Иван Панкин обсуждает вместе с собственным корреспондентом «Комсомольской правды» в Белгороде Виталием Сочканом, как сейчас живет приграничный регион
И. Панкин:
- Здравствуйте, друзья. В студии радио «Комсомольская правда» Иван Панкин, напротив меня – Виталий Сочкан, собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Белгороде. Виталий, мое почтение.
В. Сочкан:
- Аналогично. С большим уважением и почетом. С большим приветом от всех почитателей Ивана Панкина твоего таланта.
И. Панкин:
- Спасибо. Мы будем говорить про обстановку в Белгороде. Она непростая, безусловно. Начнем со сводки.
В. Сочкан:
- В 15.30 отгремела последняя сирена ракетной опасности, которая сегодня началась с 6.30 утра. В Белгороде началось с 6.30 с атак беспилотников, и пока продолжаются ракетные удары. Я расскажу об общей ситуации в Белгороде и в белгородском регионе. Потому что февраль выдался, конечно, очень активным со стороны украинских соседей. У нас на сегодняшний день 12 человек погибших.
И. Панкин:
- За 2 месяца или за месяц?
В. Сочкан:
- Это за три недели февраля. 12 погибших среди мирных жителей. И количество раненых за эти три недели февраля приближается к 150 человек. За эти три недели в сторону Белгорода летело более 2,5 тыс. беспилотников. С начала февраля не только в сторону Белгорода, а вообще всего приграничья, включая удаленные районы, атаковало 2,5 тыс. беспилотников. Было порядка 70 обстрелов. Раньше такого не наблюдалось. По всем приграничным населенным пунктам, Белгороду, Старому Осколу было выпущено почти 400 боеприпасов. При том при всем, что наша ПВО работает довольно неплохо, сбивается бОльшая часть всего, что летит в сторону Белгорода и Белгородской области, конечно, нанесены очень серьезные повреждения энергоструктуре, в первую очередь - самого Белгорода. Белгород уже посетило это понятие под названием блэкаут, город сутки был без света, без тепла, без воды (и горячей, и холодной). Итогом на сегодняшний день стало то, что 14 февраля было заседание оперативного штаба, на котором обсуждалось положение в энергосистеме, и было принято решение… Ну, я так понимаю, был выбор, что иметь белгородцам – либо горячую воду, либо отопление. Оперативный штаб все-таки принял решение отключить горячую воду, и на сегодняшний день весь Белгород опять нагревает воду в кастрюльках. Если летом у нас бывает отключение на 2 недели, то тут уже до конца отопительного сезона горячей воды в Белгороде не будет. Конечно, что более всего отягощает, это то, что уже несколько месяцев город полностью погружен во тьму, света нет.
И. Панкин:
- Это как? С наступлением темноты света нет, фонари не горят?
В. Сочкан:
- Нет, они вообще не горят. Бывает, иногда включаются…
И. Панкин:
- То есть ночью непроглядная тьма вообще?
В. Сочкан:
- Уличное освещение отключено полностью. И были уже случаи, когда происходили аварии на пешеходных переходах, сбивали людей. Все очень сложно, конечно, с этой ситуацией. Но знаешь, что и меня, и многих белгородцев удивило? Когда на фоне этого блэкаута в городе начали устанавливать новые остановочные комплексы. И эти новые остановочные комплексы, они такие красивые, стеклянные, воздушные, легкие, и при этом у них есть свое собственное освещение. Ты едешь по этому ночному городу, и тут какие-то точки света непонятные, непонятно, зачем они нужны. Многие белгородцы задаются этим вопросом. Если уж случилась такая ситуация, и потрачены такие гигантские деньги на установку этих остановочных комплексов, почему нельзя было хотя бы над пешеходными переходами поставить по одному фонарю, который заряжается от солнечной энергии? Тогда бы хоть повысили безопасность в городе. Потому что реально очень много жалоб, много писем, родители боятся отпускать своих детей.
Была какая-то информация изначально, что было якобы распределено среди жителей города порядка нескольких тысяч маленьких фонариков, чтобы люди могли себе подсвечивать на пешеходных переходах. Говорили о том, что надо носить светоотражающие ленточки. Но, скажу откровенно, может быть, 1-2 раза я встречал, когда ехал по городу вечером, людей с фонариком, молодых людей, детей, которые шли с этими самыми ленточками светоотражающими. А так, конечно, ночью темно, холодно и ничего не видно. Вот это очень давит и на состояние, и на настроение. Это было бы самым главным, но основное – наши бытовые условия, в которых ныне находится Белгород и вся Белгородская область.
