Щелчок замка прозвучал в оглушительной тишине пустой квартиры не просто как звук закрывающейся двери. Он прозвучал как выстрел. Контрольный выстрел в голову их двадцатипятилетнего брака.
Вера стояла посреди просторной прихожей, все еще сжимая в руках влажное кухонное полотенце. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат ее фирменного вишневого пирога — того самого, который она испекла сегодня утром, чтобы отпраздновать их серебряную свадьбу. И запах дорогого мужского парфюма, который она сама же подарила мужу на Новый год.
Слова Андрея все еще эхом отскакивали от стен, ядовитые, безжалостные, произнесенные с небрежной усталостью человека, который стряхивает с плеча назойливую пылинку.
— Мне нужна муза, Вера. Понимаешь? Муза, а не кухарка в халате, от которой пахнет зажаркой. У Катеньки глаза горят, она смотрит на меня как на бога, она вдохновляет меня на новые свершения! А ты... ты просто привычка. Удобная, старая, стоптанная тапочка. Извини, но в пятьдесят лет жизнь только начинается, и я хочу прожить ее с размахом.
Он даже не смотрел ей в глаза. Торопливо, словно боясь, что она бросится ему в ноги и начнет умолять, он швырял в свой огромный кожаный чемодан брендовые рубашки, итальянские туфли, кашемировые свитеры. Все те вещи, которые она тщательно выбирала для него в дорогих бутиках, создавая образ «успешного бизнесмена», генерального директора логистической компании «Транс-Империя».
Вера не бросилась. Она онемела. Ей казалось, что из нее разом выкачали весь кислород. В пятьдесят лет ее жизнь казалась ей железобетонно устоявшейся. Сын вырос и улетел учиться по гранту в Европу. Квартира в хорошем районе была наконец-то обставлена так, как она мечтала. Бизнес, который они строили вместе, приносил солидный доход. Она думала, что впереди их ждет спокойная, обеспеченная осень жизни, путешествия, тихие вечера с бокалом вина.
А вместо этого — Катенька. Двадцать пять лет. Хлопающие наращенные ресницы, пухлые губы, звонкий, пустой смех и должность секретарши, на которую Андрей взял ее полгода назад «для солидности офиса».
Вера медленно, словно на ватных ногах, прошла на кухню. На столе сиротливо лежал недоеденный кусок вишневого пирога. Рядом — стопка неоплаченных квитанций и пухлый конверт из банка. Вера механически надорвала бумагу. Это было уведомление о просрочке по кредиту. Огромному кредиту, который Андрей взял месяц назад под залог их общего имущества на «расширение автопарка».
Она открыла дверцу холодильника, словно ища там ответы. На полке одиноко желтела половинка лимона, стояла начатая банка дижонской горчицы и пакет молока. Больше ничего. Вчера Андрей вызвался сам заехать в супермаркет, сославшись на то, что у Веры и так много дел с отчетами. Конечно, он никуда не заехал.
Он не просто ушел. Он подготовился. Вчера она не смогла зайти в мобильный банк — приложение выдавало ошибку. Теперь стало понятно почему. Андрей снял все их семейные сбережения, до последней копейки. Он забрал ключи от ее новенького внедорожника, бросив на тумбочку ключи от своей старой «Тойоты», которая уже месяц стояла в сервисе со сломанным двигателем.
Но самое страшное Вера обнаружила, когда зашла в гостиную. На книжной полке, между томами энциклопедий, зияла дыра. Андрей забрал тяжелый бархатный семейный альбом. Зачем? Чтобы показывать Катеньке фотографии их молодости? Чтобы окончательно стереть Веру из истории своей жизни? Или это была просто мелкая, мстительная выходка человека, который хочет причинить как можно больше боли?
Вера опустилась на диван. Внутри было пусто. Ни слез, ни истерики. Только ледяной, парализующий холод.
