зал.
С этой фотографии 1905 года смотрят на нас хозяева дома: Дмитрий Иванович Волков, его жена Мария Игнатьевна и дочери Зинаида и Мария. Когда я разглядываю старые фотографии, то всегда думаю о том, что я знаю, что будет с этими людьми, а они в этот момент и не подозревают, какое будущее их ждёт. Он женился на ней в восемнадцать лет, сделав ей предложение при первой же встрече. Она понимала его как никто другой. Он сам придумал и построил для неё дом. Она вместе с ним смотрела с балкона этого дома на звёзды в телескоп. Он выделял средства на постройку школы, больницы, пожарной каланчи, торговых рядов, реконструкцию храма архангела Михаила в Талдоме. Она не смогла выжить в московской коммуналке, где они оказались, потеряв всё в один революционный миг. Он пережил её на двадцать один год. И до самого конца любил свою Родину, в свои восемьдесят лет копая оборонительные рвы вокруг столицы, в которую ему разрешили вернуться после ссылки в Калинин. И сегодня они вместе, на Новодевичьем кладбище...
"С первого же дня семейной, супружеской жизни я с женой сошелся так близко со стороны духовной, что она сделалась моим в полном смысле слова другом, и я делил вместе с ней всякую радость и всякое горе." (из дневника Дмитрия Ивановича Волкова)
- "Соборная площадь"
По Соборной площади Талдома, которая сегодня носит имя Карла Маркса, я проведу вас в следующий раз. А вот один из уголков в музее сохраняет и её название, и её историю. И центральное место здесь занимают детали фаянсово-эмалевого иконостаса из храма Архангела Михаила, давшего в своё время название центральной площади города. Эти фрагменты были сохранены и спрятаны под песком в подвале сотрудниками музея, когда при закрытии церкви в советские годы иконостас просто разобрали и выбросили. Часть изразцов была утрачена из-за такого хранения. Мы можем только представить, каким красивым и величественным он выглядел, сияя сочетанием белизны и нежно-голубого, переходящего в синеву с позолотой. Между прочим, керамика не поглощает звуки, поэтому в храме была потрясающая акустика. Среди остальных предметов церковной утвари особенно, на мой взгляд, выделяются уникальные фарфоровые плакетки - настенные пластины с изображением апостолов-евангелистов, созданные в 1830 году художником Павлом Зваевым на фарфоровой фабрике Гарднера в Вербилках.
- купеческая гостиная
Тема фарфора ненавязчиво и очень естественно сопровождает почти все экспозиционные разделы музея. Конечно же не обошлось без прекрасного сервиза и в интерьере купеческой гостиной. В Талдомском крае есть посёлок Вербилки, фарфоровый завод которого стоит в одном ряду с Императорским фарфоровым заводом Санкт-Петербурга, Дулёвским и Гжельским заводами Московской области. "Мануфактура Гарднеръ в Вербилках" была основана в 1754 году англичанином Францем Гарднером. Её визитной карточкой стали именные сервизы с гербами и вензелями. С 1856 года производство в Вербилках обладает званием "Поставщик Двора Его Императорского Величества". В 1885 году по решению императора на изделия этой мануфактуры было разрешено наносить Государственный герб России. В 1892 году завод выкупил Матвей Кузнецов для своего "Товарищества производства фарфоровых и фаянсовых изделий М.С. Кузнецова". Я вот теперь задумалась о том, что стоит приехать в Вербилки, чтобы познакомиться с "белым золотом Северного Подмосковья" поближе. Сегодня же в воссозданной гостиной особняка мы среди прочего увидели подлинный рояль и сохранившиеся вещи Волковых, возвращённые сюда из Москвы в 2000 году.
- талдомская чайная
Тулячку чайной удивить трудно. Но вот пастилу от запоя и пьянства я вижу впервые. Идея выпуска пастилы "Трезвость" принадлежит главе Коломенского общества трезвости Сергею Гавриловичу Федулову. В её состав входили цедра лимона, мята и отвар хмеля. Её даже в аптеках продавали. Говорят, она действительно помогала избавиться от последствий злоупотребления алкоголем. А здешний медведь больше ста лет назад встречал посетителей в чайной Талдома.