И. Панкин:
- Много ли уехавших?
В. Сочкан:
- Ну, есть разные данные. Где-то на 30% население уменьшилось.
И. Панкин:
- Насколько я знаю, не очень много людей уезжает. Насколько это правдоподобная информация? Те, которые уехали изначально, эта статистика не меняется, эти данные прежние.
В. Сочкан:
- Знаешь, она меняется от частоты и интенсивности обстрелов. Если, допустим, какое-то продолжительное время у нас не идут активные обстрелы Белгорода, то пробки на улицах начинают появляться утром, вечером. А если повышается интенсивность обстрелов, людей становится меньше, и это видно по количеству машин во дворах. Если раньше они были все забиты, сейчас, бывает, спокойно место можно найти, нет пробок на дороге, даже в час пик утром и вечером. Раньше от железной дороги на Харьковскую гору дорога занимала 40-50 минут, то сейчас можно проскочить минут за 10-20. То есть уменьшение есть.
И есть такая статистика, что Белгородская область за время с начала СВО сократилась порядка на 30%.
И. Панкин:
- Это за 4 года, за весь период?
В. Сочкан:
- Да, с 2022 года, с начала СВО, число жителей уменьшилось. Это связано еще и с тем, что определенное количество, а это довольно много сел и населенных пунктов приграничья, которые находятся на территории Шебекинского городского округа, Грайворонского, дальше берем – Борисовский, Краснояружский, все районы… Это порядка 9 районов или муниципальных образований, включая и Белгородский район, там есть определенная серая зона. То есть, есть села, которые находятся постоянно под атаками беспилотников, под постоянными обстрелами. Мы с тобой, когда ты приезжал, и мы объезжали приграничье…
И. Панкин:
- Это было давно.
В. Сочкан:
- Да, но если ты помнишь, мы заезжали с тобой в деревню Щетиновка.
И. Панкин:
- За холмом – Украина.
В. Сочкан:
- Да. Или даже на холмах. Сейчас уже этого населенного пункта как такового нет, то есть ликвидирован. Там началось с того, что было сначала прямое попадание, в том числе и в дом главы, он был ранен. И после этого это поселение закрыто. И таких поселений очень много.
И. Панкин:
- Там люди совсем не живут?
В. Сочкан:
- Да, их уже всех выселили. Многие, у кого было утеряно жилье полностью, получили сертификаты на получение нового жилья, и они выбирают место, кто в Белгороде, кто-то на других территориях. То же самое есть и во всех остальных этих приграничных 9 муниципальных формированиях.
И. Панкин:
- Про Щетиновку ты мне рассказал, что ее расселили. Она является совсем приграничным пунктом, визуально казалось, когда я там был, ты мне показывал, где-то километр.
В. Сочкан:
- Да, километра два плюс-минус. Самое тяжелое впечатление оставляет разговор с жителями Грайворона, с которыми я постоянно на связи. Там периодически перекрываются дороги, перекрывается заезд из-за интенсивности обстрелов, из-за интенсивного прилета, из-за интенсивных налетов беспилотников. Я недавно говорил со своими товарищами из Грайворона по телефону. Кстати, один из больших минусов Белгородчины – полное отсутствие мобильной связи.
И. Панкин:
- То есть у вас мобильная связь не работает?
В. Сочкан:
- По сути, связи нет. В Белгороде она еще случается. А когда едешь по дороге, расстояние, скажем, 160 километров, Белгород – Старый Оскол, связь исчезла практически полностью, ее нет. Ну, понятно, там, наверное, работают глушилки, потому что это необходимо в целях безопасности. Но наши операторы платы взимают в полном объеме. И когда к ним начинаешь обращаться и жаловаться на качество связи, они говорят: да-да, но у нас форс-мажор.
И. Панкин:
- Разводят руками, короче.
В. Сочкан:
- Да, решайте всё сами. Так вот, насчет Грайворона. Я звонил товарищу, и он мне говорит: по сути, каждый день сжигается минимум 5 машин. Грайворон – небольшой городишко, он тоже на краю, он граничит с Сумской областью, Харьковской областью, он находится на стыке, этот Грайворонский муниципальный округ. Там очень много было сел. Мы с тобой, кстати, тоже собирались туда поехать, но не попали, потому что уже тогда там было нехорошо, и там было очень опасно.