Она вспомнила, как все начиналось. Двадцать лет назад Андрей был просто амбициозным парнем с одной подержанной «Газелью» и долгами. Вера, блестящий экономист с красным дипломом, бросила престижную работу в банке, чтобы помочь ему. Она ночами сидела над сметами, выбивала контракты, очаровывала несговорчивых чиновников, вела бухгалтерию, выстраивала логистические цепочки.
Андрей был «лицом» компании. Он любил дорогие костюмы, виски со льдом, громкие тосты на корпоративах и долгие игры в гольф с потенциальными партнерами. Он искренне поверил в собственную гениальность. Он уверовал, что это его харизма приносит миллионы.
Он забыл, что за каждой его «гениальной» сделкой стояли недели изнурительных переговоров Веры. Он забыл, как она вытаскивала компанию из банкротства в кризис, закладывая свои фамильные драгоценности. Он забыл, что ключевые клиенты терпели его бахвальство только из глубокого уважения к профессионализму и кристальной честности его жены.
— Ты пропадешь без меня, Вера, — бросил он напоследок уже в дверях. — Ты же ничего не видела, кроме кастрюль и своих скучных таблиц. Попробуй теперь пожить в реальном мире. Может, пойдешь кассиром в супермаркет.
Вера посмотрела на себя в отражение выключенного телевизора. На ней действительно был халат. Уютный, махровый халат песочного цвета. Волосы наспех собраны в пучок. На лице ни грамма косметики. Да, сейчас она выглядела как уставшая домохозяйка. Брошенная жена, которой оставили лишь пустые кредитки и воспоминания.
Но вдруг что-то изменилось. Спина, до этого сгорбленная под тяжестью предательства, медленно выпрямилась. Холод внутри превратился в острый, как бритва, ледяной кристалл.
Андрей совершил фатальную ошибку. Ослепленный молодостью Катеньки и собственным раздутым эго, он забрал деньги, машину и альбом. Но он оставил ей самое главное. То, что нельзя положить в чемодан.
Свою голову на плечах. Свою репутацию. И свой старенький, потертый блокнот с контактами, который всегда лежал в ящике ее стола.
Он был уверен, что клиенты работают с ООО «Транс-Империя» и его генеральным директором. Какая наивность. Крупный бизнес в этой стране всегда строился на личных связях и доверии. И доверяли в этой отрасли не болтливому Андрею в костюме от Brioni, а тихой, железной Вере Александровне, чье слово было тверже любой печати.
Вера встала с дивана. Она стянула с себя махровый халат и брезгливо бросила его в корзину для белья. Затем прошла в ванную, умыла лицо ледяной водой. Посмотрела в зеркало прямо себе в глаза. Глаза не горели наивным, глупым восторгом, как у Катеньки. В них плескалась холодная, расчетливая сталь.
— Ну что ж, мой дорогой творец, — тихо произнесла Вера своему отражению. — Посмотрим, как далеко уедет твоя телега на одном только вдохновении музы, когда из нее вытащат двигатель.
Она прошла в спальню, надела строгий темно-синий брючный костюм, который сидел на ее стройной фигуре безупречно. Нанесла легкий макияж. Взяла свой мобильный телефон.
Месть не должна быть шумной. Месть не терпит истерик и битья посуды. Истинная месть подается не просто холодной, она подается в виде элегантного бизнес-плана по полному уничтожению противника.
Она открыла список контактов и нашла номер Игната Петровича, владельца крупнейшей сети гипермаркетов в регионе. Этот контракт давал компании Андрея 60% всей годовой прибыли.
Вера нажала кнопку вызова. Гудки шли недолго.
— Верочка Александровна! Доброе утро! — раздался в трубке густой, радостный бас Игната Петровича. — Какими судьбами? Неужто ваш балбес опять в смете нулями ошибся?
— Доброе утро, Игнат Петрович, — голос Веры звучал мягко, но уверенно. — Нет, со сметами Андрея Викторовича отныне будет разбираться его новая секретарша. А я звоню вам с очень интересным коммерческим предложением. Скажите, ваш юрист еще не успел подписать пролонгацию нашего договора на следующий год?
