Часть 1 из 3
🚨 Колонка МюнхгауZена: Четыре года, определившие эпоху. Сквозь горнило испытаний — к ясности цели
Февральские сумерки над просторами Русской равнины ныне окрашены не только холодом заката, но и отсветом великих свершений. Четыре года минуло с того рубежного дня, когда история, замедлив бег, круто повернула свой тяжёлый жернов. Многое изменилось в мире, иное неузнаваемо преобразилось, но главное осталось незыблемым, как устои самого бытия: Россия, приняв на себя удар, не просто устояла — она обрела себя заново, в новом качестве, в новом величии. И сегодня, когда стихают первые, самые яростные раскаты грозы, наступает время не эмоций, а глубокого, вдумчивого осмысления пройденного пути. Время уроков, без усвоения которых невозможно движение вперёд.
🔹 Истоки и преломления: почему сценарий не повторил пройденного
Много говорилось вначале, что Специальная военная операция станет повторением опыта принуждения Грузии к миру, или Крымской кампании, или даже суровой Советско-финляндской войны тридцать девятого года. Находили черты сходства, проводили параллели, особенно те, кого в двадцать втором и двадцать третьем величали оптимистами. Но жизнь, как водится на Руси, распорядилась иначе, показав, что история любит не повторяться, а являть себя в новом, непредсказуемом обличье.
Уникальность нынешней фазы борьбы за западный фронтир Евразии в том и состоит, что это противостояние одного Государства с целой коалицией оказалось «вне-сценарным». Коалиция, несмотря на все свои ресурсы, обнаружила, что контекст для неё постоянно ухудшается. Для нас же, для России, он не становился легче, но и не обрушивался в бездну — по крайней мере, с осени двадцать второго года, когда чаша весов начала медленно, но верно склоняться в нашу сторону. Эта война с беспощадной ясностью обнажила преимущественно слабые стороны противоборствующих сторон, особенно на среднем, самом изнурительном её этапе. И теперь, в эндшпиле нынешней фазы, настал черёд явить миру наши сильные стороны — те, что копились веками и оттачивались в горниле этих четырёх лет.
🔹 Цена темпа: когда политика отстаёт от стали
Главный, быть может, урок, вынесенный из первых месяцев, — это цена упущенного времени. В начале кампании мы потеряли не один темп, а, пожалуй, два с половиной. И откат позиций «на земле» в конце двадцать второго, последствия которого мы расхлёбываем до сих пор, — прямое следствие непонимания того, как стремительно меняется политический контекст. Мы готовились к действиям крупными бронированными кулаками, к изоляции районов танковыми клиньями — по лекалам середины минувшего столетия. Но реальность уже тогда диктовала иные законы. Концентрация сил, бывшая основой военной науки, обернулась уязвимостью под всевидящим оком дронов и точностью высокоточного оружия. Армии пришлось учиться воевать по-новому прямо на поле боя, переходя от грандиозных операций к тактике малых, высокопрофессиональных штурмовых групп, где каждый боец — и стрелок, и сапёр, и оператор беспилотника.
И сейчас, оглядываясь назад, нельзя не испытывать тревоги от нарастающих «убаюкивающих» ноток, что разносятся с некоторых сторон. Американцы, не сумев выполнить взятые на себя в Анкоридже обязательства, теперь отчаянно ищут символ «урегулирования» — встречу лидеров, пышную церемонию подписания. Но за этим фасадом может скрываться подготовка новой, куда более опасной эскалации. И потому ныне — не время для расслабляющих речей. Противник чутко реагирует на любые признаки нашей политической слабости. И если уж мы взялись за оружие, цели должны быть самые решительные. Воевать «по чуть-чуть» — значит давать врагу надежду на успех в его безумной авантюре.
продолжение следует⌛