И. Панкин:
- Это было два года назад.
В. Сочкан:
- Да. И уже там было очень нехорошо, уже тогда отселялись села. А сейчас обстрелы каждый день. В сутки на Белгородчину летит порядка 150 беспилотников каждый день, когда больше, когда меньше. Больше – это значит 200-210 беспилотников каждый день, меньше - это от 70 до 100 беспилотников, опять же, каждый день. Соответственно, близость к границе говорит о том, что с той стороны они просто выходят, выкатывают танк, выкатывают орудия, минометы и начинают обстрел. Быстро заканчивают это и убегают. И вот Грайворон – одно из тех мест, которое находится под постоянным вниманием, так сказать, наших соседей. И каждый день, по сути, там есть пострадавшие. Кстати, последний человек, который погиб сегодня, это из Грайворонского муниципального округа, из одного из сел, которое находится очень близко к границе.
По сути, такая же обстановка и в хорошо тебе известном городе Шебекино. Там рядом есть несколько деревень – Муром, Архангельское, которые находятся, по сути, прямо на границе. Они подвергаются постоянным обстрелам со стороны Украины, особенно Новая Таволжанка. Там есть знаменитая улица Песчаная, на ней расположены жилые дома, и даже сейчас там живут люди. А они находятся на берегу реки, которая является границей между Россией и Украиной. Та сторона, она довольно узкая, дает возможность с той стороны обстреливать людей прямо напрямую, как говорится, прямой наводкой. Поэтому, с одной стороны, там остановлены темпы восстановления жилья, потому что нет возможности этого делать, нет там ни электричества, ни подачи воды, ни тепла, потому что по большей части все перебито.
Наибольшая опасность, которая есть, это третий район, называется он Красная Яруга. Это стык Курской и Сумской области. Там была и какая-то попытка прорыва в свое время, наши враги даже зашли где-то на 3-4 километра в некоторые села, но их выпихнули обратно. И три этих муниципальных формирования (Красная Яруга, Шебекино и Грайворон), они принимают на себя, по сути, основной удар всех сил беспилотных, ракетных и различного вооружения. Потому что обстреливают из гранатометов, из танков, пушек и минометов. Собственно, на сегодняшний день такая обстановка. Эти люди находятся под постоянными обстрелами, начиная с утра и заканчивая глубокой ночью.
И. Панкин:
- А по каким объектам бьют, по жилым домам, что ли, просто лупят?
В. Сочкан:
- Да, иногда такое впечатление создается. Возвращаясь к Грайворону. Стоит машина у дома. Вот летает беспилотник, не нашел никакой дополнительной цели, бьет в эту машину. Работает больница, работают магазины, несмотря ни на что. Работают все – коммунальные службы, магазины, больницы. И вот подъезжает машина на стоянку, стоит там 3-5 машин у поликлиники, у больницы. Туда летит беспилотник. Кстати, по статистике, именно в Грайвороне летит, как правило, наибольшее количество беспилотников, но их почему-то меньше всего сбивают, хотя силы самообороны, теробороны там есть, там работают и «Барс», и «Орлан». Я знаю, у нас увеличивается количество мобильных бригад, которые охотятся за беспилотниками, недавно пришло несколько новых машин для них, оборудованных полностью вооружением и всем необходимым. Но большая часть, как мне говорили в Грайвороне, там идут беспилотники на оптоволокне. А оптоволокно, оно может летать и в метре от земли, и взлететь тут же на высоту нескольких сотен метров и бить оттуда сразу. То есть его, по сути, поймать практически невозможно. Я видел не раз, как наши ребята охотятся за этими беспилотниками. Их там много, по сути, все возможные вариации, которые есть - и самолетного типа, и маленькие дроны, и тяжелые, самолетного типа, несущие до 100 кг боеприпаса, летят в нашу сторону. И «Дартсы» летят, которые были самые тихие и самые низколетящие, но FPV и оптоволокно наводят определенный шорох на эти приграничные районы, и это большая беда.
И. Панкин:
- Как живет Шебекино? Была эвакуация, потом люди потихоньку вернулись. Я туда приезжал, смотрел, там жизнь наладилась. Те дома, которые при мне были разрушены от обстрелов, потом восстановили. На улице Московской в том числе двухэтажный дом при мне был сильно поврежден, его восстанавливали, я видел. А как сейчас? Потому что там снова усиливались обстрелы, люди, которые вернулись, потом снова уезжали.