— На столе лежит, ждет моей подписи. А что такое?
— Порвите его, Игнат Петрович. Я открываю свою собственную фирму. И мои тарифы будут для вас на пятнадцать процентов выгоднее. Встретимся за обедом?
— Вот это новости! — восхищенно крякнул старый бизнесмен. — В час в «Астории». Жду.
Вера положила телефон на стол. Это был только первый шаг. У нее был список из двадцати ключевых клиентов. И к вечеру Андрей останется генеральным директором пустоты.
Утро Андрея началось с ощущения абсолютного, пьянящего всемогущества. Он проснулся в снятом на месяц роскошном пентхаусе с панорамными окнами, выходящими на центр города. Рядом, разметав по подушке светлые локоны, сладко сопела Катенька. Ее кожа была гладкой, без единой морщинки, а на тумбочке лежал свежий каталог ювелирного дома — вчера вечером она, капризно надув губки, ткнула тонким пальчиком с идеальным маникюром в колье из белого золота.
«Я могу себе это позволить, — подумал Андрей, потягиваясь на шелковых простынях. — Я хозяин жизни. А Вера... Пусть сидит в своей пыльной хрущевке воспоминаний. Без моих денег она быстро поймет, чего стоит».
Он спустился на парковку, сел в отнятый у жены новенький, пахнущий дорогой кожей внедорожник и поехал в офис. Он предвкушал триумфальное появление. Сегодня он планировал объявить коллективу, что Катенька становится вице-президентом компании по связям с общественностью.
Однако в офисе «Транс-Империи» царила не рабочая суета, а гробовая, зловещая тишина. Никто не пил кофе у кулера. Секретарский стол пустовал. Из кабинета бухгалтерии доносился стойкий запах корвалола.
Андрей распахнул дверь. Главный бухгалтер, Зинаида Марковна, грузная женщина предпенсионного возраста, сидела за столом, держась за сердце. Перед ней возвышалась стопка папок.
— Доброе утро, Зинаида Марковна! Что за уныние в рядах? — бодро начал Андрей. — Где все менеджеры?
Зинаида Марковна подняла на него взгляд. В ее глазах не было ни привычного подобострастия, ни уважения. Только смесь паники и презрения.
— Менеджеры обзванивают мелких заказчиков, Андрей Викторович. Потому что крупных у нас больше нет, — ее голос дрогнул. — Полчаса назад курьер привез официальное уведомление от сети Игната Петровича. Они расторгают с нами договор в одностороннем порядке. Штрафные санкции оплачены ими же, лишь бы разорвать отношения немедленно.
— Что за бред? — Андрей нервно дернул воротник рубашки. — Это какая-то ошибка. Игнат мой друг! Мы с ним в баню ходим!
— В баню вы, может, и ходите. А логистику ему последние десять лет выстраивала Вера Александровна, — сухо отрезала бухгалтер. — Но это не все. Следом прилетели отказы от «Агро-Комплекса», «Строй-Альянса» и Уральского металлургического.
Андрей почувствовал, как пол уходит из-под ног. Эти четыре компании обеспечивали девяносто процентов оборота. Без них «Транс-Империя» превращалась в пустышку. В мыльный пузырь.
Он бросился в свой кабинет, схватил телефон и дрожащими пальцами набрал номер Игната Петровича. Гудки шли мучительно долго. Наконец, раздался знакомый бас:
— Да, Андрей. Слушаю.
— Игнат, дружище, что за шутки с утра пораньше? Мои девочки в бухгалтерии с ума сходят, говорят, ты договор разорвал.
— Никаких шуток, Андрей. Чистый бизнес, — голос Игната был холодным, как гранит. — Я работаю с надежными партнерами. А ты, как оказалось, не можешь удержать в порядке даже собственный тыл, не говоря уже о моих грузах.
— Игнат, подожди! При чем тут мой развод? Это личное! Наш автопарк, наши водители...
