В каждом доме, на антресолях или в старых комодах, хранятся коробки с пожелтевшими снимками. Люди в старомодной одежде, с серьезными лицами и непрочитанными историями в глазах.
Потомки редко вглядываются в них, считая это прошлым, которое неактуально.
Теории семейных систем утверждают обратное, например,
молчание предков — тяжелый груз, который мы, сами того не зная, тащим за собой.
С точки зрения психологии, семья — это система.
И, как в любой системе, в ней действует закон «гомеостаза» и «лояльности».
Если в истории рода была травма (репрессии, внезапная смерть, предательство, позор, суицид, ряд тяжелых утрат), но об этом было запрещено говорить, то эта непрожитая боль никуда не исчезает. Она превращается в «призрака», который влияет на потомков.
Представьте себе фотографию 1930-х годов, где нет одного человека — он вырезан или затерт. Для нынешнего поколения это просто пятно.
Но на бессознательном уровне это «исключение» может отзываться необъяснимым чувством вины, страхом публичности или паническим желанием быть «хорошим для всех».
Внук репрессированного деда, о котором никогда не говорили, может всю жизнь бояться властей или, наоборот, испытывать иррациональную злость к любой системе.
Другой пример — «скелет в шкафу» в виде внебрачного ребенка, о котором молчали. В следующих поколениях это может проявиться в виде необъяснимых трудностей в построении пар, или, как ни странно, в появлении собственного «тайного» ребенка, которого стыдятся.
Мы словно бессознательно повторяем сценарии, о которых не знаем, чтобы наконец быть «увиденными» и исцелить ту старую боль.
Пожелтевшие фотографии — это не просто карточки. Это ключи к нашему бессознательному. Задайте себе вопросы: Кто на этих фото смотрит грустнее других? Кого постоянно «забывают» упомянуть? Почему в семье не говорят о прабабушке?
Когда мы начинаем исследовать историю рода, давать голос тем, кто молчал, мы возвращаем себе целостность. Мы перестаем отыгрывать чужие драмы. Понимание своих корней — это не раскопки могил, а поиск опоры.
Признавая боль предков, мы освобождаем себя от необходимости носить ее в одиночку. Взгляните на старые фото сегодня. Возможно, они ждут, чтобы их история наконец была услышана.
А у вас есть предки, о которых не принято говорить?
Или наоборот, есть ли старые фотографии, которые вы рассматриваете всей семьей?
У нас есть самое старое фото пра прадедушки 1890 года. Когда собираемся у мамы, то всегда рассматриваем старые альбомы. И тепло на душе…
С уважением к Вам, Елена Кислова
Автор: Елена Кислова
Психолог, Семейный личностный травмотерапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru