Февраль скользнул под кожу ледяным ветром, простудил кости, принес известие о смерти тети Кати. Она жила одна в стареньком домике в Тверской области, в глухой деревушке, где время, казалось, остановилось. После похорон туда перебрался ее сын, мой двоюродный брат Дима, с женой и детьми. Городская жизнь их не задалась, а тут хоть какое-то хозяйство, земля.
Летом, когда солнце напитало землю теплом и запахом трав, мы с мужем и дочкой решили навестить Димку. Взяли отпуск, соскучились по деревенской тишине, по настоящему небу над головой, по звездам, которых в городе не увидишь. Первые дни просто отсыпались, гуляли по окрестностям, дышали свежим воздухом. Дочка, городская жительница, с восторгом гонялась за бабочками и пыталась подружиться с соседской козой.
Потом выбрали день, собрались и поехали на кладбище. Кладбище деревенское, тихое, заросшее травой. Могилы покосились, оградки заржавели. Тетя Катя лежала под свежим холмиком, усыпанным искусственными цветами. Ветер шелестел листвой старых берез, создавая ощущение покоя и вечности. Стоя у ее могилы, я почувствовала странную смесь скорби и облегчения. Скорбь о том, что ее больше нет, и облегчение от того, что ее страдания закончились.
— Кать, привет, — сказала я тихо. — Мы приехали в отпуск, живем у Димки в твоем доме. Ты не переживай, у нас все хорошо.
Муж молча стоял рядом, дочка ковыряла носком босоножки землю. Я чувствовала себя немного глупо, разговаривая с мертвой, но мне почему-то было важно это сказать. Как будто я должна была отчитаться перед ней, что все в порядке, что ее дом не заброшен, что ее помнят.
Вечером, после ужина, мы все легли спать. Дом был старый, с толстыми стенами, поэтому даже в жару в нем было прохладно. Дочка спала в соседней комнате, мы с мужем – в той, где раньше жила тетя Катя. Кровать была широкая, с пружинами, которые скрипели при каждом движении. Тишина стояла звенящая, только слышно было, как сверчки стрекочут за окном.
Время было около половины двенадцатого, я еще не спала, ворочалась, пытаясь заснуть. Муж уже давно посапывал рядом. Вдруг я почувствовала какой-то странный озноб, словно в комнату ворвался ледяной ветер. Открыла глаза и отчетливо увидела, что к кровати, где мы лежим, идет тетя Катя.
Не вся фигура, а только верхняя часть, словно она плыла по воздуху. Лицо вполне можно было рассмотреть. Бледное, осунувшееся, с глубокими тенями под глазами. На нем отражалась какая-то непонятная смесь скорби и… сожаления? Я не могла понять. Сердце бешено заколотилось, в горле пересохло. Думаю: что же будет дальше? Что она хочет мне сказать?
А ничего. Она просто стояла, смотрела на нас с мужем, и на лице у нее читалось какое-то глубинное, вселенское сожаление. Потом видение медленно начало растворяться в воздухе, пока совсем не исчезло.
Я лежала, не двигаясь, боясь даже дышать. Все тело пробила крупная дрожь. Неужели это был призрак? Неужели мне это не приснилось? Может, я просто переутомилась за день, надышалась свежим воздухом и вообразила себе всякое? Решила не будить мужа, чтобы не пугать его. Заставила себя закрыть глаза и попытаться уснуть.
Утром, за завтраком, я старалась вести себя как обычно, чтобы не выдать своего волнения. Но внутри меня все кипело от страха и любопытства. Я бы подумала, что мне все это просто почудилось, если бы не одно обстоятельство.
— Мам, вот вы ночью спали, — вдруг сказала дочка, — а я всё видела.
Я похолодела. Откуда она могла знать?
— Что ты видела? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
— Кто-то из коридора зашел и возле вас с папой стоял. Лицо такое… старое. Я ужас как испугалась. Накрылась одеялом с головой, а потом и не заметила, как уснула.
Вот здесь мне стало действительно страшно. Неужели это правда была тетя Катя? Что же это было? Зачем она приходила? Чего хотела?
Я рассказала обо всем мужу. Он сначала отмахнулся, сказал, что это все мои фантазии, что дочка просто что-то нафантазировала себе во сне. Но я видела, что он тоже немного встревожен.
После завтрака мы с Димкой пошли в сарай, чтобы починить сломанную лейку. Разговорились. Я, стараясь казаться непринужденной, спросила его о тете Кате.
— Ты знаешь, Дим, — сказала я, — она что-то рассказывала про этот дом? Может, какие-то истории, легенды?
Димка пожал плечами.