— Ваш автопарк работает как часы только потому, что Вера Александровна ночами сидела над графиками ТО и маршрутными листами. Ты — красивая вывеска, Андрей. А мотор в этой машине — твоя жена. Бывшая жена. Прощай. Мне звонить больше не нужно.
В трубке раздались короткие гудки. Андрей медленно опустился в кожаное кресло. Внезапно перед его глазами всплыла цифра. Кредит. Пятьдесят миллионов, которые он взял месяц назад под залог имущества и оборудования, чтобы купить новые фуры. Фуры, которые теперь некому и нечего было возить. Первый платеж — через десять дней. А на счету компании, после того как он вывел все свободные средства на свои «новые начинания» с Катенькой, оставались сущие копейки.
В это же самое время, в элегантном зале ресторана «Астория», Вера промокала губы льняной салфеткой. На столе перед ней стояли пустые чашки из-под лучшего в городе эспрессо и подписанный контракт с сетью гипермаркетов Игната Петровича.
— Верочка, вы гений, — Игнат Петрович с уважением посмотрел на женщину, сидящую напротив. — Схемы, которые вы предложили сегодня, сэкономят мне миллионы. Но скажите честно... не страшно было так рисковать? Начинать с нуля в пятьдесят?
Вера улыбнулась. Это была спокойная, уверенная улыбка женщины, которая точно знает себе цену.
— Знаете, Игнат Петрович, вчера вечером я смотрела в пустой холодильник и думала, что моя жизнь закончилась. А сегодня утром я поняла одну простую вещь. Я не начинаю с нуля. Я начинаю с опыта, репутации и мозгов. С нуля сейчас начнет Андрей.
Она попрощалась с бизнесменом и вышла на залитую весенним солнцем улицу. Воздух казался необыкновенно свежим. Вера набрала номер своего давнего друга, блестящего адвоката по бракоразводным процессам Михаила.
— Миша, привет. Да, все подтвердилось. Он ушел. Мне нужно, чтобы ты немедленно подал на раздел имущества. И самое главное — кредит. Он взял его в браке, но я могу доказать, что деньги пошли на счета фирм-однодневок и его личные нужды, а не на нужды семьи. Я не собираюсь платить за его ошибки. Квартира досталась мне от родителей, он не имеет на нее права. Спасай мои активы, Миша.
— Сделаю в лучшем виде, Вера, — ответил адвокат. — К вечеру его счета будут арестованы до выяснения обстоятельств. Суд мы выиграем, я тебе обещаю.
Вера положила телефон в сумочку. Она зашла в элитный гастроном по пути домой. Она больше не спешила. Она медленно ходила между рядами, выбирая то, в чем отказывала себе долгие годы, экономя ради бизнеса Андрея. Французский сыр бри, баночка черной икры, хамон, свежайшая фермерская клубника и бутылка выдержанного Шабли.
Она вернулась в свою квартиру. Теперь она не казалась ей пустой. Она казалась свободной. Вера разложила деликатесы на красивом фарфоровом блюде, налила себе бокал вина. Она подошла к окну и сделала первый глоток. Вино было прохладным и терпким.
В этот момент ее телефон взорвался звонком. На экране высветилось: «Андрей (муж)».
Вера не стала сбрасывать. Она плавно провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху.
— Вера! — голос Андрея срывался на истеричный визг. — Что ты натворила?! Ты понимаешь, что ты убила мой бизнес?! Игнат отказался! Все отказались! Чем я буду платить кредит?!
Вера сделала еще один маленький глоток вина, наслаждаясь послевкусием.
— Твой бизнес, Андрей? Разве у тебя был бизнес? Мне казалось, у тебя было только вдохновение и муза. Вот пусть Катенька и вдохновит тебя на выплату долгов. Говорят, от горящих глаз кредиторы тают.
— Ты стерва! — заорал он в трубку. — Мы же венчаны! Ты должна меня поддерживать! Ты останешься ни с чем, я пущу тебя по миру!