В. Сочкан:
- Кстати, тот самый дом, мы с тобой присутствовали, когда был прилет.
В. Сочкан:
- Да, два дома были уничтожены на наших глазах. 5-этажка не была уничтожена, но очень серьезна повреждена, и двухэтажный дом.
В. Сочкан:
- Двухэтажка была снесена, и на ее месте был построен новый дом, комфортабельный, даже с увеличением площади квартиры, там было сделано автономное отопление. Этот дом на Московской, про который ты говоришь, который был разрушен до основания, он был заселен. Но на сегодняшний день все идет в принципе в точно таком же ключе, как и тогда. По сути, работы нет. Там, на месте, не работает практически никто. Периодически там работает рынок, ходят люди туда, но, опять же, начинаются обстрелы, начинаются прилеты беспилотников. Кстати, на Шебекинском направлении ребята, которые занимаются охотой за этими беспилотниками, то есть подразделения «Барс» и «Орлан», работают очень неплохо, порядка 70% беспилотников, которые летят на Шебекинский городской округ и на сёла, сбиваются этими ребятами.
И. Панкин:
- Мы как раз перешли к обсуждению ситуации, в целом обстановки в городе Шебекино Белгородской области. Ну, это один из самых известных приграничных городов Белгородской области. Пожалуйста. Ты говорил, работы там сейчас нет практически.
В. Сочкан:
- Работы практически нет. По сути там тоже ограничен въезд в этот населенный пункт. Рядом Маслова пристань и есть такой поселок небольшой – это уже Шебекинский городской округ, муниципальный округ, но его тоже бьют, и конкретно бьют. Одна из трагедий там была совершена, когда прилетели РСЗО и прилетели прямо в спортивный комплекс. Погибла девушка, об этом писала «Комсомолка», я писал об этом. И ближайшие все села, которые есть – Графовка, Безлюдовка – они все под постоянным нападением, под постоянным присмотром со стороны украинских беспилотников. Вот вчера били тоже… в той же Графовке есть двухэтажные дома, примерно такие, как в Шебекино. Бьют прямо туда. Там нет ни комплексов рабочих, ни заправок, ни энергетических станций, ничего там нет. Бьют просто по мирным, бьют по жилым кварталам. Звоню своему соседу, который живет в этой Графовке, спрашиваю – как ты, что ты? Он говорит – вот выхожу на огород, собираю обломки сбитых беспилотников. Я говорю – чего ты не уезжаешь оттуда? Он говорит – а куда? Дом построил, а что будет? То есть, даже есть такая проблема, что люди не могут бросать дома, потому что неизвестно, что будет завтра.
И. Панкин:
- А как же сертификаты те самые, о которых ты только что сказал?
В. Сочкан:
- Сертификаты даются тем, кто это жилье потерял полностью. То есть, если в твой дом попала ракета или он сожжен пожаром, или туда попали осколки и идет частичная или полная потеря, есть какие-то финансовые возмещения, там дают по 100-150 тысяч при утере на каждого члена семьи, плюс, когда в серой зоне… а эти населенные пункты не находятся в серой зоне, там живут люди. Там работает местная власть, там все идет чин-чинарем. Жизнь продолжается. А сертификаты дают только тем, у кого разрушены и кто находится в серой зоне. То есть, кого переселили.
И. Панкин:
- Еще раз о размере. Вот потерял человек жилье полностью, сумка возмещения какая?
В. Сочкан:
- 150 тысяч каждому члену семьи, на прописанных там…
И. Панкин:
- А прописаны они могут быть еще в других местах.
В. Сочкан:
- Нет, так не получается. Только по месту.
И. Панкин:
-Я понял. Я как раз указываю, что иногда живут в одном месте, а прописаны в другом. Между тем, это может быть единственным жильем.
