Все главы здесь
Глава 33
Коля и Дима свернули, переговариваясь на ходу — уже деловито, по-мужски обсуждая план действий.
— Вы только после Огарево сразу ко мне, — крикнула напоследок Варвара им в спины. — Не задерживайтесь нигде. Я ждать буду.
— Обязательно, — обернулся и кивнул Коля.
— Как только курицу вернем — сразу к тебе, — подтвердил Дима. — Все расскажем.
Варя проводила их взглядом и пошла к себе. На душе почему-то было неспокойно, тянуло, ныло.
Варя обычно в таких ситуациях задавала себе вопрос: «Что не так? Что не в порядке?»
Сейчас она сама себе ответила: «Здоровье у меня крепкое, у мамы с папой тоже. И с работой у родителей порядок. Иришкины дела продвигаются. С Колей вообще все — лучше некуда! Так чего ж не так?»
Душа продолжала ныть.
Варя шла по улице медленно, стараясь дышать ровно, чтобы хоть немного успокоиться. Вечер только начинался — не жарко уже, но тепло, воздух напоен дневными ароматами. Пахло сеном и чем-то еще сладковатым, приятным. Варвара огляделась. Что же цветет в это время? Или уже плодоносит даже?
Где-то за изгородями блеяли козочки, мычали коровы, лаяли собаки, у кого-то хлопнула калитка, послышался женский призывный крик:
— Серенька, а ну бегом домой!
Варя улыбнулась — обычная деревенская жизнь, спокойная, привычная. Как же она любила свою Горловку и ее людей!
У поворота к своему дому Варвара неожиданно столкнулась с Оксаной Заварзиной.
Оксана была женщина молодая, ладная, с густой темной косой, перекинутой через плечо. Шла она быстро, почти вприпрыжку, но, увидев Варю, притормозила. В глазах — любопытство, смешанное с тревогой.
— Варя, на ловца и зверь бежит, — протянула она, словно примеряясь, — а я как раз к тебе хотела зайти.
— Что случилось, Оксан? — насторожилась Варя.
«Неужели второй человек за день?»
Оксана замялась, переступила с ноги на ногу, потом вдруг выпалила:
— Слушай… а правда, что ты… ну… людей находишь? И вещи тоже?
Варя почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Ну как тебе сказать… не совсем так… — тихо ответила она.
— Дык люди-то говорят, — поспешно прибавила Оксана и тут же добавила, будто оправдываясь: — Не я ж первая. Тетку Полину ты нашла, детей, дак вон и девчонок!
Варя остановилась, посмотрела на Оксану внимательно, долго.
— Оксан, — сказала она наконец, — если есть дело — говори. А нет — так не будем задерживать друг друга. Прости, мне честно некогда.
Оксана смутилась, опустила глаза, покрутила поясок платья.
— Я ж так… спросить… — пробормотала она. — Ладно. Не серчай. Пошла я.
— И ты не серчай, — мягко ответила Варя.
Они разошлись в разные стороны. Варя пошла дальше, чувствуя, как усталость наваливается сразу вся, разом.
«Вот оно, — подумала она. — Уже начинается… слухи, слухи! Не всегда верные. Вещи ищу, людей…»
Она вошла во двор, тихо прикрыла калитку и вдруг остро захотела, чтобы парни поскорее вернулись. С хорошими новостями о том, что нашли курицу, и как отнесли ее старушке. И как она обрадовалась. А главное, чтобы их рассказ был простым, понятным рассказом — без чудес, без лишних вопросов, без чужих ожиданий.
«Варенька, привыкай! Люди всегда будут воспринимать твои действия как чудо. Ну оно и есть. Ведь кто бы еще сказал старушке о том, где ее курица?» — вдруг появилась бабушка.
«Но я и не сказала!»
«Не сказала. А Колю и Диму отправила! Для них это чудо! Откуда знаешь? Это ты уже ко мне просто привыкла. И к дару своему привыкла. А вспомни, как ты перепугалась и удивилась первый раз? А ведь люди меня не видят! А им все равно чудно! Хорошо, что послушалась меня и не сказала бабушке про курицу. Ребята найдут — отдадут, и все. А то вон как быстро слухи пошли… Сегодня курица, завтра — деньги, послезавтра еще что похуже. Ну я тебе уже говорила. Решай сама, детка. Но дар понапрасну не трать!»
От мысли, что дар может быть растрачен понапрасну, Вале стало не по себе, будто холодок пробежал по спине.
«Бабушка, а дар может исчезнуть?»
«Может, Варенька! Много есть тех, кто охотятся за таким даром! И есть еще и такие, которые хотят, чтобы не было добра на земле! Берегись таких людей! Есть очень сильные! Есть такие, с которыми даже маме моей трудно справляться! Берегись их!»
«Да как же я пойму?»
«Поймешь! Главное, чтобы не поздно было!»
Сказала и исчезала, а Варя увидела, что уже незаметно дошла до своей ограды.
В окнах уже горел свет.