— Ошибаешься, Андрюша, — голос Веры стал тихим и опасным, как шелест змеиной чешуи. — По миру пойдешь ты. И кстати, Миша уже подал ходатайство об аресте твоих счетов. Так что советую продать ту кашемировую водолазку, что ты вчера забрал. Возможно, ее хватит Катеньке на кофе. Прощай.
Она нажала отбой и заблокировала номер. Игра только началась, но Вера уже чувствовала вкус победы. Впереди было много работы: нужно было арендовать офис для новой компании «Вектор-Логистика», нанять верных людей из старой команды мужа, которые уже обрывали ее мессенджеры просьбами забрать их к себе. Но сегодня вечером она принадлежала только себе.
Прошло полгода. Холодный ноябрьский ветер безжалостно гнал по серому асфальту мокрые листья, зашвыривая их под колеса автомобилей. Андрей поднял воротник своего когда-то дорогого, а теперь изрядно помятого кашемирового пальто и поежился. Он стоял перед стеклянными дверями современного бизнес-центра класса «А», не решаясь сделать шаг внутрь.
Его жизнь, казавшаяся еще недавно сверкающим глянцевым журналом, превратилась в дешевую криминальную газету с объявлениями о банкротстве.
Все рухнуло стремительно, как карточный домик на сквозняке. Сначала ушли клиенты. За ними, осознав, что зарплаты платить не из чего, разбежался коллектив. Судебные приставы оказались ребятами лишенными всякого чувства прекрасного: их не впечатлили ни брендовые костюмы Андрея, ни его рассказы о временных трудностях. Они методично описали и арестовали все счета обанкротившейся «Транс-Империи». Новенький внедорожник, который он так дерзко забрал у Веры, изъял банк в счет погашения того самого злополучного кредита на пятьдесят миллионов.
Но самым болезненным ударом стала Катенька. «Муза» испарилась ровно в тот день, когда Андрей не смог оплатить аренду роскошного пентхауса и предложил ей временно переехать в съемную «двушку» на окраине.
— Андрюша, ты меня не понял, — Катенька тогда брезгливо скривила пухлые губки, собирая свою косметику в сумку от Louis Vuitton, купленную на его последние деньги. — Я создана для того, чтобы вдохновлять успешных мужчин, а не нюхать краску в подъезде спального района. Моя молодость стоит дорого. А ты... ты оказался банкротом. Извини, но Илья из криптофонда предложил мне полететь на Бали. Чао.
Она упорхнула, оставив после себя лишь стойкий запах сладких духов и неоплаченный счет за доставку суши.
Андрей попытался устроиться на работу. Но слухи в бизнес-среде разносятся со скоростью лесного пожара. Бывшие партнеры не брали трубки, а конкуренты, к которым он приходил на собеседования, лишь саркастично улыбались, предлагая ему должность рядового логиста с окладом, которого не хватило бы даже на бензин для его старой, чудом починенной «Тойоты».
И вот теперь он стоял здесь. Перед офисом компании «Вектор-Логистика», которая за полгода захватила весь региональный рынок грузоперевозок.
Он толкнул тяжелую стеклянную дверь и подошел к стойке ресепшен. Молодая, строго одетая девушка вежливо улыбнулась:
— Добрый день. Вы по записи?
— Доложите Вере Александровне, что пришел Андрей Викторович, — он попытался придать голосу былую властность, но вышло жалко и хрипло.
Девушка набрала внутренний номер, тихо что-то произнесла в трубку и кивнула на коридор:
— Проходите. Последняя дверь направо.
Андрей шел по светлому коридору, слыша гул слаженной работы. За стеклянными перегородками сидели его бывшие сотрудники. Зинаида Марковна, главный бухгалтер, пила чай с лимоном и что-то увлеченно обсуждала с молодым юристом. Никто даже не поднял на него глаз.
Он открыл тяжелую дверь из темного дуба.