"И верно, чего только не собрано в нем с нашей округи… - все есть, что касательно уезда!... Так и называется: Музей местного края. Будешь в Чагоде, зайди непременно, всякая диковина и пустяковина, а главное - медведь налицо!" ("Чертухинский балакирь" Сергей Клычков)
- историко-бытовой раздел
В этой поездке мы путешествовали по небольшим городам, которые городской статус получили только в советское время. Ещё в 1677 году Талдом был "деревней о семи дворах". Не удивительно, что в музее часть экспозиции посвящена крестьянскому быту. Среди увиденного здесь меня сегодня привлекли изделия из бересты. Не зря же существует пословица, что "кабы не лыко да не береста, так мужик бы рассыпался". Этот дешёвый, одновременно лёгкий и прочный материал заготавливали во время цветения шиповника листами или лентой (саргой), а перед плетением смазывали льняным маслом. Столько лет прошло, а мы можем смотреть на кошель или брусочницу для точила для косы, хотя они явно не всё время на стене висели.
- башмачное дело
Издавна Талдом называли башмачной страной. В начале XX века талдомскую обувь носил каждый пятнадцатый житель Российской империи. Вручную здесь изготавливалось более десяти миллионов пар в год. В Талдоме пять обувных фирм имели миллионные годовые обороты. Помимо них существовало ещё более шестидесяти мастерских по всем деревням уезда. Да почти каждый коренной житель города - потомственный сапожник или башмачник. Если в Кимрах мы говорили о сапогах, то сегодня любуемся башмаками и туфельками, некоторые из которых я бы и сейчас носила с удовольствием.
Существует легенда, что в начале XIX века некая француженка привезла из Талдома домой пару модных "румынок". Так назывались элегантные полусапожки или ботинки из натуральной кожи и меха, украшенные строчкой, шнуровкой или пуговицами, с обтянутым кожей каблуком. Так вот, продала она эти ботинки в Париже и окупила тем самым всю свою поездку в Россию.
В музее мы увидели воссозданную мастерскую башмачника, правда, увы, только через стекло. В Талдоме существовало десять крупных обувных мастерских, в которых работали более ста человек. Раз в год в городе проводилась огромная ярмарка, на которую съезжались купцы со всей России. Недаром главная площадь так и называлась Торговая.
Думаю, эти талдомские босоножки знакомы вам всем, хотя, вряд ли вы особо обращали на них внимание. Именно в такие была обута главная героиня фильма "Любовь и голуби".
- литературный зал
Литературный зал рассказывает нам о поэтах и писателях, связанных с Талдомским краем. И всё это в обстановке бывшей купеческой гостиной, среди старинной мебели, посуды, книг, фотографий и картин.
Среди предметов, создающих атмосферу гостиной, моё внимание привлекла невероятных в наше время размеров курительная трубка - одно из первых приспособлений для специально приготовленного табака. Говорят, такие, похожие на настоящие произведения искусства из дерева, металла и бисера, дарили дамы своим кавалерам. Именно эта трубка по легенде принадлежала отцу М.Е. Салтыкова-Щедрина.
Нет никаких свидетельств того, что Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин бывал в самом Талдоме. Однако, с 1986 года в получасе езды на северо-восток от Талдома в селе Спас-Угол, где когда-то располагалась сегодня практически полностью утраченная усадьба Салтыковых, существует один из филиалов Талдомского историко-литературного музея - музей М.Е. Салтыкова-Щедрина. От усадьбы остались семейный некрополь Салтыковых и усадебный парк с липовыми аллеями и каскадом прудов. Первоначально музей располагался в трапезной родовой церкви Салтыковых - храма Преображения Господня. 27 января 2019 года он получил новое современное двухэтажное здание.
Существует легенда, что знакомый всем нам пошехонский сыр однажды в честь юбилея писателя хотели переименовать в салтыковский. При желании каждого поколения оставить после себя что-то переименованное на свой вкус и лад меня это бы совсем не удивило. А имя первого сатирика России, с сарказмом описавшего мир, вроде бы и сказочный, но невероятно узнаваемый, удивительно подходит для этого. Двести лет прошло со дня рождения автора этих строк, а словно сегодня написано.
"Очень уж нынче часто приходится нам с начальниками прощаться. Приедет начальник, не успеет к "благим начинаниям" вплотную приступить - глядь, его уж сменили, нового шлют! Поэтому мостовая в Вислоуховском переулке и доднесь не докончена, а проект о распространении в народе надлежащих чувств так и лежит в канцелярии не переписанный набело." (Михаил Салтыков-Щедрин)
К памятнику поэту Сергею Антоновичу Клычкову (скульптор Денис Стритович), открытому на территории соседнего особняка купца Н.Ф. Киселёва в августе 2001 года, мы по глубокому снегу подобраться не смогли. Остаётся поверить на слово, что задумчивый поэт присел на камень возле дома, в котором больше тридцати лет размещалась районная библиотека. У Талдомского историко-литературного музея всего в двух километрах отсюда есть филиал в деревне Дубровки - Дом-музей С.А. Клычкова, который построил отец поэта, крестьянин-старообрядец Антон Никитич Клычков. Здесь прошло его детство, сюда приезжал к нему его друг Сергей Есенин.