В. Сочкан:
- Ну, где-то так, но люди все равно добиваются этого всего. И как-то получается в общем-то почти все нормально в этом отношении, хотя и есть жалобы, когда люди по сегодняшний день, вот у меня товарищ недалеко от Щетиновки живет в Байцурах, и в его дом с двух сторон прилетело два беспилотника, когда он был с семьей за пределами этого дома. Дом сложился полностью, совсем. То есть, все, что там было. Они уехали в гости к своим друзьям, естественно, с сумкой на несколько дней. И вот пока они приехали, договорились… да, выплатили людям все. Но… С одной стороны, ты понимаешь, что при нынешней инфляции или мы говорим о том уровне цен, который присутствует на сегодняшний день, выдают людям… ну, хорошо, вот нас три человека, да. 450 тысяч. Что можно купить на 450 тысяч на сегодняшний день?
И. Панкин:
- Ничего. Но я хотела бы сказать отстроиться…
В. Сочкан:
- Отстояться, наверное, это будет более правильно сказать.
И. Панкин:
- Да, язык не поворачивается…
В. Сочкан:
- Вот мы были с тобой в том доме, когда крыша горела, опять же, возвращаясь немного к Шебекино, и я зашел… там была семья с собачкой маленькой, они оба пенсионеры и у них на третьем этаже полностью выгорела квартира. Полностью. Квартиру восстановили, поставили мебельный гарнитур. Они вдвоем прописаны. Им выдали, но тогда это было еще по 100 тысяч...
И. Панкин:
- Но тогда это были другие деньги совсем.
В. Сочкан:
- Ну, какие другие? Это было год назад.
И. Панкин:
- Я говорю о том, что инфляция была ниже. 100 тысяч тогда и 100 тысяч сейчас – это разные деньги.
В. Сочкан:
- Я согласен, но цены мало чем отличались. И вот им выдали 200 тысяч на двоих. Так они потеряли все. И одежду, и посуду, и всю мебель. Все, все. Вот им восстановили кухню, поставили ванну, ну, поклеили обои, все остальное – и людям дали 200 тысяч. На семью. Даже тогда было нереально, потому что я как-то обратил внимание, зашел, мне надо было посмотреть, в мебельный магазин – стоимость такого себе диванчика 25 тысяч. А кровать или спальный гарнитур самый дешевый где-то до уровня 100 тысяч. Получается, купят они диван и спальный гарнитур – и на этом заканчивается все благосостояние.
Но мы что-то отошли в сторону маленько…
И. Панкин:
- Да нет, все по делу. Про бытовые условия ты хотел добавить как раз… цены действительно растут и вот запрос как раз к правительству в целом, к руководству страны, он справедливый совершенно. Город живет в иных условиях, чем любой удаленный, а при этом почему-то наравне. Не совсем справедливый момент получается.
В. Сочкан:
- Да, эту тему, которую на сегодняшний день по сути не обсуждают глухой, слепой и немой одновременно в Белгороде и в Белгородской области. Действительно, Белгородская область уже по сути вся находится под постоянными обстрелами. Ежедневно 150-200 беспилотников летит и бьют, и бьют непрерывно. Город Белгород находится на сегодняшний день под веерным отключением света. Многие после того самого блэкаута находятся без тепла, люди находятся без тепла, нет горячей воды – полностью. И на этом фоне люди платят за коммуналку. Да, было принято решение, будем честны по отношению к власти, власть сказала, что за неоказанные услуги белгородцы платить не будут. То есть, если нет тепла, будет вестись перерасчет. Если нет горячей воды, не будет вестись учет и плата за горячую воду не будет поставляться. Но я бы хотел сказать о другом. Здесь с этой стороны все справедливо как бы. Они не будут платить. Но на фоне всего остального – то, в чем находится сейчас Белгород и Белгородская область и города. Вот мы говорили – худо-бедно, но идет отток населения. Начинают закрываться предприятия. Конкретно намечено снижение именно производства. Вот вчера мне сказали об этом, я говорил со знающими людьми и мне сказали, что хлебокомбинат белгородской «Колос» принял решение о прекращении производства вкусняшек. Они не будут производить через какое-то время вафли, печенье и всего остального. Потому что все это энергозатратно. На сегодняшний день большинство предприятий работают с помощью генераторов. Опять же, то, что подается, ладно, если это государственное, то вроде как бы идет разговор о том, что Белгороду помогают. Вот даже было какое-то сообщение, по-моему, из Казани пришло там где-то несколько десятков тонн солярки, чтобы поддерживать и подливать в эти генераторы постоянно действующие, которые работают. Но я разговариваю с предпринимателями, вот сейчас вроде бы Гладков говорил о том, что он говорил с Мишустиным и они обсуждали вопрос о том, чтобы помогать бизнесу, который находится на территории Белгородской области. Ну, там какая-то помощь должна была идти. Но самое неприятное что? Вот я говорю с человеком, он говорит – хорошо, я устанавливаю генератор… я говорю сейчас о человеке, который производит полуфабрикаты замороженные. И он мне говорит – да, я могу поставить генератор. Но если я поставлю генератор, который мне надо заправлять за свой счет, у меня в день где-то уходит от 3 до 5 тысяч рублей на то, чтобы поддерживать постоянно это все. Чтобы поддерживать морозилки, всякие мешалки, мясорубки и т.д. Ну, ты понимаешь производство, которое потом будет выдавать готовую продукцию в виде замороженных пельменей, котлет и т.д. Он говорит – 3-5 тысяч в день. Умножь это на 30. Потому что производство беспрерывное. Это получается увеличение нагрузки на этого предпринимателя от 100 до 150… пардон, наверное, миллион и полтора миллиона затрат дополнительных у него уйдет только на солярку, которая должна поддерживаться. Соответственно, он говорит – мне это невыгодно, я не могу. Мне выгоднее закрыть предприятие. Он закрывает предприятие и что от этого? Вот у него работает там где-то человек 20-30… они остаются без работы. И так идет во многих предприятиях.
