— Если услышишь, что кто-то зовёт тебя из-за водопада, — не оборачивайся. И ни в коем случае не отвечай.
Зыонг говорил это так спокойно, будто предупреждал о вечерней сырости. Разливал чай, поправил фитиль в масляной лампе (свет почему-то выключился, хотя в доме никого не было) и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
А у меня уже второй мураш по спине бежал.
— Это кто зовёт? — спросил я, хотя уже догадывался.
— Те, кого вода забрала. Они не ушли до конца. Стоят там, в струях, и ждут.
Я отхлебнул чай. За окном шелестели пальмы, где-то лаяла собака, и вся эта мирная картина никак не вязалась с тем, что рассказывал Зыонг.
— Давай уже, не томи, — сказал я. — Про озеро ты рассказал, про водопад давай.
Зыонг кивнул, отставил пиалу и начал.
Там, где вода падает с неба
— Есть у нас в горах водопад, Тхакба называется. Красивое место, туристы любят, фотографируют. Вода падает с высоты метров тридцать, брызги во все стороны, радуга в солнечный день — красота.
Он помолчал.
— Днём.
Я понял намёк:
— А ночью?
— А ночью туда ходят только дураки или те, кто уже не боится смерти. Потому что в темноте, когда луна поднимается достаточно высоко и светит прямо на водопад, в струях начинают появляться лица.
— Лица?
— Лица тех, кто утонул в этих местах за сотни лет. Они не тонут в реке, понимаешь? Они остаются там, в падающей воде. Стоят, смотрят, шевелят губами. Зовут.
Я представил это: чёрный водопад, лунный свет, и в каждой струе — чей-то силуэт, чьи-то глаза.
— И много их?
— Говорят, чем дольше смотришь, тем больше видишь. Сначала одно лицо, потом два, потом десятки. Они открывают рты, но звука нет. Только шум воды. А потом ты начинаешь слышать шёпот.
Зыонг понизил голос почти до шёпота:
— Сначала не поймёшь, что это. Думаешь, ветер, или вода так плещет. А потом разбираешь своё имя. Кто-то зовёт тебя по имени из-за водопада.
У меня пересохло в горле.
— И что будет, если ответить?
Зыонг посмотрел мне прямо в глаза:
— Хочешь узнать? Могу устроить экскурсию в полнолуние. Только обратно не обещаю.
История Ланы, которая услышала маму
Он снова отпил чай, давая мне переварить, и продолжил:
— Самая страшная история про этот водопад случилась лет двадцать назад. Жила в деревне девушка, Лан. Красивая, весёлая, замуж собиралась. Жених у неё был — парень из соседнего села, Тхань. Всё хорошо шло, свадьбу назначили.
Зыонг вздохнул:
— Но перед свадьвой они поссорились. Из-за ерунды, никто уже и не вспомнит из-за чего. Лан убежала в лес, хотела одна побыть, успокоиться. А лес тот как раз к водопаду выходит.
— И она пошла туда ночью?
— Вечером. Ещё не совсем темно было, но солнце уже село. Она села на камень у подножия, сидела, смотрела на воду. А потом услышала голос.
Зыонг сделал паузу.
— Голос её матери. Мать у Ланы за год до этого умерла, они очень близки были. И вот Лан слышит: «Доченька, иди ко мне, я здесь, я соскучилась». Голос такой родной, такой знакомый, что у неё сердце оборвалось.
— И она пошла?
— Она встала и сделала шаг в воду. Там у подножия омут, глубокий. Течение сильное. Её сразу закрутило, понесло. Тхань, жених её, успел прибежать, когда местные уже на шум собрались. Он в воду бросился, искал, нырял — бесполезно.
Я представил эту картину: парень ныряет в чёрную воду, а вокруг темнота, только шум водопада.
— Нашли?
— Через неделю. Вниз по реке, километров за пять. А лицо у неё было такое спокойное, будто она просто спала. И губы чуть приоткрыты, будто она что-то сказать хотела.
Зыонг покачал головой:
— Тхань после этого сам не свой стал. До сих пор живёт один, каждый месяц в полнолуние ходит к водопаду. Сидит на том камне, слушает. Говорят, надеется услышать её голос.
— А слышит?
— Кто ж знает. Он не рассказывает. Но возвращается всегда под утро, мокрый от росы и молчаливый.
Шёпот, от которого стынет кровь
Я молчал, переваривая историю. Зыонг смотрел на меня с лёгкой улыбкой, будто проверял, насколько я впечатлительный.
— Хочешь ещё одну историю? — спросил он. — Про моего дядю.
Я кивнул, хотя внутренне напрягся.
— Дядя мой, когда молодой был, любил пошутить. Дурак был, царство ему небесное. И вот поехали они как-то с друзьями к водопаду, ночью, храбрость показывать. Дошли до подножия, стоят, смотрят. И тут дядя мой как заорёт в темноту: «Эй, духи! Иду к вам! Скучно вам там одним?»