Милей, милей мне славы
Простор родных полей,
И вешний гул дубравы,
И крики журавлей.
Нет таинства чудесней,
Нет красоты иной,
Как сеять зерна с песней
Над вешней целиной.
Ой, лес мой, луг мой, поле!..
Пусть так всю жизнь и пусть
Не сходят с рук мозоли,
А с тихой песни грусть. (Сергей Клычков)
Я не отношу себя к поклонникам и знатокам поэзии. Но, честно говоря, меня очень удивило то, что я почти ничего не слышала об этом поэте. А ведь именно ему Сергей Есенин посвятил своё "Не жалею, не зову, не плачу..." Да и его обработка стихотворения С. Рыскина "Удалец" в песенной вариации "Живёт моя отрада в высоком терему...", мне кажется, знакома всем.
В нашей роще есть хоромы,
А кругом хором — туман…
Там на тропках вьются дремы
И цветёт трава-дурман…
Там в лесу, на косогоре,
У крыльца и у окон.
Тихий свет — лесные зори,
Как оклады у икон…
Скучно ль, весело ль Дубравне
Жить в светлице над рекой —
К ней никто в резные ставни
В ночь не стукнется клюкой.
Стережет её хоромы
Голубой речной туман,
И в тумане вьются дремы
И цветёт трава-дурман…
Ах, в весенний срок с опушки
По утрам и вечерам
Строгий счёт ведут кукушки
Буйной юности кудрям, —
В ночь выходит месяц плавать,
Метит звёздами года.
Кто ж дойдёт и глянет в заводь,
Юн останется всегда…
Скучно ль, весело ль Дубравне:
Всё одна она, одна —
Только смотрят звёзды в ставни
Да сквозь сон журчит Дубна. (Сергей Клычков)
Михаил Михайлович Пришвин жил в Талдомском округе с октября 1922 года по март 1925 года по приглашению именно Сергея Клычкова. Он путешествовал, изучая кустарные промыслы в Талдоме и Кимрах. С его лёгкой руки край стали называть "башмачной страной" и "журавлиной родиной". В 1925 году была опубликована его книга "Башмаки (Исследования журналиста)" или "История цивилизации села Талдом".
"Раньше мне надо было искать где-то далеко своё небывалое, а теперь я живу в самом сердце нашей страны под Москвой, а мир сам пошёл вокруг меня." (Михаил Пришвин)
- военные годы
В годы Великой Отечественной войны Талдом был прифронтовым городом. Линия обороны проходила всего в восемнадцати километрах от города. В подвале здания, в котором мы сейчас находимся, как и в нескольких других купеческих домах, были обустроены бомбоубежища. В городе не было крупных предприятий, но даже небольшие артели перепрофилировались на производство обмундирования для фронта.
В Вооружённые силы страны Талдомским военным комиссариатом были призваны около 14 тысяч человек, из них 6 тысяч не вернулись с полей сражений: погибли в бою 2 110 человек, умерли от ран, болезней и в плену 763 человека, пропали без вести 3 389 человек.
Не могу здесь вновь не упомянуть о прекрасных изделиях фарфорового завода в Вербилках. В годы войны он практически полностью перешёл на выпуск продукции для фронта, выпуская, к примеру, высоковольтные изоляторы для разрушенных линий связи или "поильники" для находившихся на излечении в госпиталях тяжелораненых бойцов.
- природа края
Мне кажется, ни один краеведческий музей не обходится без рассказа о природе родного края. Талдомский край - это верховые болота, леса и сеть рек бассейна Верхней Волги. Заказник в этих местах называется по повести Михаила Пришвина "Журавлиная Родина". Здесь останавливаются и гнездуются журавли. На особо охраняемых природных территориях в Дубнинской низине сохраняются места обитания редких видов животных и растений, места остановок водоплавающих и журавлей на пролёте, потаённые озёра ледникового происхождения и реликтовые ландшафты. Здесь даже можно пройти по "Болотной тропе".
В этих краях можно встретить и довольно крупных хищников - медведя, рысь, выдру. В музее есть виртуальная экскурсия по теме "Природа Талдомского края". Часть коллекции деревьев, кустарников и цветов была собрана для музея талдомскими школьниками.
Солнечный день за окном словно знаменует для меня приближение окончания "музейного периода". Это вовсе не означает, что я совсем перестану заглядывать в музеи. Но запах весны, наполнивший воздух, манит на улицу. Совсем скоро зазеленеет первая листва, перелистнув новую страницу путешествий...
"Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна." (Михаил Пришвин)