И. Панкин:
- Да, туго им сейчас приходится…
В. Сочкан:
- Да, самое такое, что волнует всех белгородцев – почему мы находимся в Белгороде, в Белгородской области в равных условиях жизни, даже, наверное, не жизни, а оплаты нашей жизни, как другие города, где не летает… к сожалению, их становится все меньше и меньше, но вместе с тем… Услуги, качество услуг падает, но цены на коммунальные услуги растут. Растут каждый день. Цены в магазинах растут. Зарплаты не растут в Белгородской области и это доподлинно известно. Закрываются производства. Снижение производства, снижение вообще уровня жизни самого по себе. Я не хотел говорить, но на сегодняшний день, при всем моем уважении к белгородцам и Белгороду, вот сейчас, особенно после обеда, с наступлением темноты, он мне начинает напоминать забытый богом город. То есть, какие-то тени перемещаются по улицам…
И. Панкин:
-А ведь какой красивый и город, и регион был до СВО… не хочется так говорить, но приходится…
В. Сочкан:
- Ну, наверное, он вернется обратно… Понимаешь, белгородцы живут в одинаковых условиях с благополучными. Я считаю, что я сделаю правильно, если я от имени всех белгородцев и благодаря тебе и твоей программе обращусь к нашему верховному и обращусь к нашему правительству – наверное, стоит все-таки подумать о каких-то преференциях, и не только о том, что это какая-то помощь идет со стороны… вот мы смотрим – да, были, да, ходят люди, кто-то посещает. Представитель президента по ЦФО Игорь Щеголев, министр энергетики Сергей Цивилев был, была встреча с помощником президента, секретарем Госсовета Алексеем Дюминым. Приезжали и говорили с главой МЧС. И вот то, о чем мы говорили тоже, что наконец-то 19 февраля на заседании правительства РФ выделено 2 миллиарда из 14 миллиардов, для жителей, кто полностью утратил жилье. Приходит помощь, приходит помощь с Ленобласти, с Московской области, от Красного Креста, от «Народного фронта», из Казани. Помощь нужна, я не сомневаюсь, люди помогают. Помогают пенсионерам. И другие регионы помогают. Но все равно условия жизни белгородцев и других регионов России сильно отличаются и поэтому стоило бы, наверное, подумать о том, чтобы дать какие-то послабления и в коммунальных платежах, и в кредитных линиях, да по сути по всем вопросам облегчить жизнь белгородцам.
И. Панкин:
- Что касается учебных заведений, как они работают? На удаленке дети и студенты или нет?
В. Сочкан:
- Нет, они работают сейчас все онлайн… ой, извиняюсь, они работают в штатном режиме. Посещение есть, ребята учатся – и школы, и детские сады работают, средние специальные, высшие учебные заведения – все учатся. Они не на удаленке. Все проходят обучение стационарно, в этом отношении все нормально.
И. Панкин:
- Многих детей, когда пошли первые разговоры про частичную эвакуацию из Белгорода, многих детей приняли другие регионы. Много ли детей уехали?