Кабинет был залит светом. За огромным столом из светлого дерева сидела Вера. Андрей замер на пороге, не в силах скрыть изумления. Перед ним была не та уставшая женщина в махровом халате, которую он бросил полгода назад. Это была королева. Идеально уложенные волосы приобрели благородный пепельный оттенок, элегантное платье изумрудного цвета подчеркивало стройную фигуру, а на лице не было ни следа былых забот. Она выглядела на десять лет моложе, от нее веяло спокойствием, властью и успехом.
— Здравствуй, Андрей. Присаживайся, — голос Веры был ровным, без единой эмоции. Она даже не отложила ручку, которой подписывала какие-то документы.
Он тяжело опустился в кресло для посетителей.
— Шикарно выглядишь, Вера, — пробормотал он, нервно теребя пуговицу на пальто. — Размах впечатляет. Я вижу, ты забрала всех моих людей.
— Я забрала своих людей, Андрей. Людей, которые хотели работать и получать зарплату, а не слушать твои тосты на корпоративах. Зачем ты пришел? Мое время стоит дорого.
Андрей сглотнул ком в горле. Вся его спесь улетучилась окончательно.
— Вера... я был идиотом. Беспросветным кретином. Бес в ребро, кризис среднего возраста... называй как хочешь. Эта Катя — она просто пустышка. Я понял, что всю жизнь любил только тебя. Давай начнем все сначала. Я же знаю этот бизнес, мы можем снова стать отличной командой. Ты генеральный, я — твой заместитель. Я буду вести переговоры...
Вера наконец подняла на него глаза. В них не было ни злости, ни торжества, ни сострадания. Только ледяное безразличие.
— Переговоры? Андрей, ты так ничего и не понял. Ты никогда не умел вести переговоры. Ты умел пить виски за чужой счет и улыбаться. А когда счет пришлось оплачивать тебе, ты оказался банкротом. И в бизнесе, и в жизни.
Она открыла ящик стола, достала тонкую папку и пододвинула ее к нему.
— Это копия решения суда. Наш развод оформлен официально. Имущество разделено. Кредит, который ты брал на свои авантюры, признан твоим личным долгом, так как адвокатам удалось доказать, что деньги не пошли на нужды семьи. Квартира осталась за мной. Тебе достались твои долги и свобода, о которой ты так просил.
— Вера, пощади! — Андрей подался вперед, на его глазах блеснули слезы. — Меня разорвут кредиторы! Банк грозится завести уголовное дело за мошенничество! Возьми меня на работу, хоть кем-нибудь! Курьером! Водителем! Я буду отрабатывать!
Вера медленно закрыла папку.
— Мне не нужны курьеры, которые предают при первой возможности. И мне не нужны музы в штатном расписании. Знаешь, Андрей, ты был прав в одном. В пятьдесят лет жизнь действительно только начинается. Но только для тех, кто умеет строить, а не разрушать.
Она нажала кнопку на селекторе:
— Леночка, вызови охрану, проводите Андрея Викторовича до выхода. Наш разговор окончен.
— Ты не можешь так поступить со мной! Мы же семья! — отчаянно закричал он, когда в кабинет бесшумно вошли двое крепких мужчин в униформе.
— Мы были семьей, Андрей. Ровно до того момента, как ты захлопнул дверь, оставив мне пустой холодильник и счет на пятьдесят миллионов. Прощай. И удачи в реальном мире.
Она отвернулась к панорамному окну. За спиной раздались шаги, приглушенные ругательства Андрея, а затем щелчок закрывшейся двери.
Вера стояла и смотрела на раскинувшийся внизу город. Дождь прекратился, и сквозь свинцовые тучи пробился первый робкий луч солнца, заиграв на стеклах соседних небоскребов. Она сделала глубокий вдох. Воздух пах кофе, дорогим парфюмом и абсолютной, пьянящей свободой.
Холодильник в ее новой жизни теперь всегда был полон, а сердце — спокойно. Месть действительно оказалась блюдом, которое подают холодным. И на вкус оно было великолепно.