Зыонг покачал головой:
— Друзья его засмеялись, пошутили и пошли назад. А дядя отстал, сказал, сейчас догонит. Они ушли, ждут его у машин — нет дяди. Вернулись — сидит на камне, белый как мел, трясётся.
— Что случилось?
— Говорит: когда он крикнул, из водопада ему ответили. Хором. Много голосов сразу. Они сказали: «Приходи. Мы ждём».
— И он?
— Он пить бросил после этого. Женился, детей завёл, всю жизнь работал. А через год, ровно через год после той ночи, поехал на пруд рыбу ловить. Там воды по пояс, никогда ничего не случалось. И утонул.
Зыонг развёл руками:
— Запутался в водорослях, сказали. Но все знали: водоросли там не растут. А он просто вошёл в воду и не вышел. Духи забрали.
У меня мороз по коже пошёл. Я посмотрел в окно — там уже была глухая ночь, и тени за стеклом казались подозрительно похожими на фигуры.
— И часто они забирают? — спросил я.
— Каждый год кого-то, — пожал плечами Зыонг. — Местные не ходят туда ночью, а туристы… Туристы не верят. Потом их ищут, находят вниз по реке. Или не находят.
Дневная прогулка, которую я не забуду
Наутро я сказал Зыонгу:
— Поехали. Хочу посмотреть на этот водопад.
Он усмехнулся:
— Днём?
— Днём.
— Ну, днём можно. Только предупреждаю: даже днём там странно.
Мы поехали. Дорога петляла среди зелёных холмов, потом пошёл лес, стало темнее и сырее. А когда мы вышли к водопаду, я понял, что Зыонг имел в виду.
Место было красивое. Вода падала с уступа, разбиваясь в миллионы брызг, солнце высвечивало радугу, вокруг — сочная зелень, птицы поют. Идиллия.
Но было в этой идиллии что-то… неправильное.
— Тишина какая-то, — сказал я.
— Ага, — кивнул Зыонг. — Птицы здесь не поют. Прислушайся.
Я прислушался. И правда: шум воды перекрывал всё, но если напрячь слух, становилось ясно, что никаких птиц нет. Вообще. Ни щебета, ни стрекота, ничего.
— Звери сюда не ходят, — добавил Зыонг. — Даже комаров нет. Никто не живёт рядом с водопадом.
Мы подошли ближе. Вода падала в тёмный омут, крутилась воронками и уходила дальше по руслу. Я смотрел на эту воду и вдруг поймал себя на том, что вслушиваюсь.
Мне показалось, или из-за шума воды действительно доносится шёпот?
Я покосился на Зыонга. Он стоял, закрыв глаза, и, кажется, тоже слушал.
— Слышишь? — спросил он, не открывая глаз.
— Не знаю… Вроде вода.
— Вода, — согласился он. — Только вода так не шепчет.
Я хотел сказать что-то скептическое, но в этот момент ветер качнул ветки, и в струях водопада, на долю секунды, мне показалось… лицо.
Я моргнул. Лица не было. Только вода, только брызги, только радуга.
— Пошли отсюда, — сказал я.
Зыонг открыл глаза и улыбнулся:
— Пошли. На сегодня насмотрелись.
Что осталось за кадром
Мы уехали. Я молчал всю дорогу, а когда вернулись в дом, долго сидел на веранде и смотрел на заходящее солнце.
Вечером, перед сном, я спросил Зыонга:
— А ты сам слышал когда-нибудь? Ну, шёпот?
Он долго молчал, потом ответил:
— Один раз. В детстве. Мы с пацанами пошли купаться днём, я отстал, засмотрелся. И услышал, как кто-то зовёт меня по имени из-за водопада. Голос матери.
— Испугался?
— Очень. Я тогда маленький был, мама жива ещё была. Я обернулся — никого. А голос снова: «Иди сюда, сынок». Я бежал оттуда так, что пятки сверкали. И больше никогда к водопаду не ходил. Даже днём.
Он посмотрел на меня:
— А сегодня с тобой пошёл. Старый уже, чего бояться.
Я не нашёлся, что сказать. Просто кивнул и пошёл спать.
Всю ночь мне казалось, что за окном кто-то шепчет моё имя. Я затыкал уши подушкой, но шёпот пробивался сквозь неё. А под утро мне приснился водопад. И лица в струях. И все они смотрели на меня.
P.S.
Это была вторая легенда о воде. Зыонг обещал рассказать ещё три. Про реку, которая меняет русло, чтобы наказать обидчика. Про колодец, исполняющий желания ценой, о которой лучше не знать. И про озеро без дна, где живут души предков.
Я буду записывать и выкладывать. А вы хотите продолжения? Тогда подписывайтесь и ставьте лайк — следующая легенда уже ждёт своего часа.
И да, напишите в комментариях: а вы бы рискнули подойти к водопаду ночью? Или, может, у вас есть свои истории про места, где «что-то не так»? Мне правда интересно, насколько мы все похожи в своих страхах.
Жду. 👇