В. Сочкан:
- На постоянку нет. Если брать последние два года, то это порядка в общей сложности туда-сюда было перемещено детей где-то на учебу, в течение года это продолжалось все, ну, основной поток, естественно, летом, на отдых, было порядка 70 с лишним тысяч. То есть, про8шло туда и обратно, из Белгорода в различные регионы, начиная с Дальнего Востока и Краснодарским краем, Ленобластью, на Алтай ездили дети отдыхать и укреплять свое здоровье, учиться. Сейчас вот готовится опять же новая группа, на зимой, на отдых отправляют тоже белгородских детей. В этом отношении все нормально.
И. Панкин:
- Про производство еще уточню. Многие производства, и Шебекинские, в том числе, они переместились? Они уехали из региона или просто в отдаленные какие-то населенные пункты?
В. Сочкан:
- Много предприятий именно касаемо Шебекино, они там закрыли производство и перевезены. Многие уехали в Краснодарский край. Я знаю лично нескольких руководителей предприятий, которые перевели свои предприятия именно туда. Хотя уже на сегодняшний день и там уже не так безопасно, как было ранее. Многие просто закрылись. Если мы говорим о бизнесе, есть такие предприятия, которые просто закрылись – торговля, сфера услуг. Они просто не могут этого делать из-за нерентабельности. Мы говорим о приграничных районах. Грайворон, Шебекино, Краснояруга, Борисовка, Волоконовка. Там идет заметное снижение активности бизнеса – это однозначно. Ситуация от этого тоже усугубляется и людям опять же негде работать и они либо едут в Белгород, но из Белгорода они уже начинают массово уезжать или в Питер, или в Москву, для того, чтобы кормить семьи. Наверное, из-за этого так и случается, что на московский поезд очень трудно взять из Белгорода билеты, потому что…
И. Панкин:
- Туда легко, а обратно трудно. Есть такое, да.
В. Сочкан:
- Да. Поэтому действительно довольно все серьезно.
И. Панкин:
- Ну и вопрос про угрозу вторжения. Много говорят о том, что там концентрируются войска украинские, около границы… в силу того, что военкоров с фронта нынче практически всех отозвали, их очень мало там на фронте, информации тоже немного. Какая информация есть у тебя? Только давай объективную, за которую мы отвечаем…
В. Сочкан:
- Да, мы отвечаем за эту информацию и я ее донесу тебе и твоим радиослушателям из первых уст. Я встречаюсь и довольно часто с ребятами, которые идут на передовую и которые служат и несут службу на территории Белгородской области, на всем протяжении границы. Они говорят о том, что замечается в трех точках, опять же, это три точки, которые есть – это Краснояруга, Шебекино и Грайворон – выходят и начинают концентрироваться какие-то укрупненные группировки. Техника, живая сила. Их находят, их видят. О них знают. Но проходит какое-то время и эта группа исчезает. Условно, примерно одно и то же появляется в трех местах с периодичностью. Как таковых попыток прорваться нет. На территории Белгородского района, Шебекинского, и дальше, довольно хорошо сейчас ребята укрепили границу и поэтому они спокойны более-менее. Но и сами говорят о том, что особой активности с той стороны не наблюдается.
И. Панкин:
- Между прочим, вот давно живет в Белгороде, а Шебекино по-прежнему говорить не научился правильно.
В. Сочкан:
- Я с трудом себя заставляю говорить. Потому что мне хочется сказать по-другому.
И. Панкин:
- Да, да, тяжело. Все-таки никак язык не поворачивается… Нас закритиковали тогда несколько лет назад, когда мы все неправильно дружно говорили и местные очень обижаются на это. Не обижайтесь, пожалуйста, друзья. Да, те, кто не живет в регионе, им сложновато так говорить. В общем, все вопросы заданы, все ответы получены, насколько это возможно, будем надеяться, что ситуация скоро исправится так или иначе. Должна исправиться.
В. Сочкан:
- Дай Бог.
И. Панкин:
- Иван Панкин и Виталий Сочкан, собственный корреспондент "Комсомольской правды" в Белгороде, были здесь, остались в недоумении. Всего доброго, друзья.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые крутые интервью
➤ Слушать прямой эфир: https://radiokp.ru
➤ Читать эксклюзивные новости: https://www.kp.ru
➤ Подписаться на наш телеграм: https://t.me/truekpru
➤ Самое интересное из эфира: https://t.me/radiokp