— Да что тут рассказывать? Обычный деревенский дом. Старый, правда, очень. Говорят, его еще до революции построили. Тетка, конечно, всякое рассказывала, но ты же знаешь, какие они, старые люди. Все преувеличивают, придумывают.
— А что именно рассказывала? — не унималась я.
Димка задумался.
— Ну, про каких-то призраков, про домовых… Говорила, что по ночам кто-то ходит по дому, вздыхает. Я, конечно, не верил. Списывал все на ее старческие бредни.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— А про какие-то сокровища, клады? — спросила я. — Может, она что-то такое говорила?
Димка рассмеялся.
— Клады? Да кому тут их прятать? В деревне-то? Хотя, может, и прятали кто… Но тетка ничего такого не говорила.
Весь день я ходила как в воду опущенная. Мысли о ночном видении не давали мне покоя. Что это было? Случайность? Игра воображения? Или что-то большее? Я чувствовала, что мне нужно разобраться в этом, понять, что происходит.
Вечером, когда все уснули, я тихонько встала с кровати и вышла из комнаты. В доме было темно и тихо. Только лунный свет проникал сквозь щели в ставнях, отбрасывая причудливые тени на стены. Я пошла в комнату, где раньше жила тетя Катя. Сейчас там спала дочка, но я решила рискнуть и зайти.
Тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Дочка мирно спала, свернувшись калачиком под одеялом. Я прошла вглубь комнаты и остановилась у окна. Лунный свет заливал комнату серебристым светом, делая все предметы какими-то нереальными, призрачными.
Вдруг я почувствовала тот же озноб, что и прошлой ночью. Холодный воздух словно обволакивал меня, сковывая движения. По телу побежали мурашки. Я обернулась и увидела ее.
Тетя Катя стояла посреди комнаты, такая же бледная и осунувшаяся, как и прошлой ночью. Но на этот раз на ее лице не было сожаления. Там была… мольба? Она смотрела на меня своими потухшими глазами и что-то беззвучно говорила.
Я не могла слышать ее слов, но я чувствовала, что она хочет мне что-то сказать. Что-то очень важное. Я сделала шаг к ней, протянула руку.
— Тетя Катя, — прошептала я, — что вы хотите? Что случилось?
Она медленно подняла руку и указала на угол комнаты. На старый, покосившийся сундук, который стоял там уже много лет.
Я поняла. Она хотела, чтобы я открыла сундук.
Медленно, с трудом, я подошла к сундуку. Он был тяжелый, обитый железом, с ржавым замком. Я попыталась открыть его, но замок не поддавался. Тогда я взяла кочергу, которая стояла возле печки, и с силой ударила по замку. Замок сломался, и крышка сундука со скрипом откинулась.
Внутри сундука лежали старые вещи: выцветшие платья, пожелтевшие письма, фотографии. Все это было переложено тряпками, пахнущими нафталином и старостью. Я начала перебирать вещи, надеясь найти что-то, что могло бы объяснить появление тети Кати.
И вдруг я нашла. На самом дне сундука, под слоем старых тряпок, лежала небольшая шкатулка. Она была сделана из дерева, украшена резьбой и инкрустирована перламутром. Я открыла шкатулку и замерла.
Внутри лежали деньги. Старые, царские деньги. Золотые монеты, серебряные рубли, бумажные купюры с изображением императора. Клад. Тетя Катя спрятала клад в этом сундуке.
И тут я поняла, зачем она приходила. Она не хотела, чтобы клад пропал. Она хотела, чтобы я его нашла. Чтобы он не достался чужим людям.
Я взяла шкатулку в руки и подняла глаза. Тетя Катя стояла там же, посреди комнаты, и смотрела на меня с благодарностью. На ее лице появилась слабая улыбка. Потом она медленно начала растворяться в воздухе, пока совсем не исчезла.
Я стояла посреди комнаты, держа в руках шкатулку с кладом, и чувствовала, что внутри меня что-то изменилось. Я больше не боялась. Я понимала, что тетя Катя приходила не для того, чтобы напугать меня, а для того, чтобы попросить о помощи.
Утром я рассказала обо всем мужу и Димке. Они сначала не поверили мне, подумали, что я сошла с ума.
Но когда я показала им шкатулку с кладом, они изумились.
Мы решили разделить клад поровну. Часть денег отдали на благотворительность, часть оставили себе. На оставшиеся деньги Димка отремонтировал дом, купил новую мебель. Мы с мужем тоже смогли позволить себе кое-какие покупки.
С тех пор прошло много лет. Я часто вспоминаю ту февральскую ночь и призрак тети Кати. Я больше не боюсь привидений. Я знаю, что они могут приходить не только для того, чтобы пугать, но и для того, чтобы просить о помощи. И если мы будем внимательны, мы сможем им помочь.