Сквозь тонкий тюль Варя увидела, как га кухне Женя и Иринка хлопотали у стола.
Варя улыбнулась и зашла в дом. Иришка, серьезная, сосредоточенная, резала салат, а на плите дымились сразу две сковородки с картошкой — подрумяненной, пахучей, с хрустящей корочкой.
— Я сама жарила, — с гордостью сообщила Иринка, заметив Варю. — Видишь, я не обманула.
— И очень даже хорошо, — тут же подхватила Женя. — Настоящая хозяюшка у нас растет. Чесночку добавила, папа грибочки из подпола достал. Салатик сейчас готов будет. Давай, Варенька, папу зови. Ужинать будем.
Иришка расплылась в улыбке, но виду не подала, что гордится, — только плечи расправила.
Варя присела к столу, на мгновение расслабилась. И именно в этот момент у калитки послышался голос:
— Варя! Выйди!
Женя выглянула в окно.
— К тебе, Варя. Оксана Заварзина.
Варя вздохнула — коротко, тяжело — и пошла во двор. Все-таки решилась Оксана.
Женщина стояла у калитки неловко, теребила поясок. Вид у нее был уже не такой бойкий, как давеча — глаза тревожные, губы поджаты.
— Варя, — начала она сразу, будто боялась передумать. — Я все-таки спрошу у тебя.
Варя остановилась напротив, не подходя близко.
— Спрашивай, — спокойно сказала она.
Оксана помялась, потом выдохнула:
— У меня… у меня в доме часы золотые пропали. Старые, еще от бабки остались. Дорогие. Мы все перевернули — нету. Я сначала думала — дети… Но не сознаются. А сегодня люди говорят: «Иди к Варваре». Вот я и…
Она замолчала, глядя на Варю с надеждой и страхом одновременно.
Варя молчала. Сердце неприятно сжалось.
Вот оно, началось. Растрата дара.
Она медленно покачала головой.
— Оксана, — сказала тихо, но твердо, — я тебе ничем помочь не могу. И не потому, что не хочу, а потому что не знаю.
— Совсем? — почти прошептала Оксана.
— Совсем, — повторила Варя.
Оксана постояла, опустив глаза. Потом кивнула.
— Понимаю… Прости, что пришла.
— Ничего, — ответила Варя. — Иди домой. Найдутся твои часы. Такие вещи просто так не пропадают. Или сознается кто-то. Из своих.
Оксана медленно вышла за калитку и пошла по улице, ссутулившись, будто стала меньше ростом.
Варя еще немного постояла во дворе, прислушиваясь к вечерним звукам.
Потом повернулась и вернулась в дом — туда, где пахло жареной картошкой и где ее ждали.
Не успела Оксана скрыться за поворотом, а Варя войти в дом, как снова раздались голоса у калитки — мужской и женский.
Варя только вздохнула — и тут же на пороге показались Нюрка и Морозов.
— Привет всем! — бодро сказала Нюрка, оглядывая всех. — А мы вот мимо шли.
Женя всплеснула руками, будто именно их и ждала:
— Ой, да вы вовремя! Проходите, чего ж на пороге стоять. Ужинать с нами.
И тут же, полуобернувшись к Варе, с доброй усмешкой добавила:
— А Иришка-то у нас тоже ведает. Я ей говорю: куда ж ты, две сковородки нажарила? А она мне — съедим!
— Теперь точно съедим, — серьезно подтвердила Иришка и поставила на стол еще две тарелки.
Нюра рассмеялась:
— Вот это по-нашему. Правильный ребенок растет.
Сели за стол. Картошка ушла быстро — хрусткая, горячая, с соленьями. Хвалили Иринку наперебой, та сначала смущалась, а потом осмелела и стала хвастаться:
— А я и блины смогу пожарить.
Потом чуть призадумалась и добавила с сомнением:
— Наверное.
Все звонко рассмеялись, а Иришка самая первая.
Морозов ел молча, основательно, но иногда поглядывал на Варю исподлобья, будто что-то прикидывал.
И когда шум за столом чуть улегся, он аккуратно отодвинул стул.
— Варя, — негромко сказал он. — Можно тебя на минутку. Поговорить надо.
Варя насторожилась, но виду не подала. Встала.
— Пойдем, — сказала спокойно.
Они вышли во двор. Вечер был теплый, уже сумеречный, над огородами тянуло дымком, где-то не переставая брехала собака.
Морозов присел на лавку, жестом приглашая и Варю. Она присела тоже.
— Варь… — начал он и осекся. Потом вздохнул глубже. — Помнишь, ты говорила: если я совсем запутаюсь — могу к тебе прийти?
Варя внимательно посмотрела на него.
— Помню.
— Так вот… — он опустил глаза. — Запутался я.
Он помолчал, будто решаясь, а потом заговорил быстро, глухо, словно боялся передумать.
— В районе убийство. Задушили бывшего председателя профкома… завода. Софью Ивановну Калинину. В собственной квартире, Варь. Эксперт установил — задушена. Хотя сначала подумали — сердечный приступ.
Татьяна Алимова